Виктория Олейник – Невеста Дракона (СИ) (страница 35)
- Они все равно меня найдут. А вы... Тоже меня разобьете? - Она мечтательно улыбнулась, после чего прильнула к нему, используя вместо подушки.
Наконец, ее дыхание выровнялось, а сон стал более мирным. Норан тихо выдохнул, не в силах отвести от нее взгляд и опасаясь, что транс ввел девушку в состояние видений.
Что бы она ни увидела, это напугало ее. Смирившись с ролью подушки, император опустился рядом, любуясь невестой в ее истинном облике. Девушка дышала ровно, понемногу тревога отпускала его.
Поставив под щеку кулак, он отвел прядку волос с ее плеча.
- Никогда, Айна, - тихо ответил он на вопрос, понимая, что девушка не услышит его.
Раньше ему приходилось сталкиваться с последователями ордена, чья воля была связана магистрами… приходилось видеть, как их сердца разрывались в клочья за любую попытку выдать тайны ордена. Такова печать принуждения.
Под такими ли она чарами? Он не мог больше давить на нее, это слишком опасно. Если не снять с нее печать, любопытство может закончиться плачевно. Норан задумчиво провел костяшками пальцев по ее плечу, не прикрытому тканью...
Переместился к боку, изучая каждый изгиб ее тела...
Он все-таки был мужчиной, от него не укрылось, что его невеста отличалась от Амины фигурой. Соблазнительно-женственные формы приковывали взгляд. Он желал бы увидеть ее в том платье, в котором она пришла на дебют – жаль, что тогда пришлось бы убить гостей, обладающих зрением. Его пальцы чуть сильнее вдавились в тело девушки, ногти чуть больше царапнули ткань...
С шелестом крылья вырвались из спины, окружая их коконом. Хотелось сорвать с нее это подобие платья, ему надоело ловить крохи ее тепла, делая вид благоразумия. Разве не на груди должна быть метка ордена у Айны?
Он подался вперед, опрокидывая девушку на спину, и накрыл ее собственным весом. В ушах ударила кровь, по коже побежало пламя. Девушка, не подозревая о его битве с самим собой, обхватила его за шею, не желая расставаться с подушкой, и потёрлась носом о его щеку, жест невинный и трогательный, если бы внутри него не бушевало пламя.
- Я все еще хочу вашу почку... И дочку, да, и дочку, - сонно пробормотала она, и Норан подавил рычание, клокотавшее в груди. Такая податливая... мягкая...
Впившись ногтями в ладонь, император крепко зажмурился. Капля крови сорвалась с его ладони, боль отрезвляла.
Он не может так с ней поступить. Не сейчас и не так!
Оттолкнувшись от кровати, Норан резким жестом сбросил с себя руки девушки, потянувшейся следом. Перевернувшись, она стиснула вместо него подушку, быстро найдя замену.
- Демон знает, что такое… - Не хватало еще к подушкам ревновать! Подхватившись с места, мужчина магией переместился в библиотеку, подальше от соблазна.
Он вовсе не был уверен, что сможет держать себя в руках и дальше. Знала ли его незнакомка, как на него действует? Только с ней любая выдержка отказывала ему. Желания сворачивались тугими кольцами в его груди, душили, жгли изнутри!
Его раздражали собственные порывы.
Подхватив с пола книжку, оброненную девушкой, он изучил рисунок дракона на обложке. Как девушка, которая не любит читать, умудрилась выбрать в легкое чтение древний трактат на языке, которого он и сам не знал? Магистры считали, что этот манускрипт из другого мира.
- Из другого мира, - повторил Норан, цепким взглядом охватывая полки.
Он толкнул к шкафу лестницу, не обратив внимания на зверька, сопящего на одной из полок в обнимку с графином. Что ж, похоже, Айна прикипела к енотовому дракониару, терроризирующему дворец уже второй год. Кожистые крылья зверька подрагивали, нос забавно шевелился..
Что бы ни нашла девушка в этом создании, Норан не желал идти против нее.
Император присел на верхнюю ступень и раскрыл самый тяжелый из фолиантов.
- «Последний из королевских фениксов при восхождении выпил жизни десятков шайнов на императорском балу, ведь по природе своей феникс должен отнять чужие жизни, чтобы обрести собственную. За редчайшим исключением, именно чужая смерть пробуждает их магию»…
Мужчина захлопнул крину, задумчиво глядя на большое окно. Дракон на витраже слегка пошевелился, приветствуя.
- Орий! - Норан щелкнул пальцами, посылая стражнику срочный вызов. Тот откликнулся немедленно, ввалившись в библиотеку всклокоченным, сонным и раздраженным.
- Ваше величество, - тем не менее, сдержанно поклонился он. - Чего желаете?
- Разузнай больше об Айне. Хочу видеть все, что касается ее.
- Да, ваше величество. С утра немедленно снова отправлюсь в особняк Тианов...
- Нет, - Норан опутал себя магией перехода и шагнул к стражнику, хмурясь. - Не в особняк. Начни с горного плато, - отрезал он, чем вызвал волну удивления на лице Ория.
- Ваше величество?...
- Расследуй это дело, я хочу знать все о том случае. Разузнай, кто и какие обряды проводил, как это связано с Орденом. – Норан бросил книгу на стол и прищурился. – Хочу знать все… до последней капли. Узнай, что там делала Айна…
49. Мать
Ледяной ветер хлестал по лицу, отбрасывая за спину волосы. Сквозь белесый туман едва видела берег темной реки, бегущей меж каменных берегов; где-то вдалеке мелькали тени. Все здесь было унылым и скорбным, я уцепилась за толстую лиану, пытаясь взобраться на одну из широких ступеней.
Мне удалось это, но там, наверху, меня встретила вовсе не переправа на другой берег. Я удивлённо заморгала, оказавшись в другом месте, у подножия огромного трона, увитого терновником с проблесками кровавых цветов.
- Я ждала тебя....
Голос женщины звучал, как журчание ручья. Вкрадчивый и сладкий, он заставил меня замереть, испытав отголоски дежавю.
Что-то показалось знакомым в этом голосе, настолько, что это придавливало. Женщина обернулась, красивая и бесподобная. Ветер отбросил за спину ее серые, не то черные, не то седые волосы; в глубине глаз полыхнуло красным и тут же погасло, обозначая магическую силу, но не проявляя ее в полной мере.
- Рута… - красные губы разомкнулись, произнося мое имя с особенной интонацией презрения и гордости. - Или точнее, Руфия. Так я назвала тебя...
Назвала меня? Покрывшись ледяным потом, я подняла руку, чтобы дотянуться до ожерелья, чьи черные камни жгли мою шею. Женщина с интересом проследила за жестом.
- Вижу, тебе пришлось впору, - вскинула она бровь. Подол ее летящего платья всколыхнулся под порывом ветра, она шагнула ко мне, заставляя пятиться. – Антей всегда был сентиментален. Не простил мне убийство своей смертной… Знаешь ли, что ее кровь течет в камнях, что на твоей шее? Он оказал тебе великую честь…
Я боялась ее. Необъяснимо и до странности нелепо, но боялась.
- Мама, - выдохнула, наконец, непослушными губами, слово обжигало язык и кололось иглами терновника в горле. Это было так очевидно, осознание, кого вижу перед собой, что не осталось сомнений.
Идеальные губы женщины искривились в зловещей улыбке. Она сделала еще шаг.
- Мама? Что ж, пожалуй, можно назвать и так, хотя я предпочла бы, чтобы ты называла меня богиней, матерью теней и смерти... И ты, дорогая, мой самый идеальный сосуд. - Ее глаза сузились, она приподняла подбородок, изучая меня из-под полуопущенных ресниц. - А ты действительно получилась красивым творением.
Все, что говорила эта женщина, казалось непонятным и пугающим. Я не ощущала, что она моя мать, не чувствовала к ней ничего, да и в ее глазах стоял лишь холод. Она смотрела на меня оценивающе, но без единой эмоции, как застывшая маска самой смерти.
Она опустилась на трон, не отводя от меня хищного взгляда, будто ждала. И я не выдержала.
- Я не понимаю... Где ты была столько лет? И как я, как?...
- Я мертва, а ты во сне. Ответила я на твои вопросы? – резко произнесла женщина, и ее бровь взлетела вверх.
Ответила? Скорее, озадачила еще больше. Мне хотелось бежать от нее, бежать без оглядки! Но у женщины было своё мнение на этот счет.
- Однако... ты поможешь мне вернуться. И тогда мы будем вместе навсегда...
Не нравится мне то, как это было сказано! Всё внутри кричало, что нельзя здесь быть, но ноги словно приросли. И хотела бы, да не могла сдвинуться, земля держала ледяным сном. Тут все было пропитано смертью, я сама будто была продолжением ее. И чувствовала разлитую вокруг мрачную магию так остро, что перехватывало дыхание!
- Темный феникс. Ты должна вернуть мне кое-что...
Взгляд женщины проникал в душу, сжимал сердце невидимой рукой и впивался острыми когтями в плоть. Не могла пошевелиться! Чувство опасности нахлынуло внезапно, оно давило, раздирая.
И женщина... Медленно встав, она сделала ко мне неспешный шаг, пока не поравнялась. Я вдруг ощутила себя маленькой перед лицом неотвратимого. Сжавшись, подняла голову, вздрогнула от касания острого ногтя по моей щеке.
- Пора разбить тебя...
- Чего? Чего ты хочешь? - в панике спросила, понимая, что мне не понравится ответ! Но я не могла двигаться, не могла бежать. Глядя в ее глаза, видела там тьму и смерть, и кровь, бегущую по смертному миру.
Ручей, вытекающий из фонтана, напоминающего плачущую девушку, закрывшую лицо ладонями, окрасился в кровавый. Я судорожно вдохнула...
- Разве непонятно? Вернуть то, что мое по праву. Вернуть жизнь. Вернуть магию! - Я вскрикнула, задохнувшись от резкого удара в грудь. Кровь потекла по запястью женщины, она даже не изменилась в лице, смотрела на меня черными глазами. Истлевшая плоть на ее щеке дёрнулась от жестокой улыбки, острые ногти вонзились в мое сердце, разрывая его в клочья.