Виктория Олейник – Демон Розы и Льда (страница 19)
Отражение все-таки проявилось.
Не мое.
— Умница, девочка, — довольно промурлыкал Адэйр, делая шаг вперед.
Он являлся постепенно, собираясь из теней, будто «проступая» сквозь тьму. Вскрикнув, я отшатнулась! Ударившись о батарею, сообразила, что стою тут в одном полотенце, вся такая роскошная после ванной, и быстро спряталась за занавеской — прижав ее к груди так крепко, что пальцы заболели.
Адэйра это не смутило. О, напротив! Будто обрадовало. Он ухмыльнулся, сверкая белозубой улыбкой. Щелкнул пальцами, и мое любимое, в данный момент безмерно обожаемое, полотенце вдруг оказалось в его руках!
Холодный воздух коснулся обнаженного тела. Я быстро закуталась в занавеску, обмотавшись ею и сзади. И чувствуя себя при этом… да кошмарно себя чувствуя! Как окорочка на витрине, соблазнительно сверкающие зажаренными ножками для покупателей! По крайней мере, взгляд Адэйра был голодным и страстным, будто он решил меня с потрохами сожрать.
Он приложил полотенце к носу, вдыхая… черт возьми, запах?! И, кажется, ему этот запах пришелся по душе. Демон улыбнулся, медленно и коварно. Сощурился, разглядывая меня бесстыдно и алчно. Скользя по скрытой под занавеской фигуре раздевающим взглядом.
— Ты пахнешь, как ледяная роза, моя дорогая. В Аристоле их целые поля, и это лучший запах для любого демона… он так соблазнителен! — он сказал это с придыханием, вогнав меня в краску, столько желания было в его голосе.
Он сделал ко мне хищный шаг… я стиснула занавеску сильнее, озираясь в поисках оружия…
— Я так и не смог тебя забыть. Мы с тобой просто поговорим… после того, как я с тобой поиграю. Ты такая куколка, моя сладкая, что мне не терпится показать тебе пару занятных игр…
Он сделал еще один шаг, на этот раз вкрадчивый, соблазняющий, и я вздрогнула, поняв, что помощи ждать неоткуда. Адэйр, будто уловив мои мысли, улыбнулся, подобно Чеширскому коту, и прошептал с порочным обещанием:
— Не бойся. Я в них очень хорош. Тебе понравится, обещаю…
Обещает он! Какая прелесть! Я резко дернула занавеску, обрывая ее с гардины; ткань треснула, опускаясь водопадом в мои руки. Так-то лучше, я замоталась в нее на манер тоги и ударила Адэйра единственным оружием, которое знала в совершенстве, на которое всегда опиралась, которое было со мной с младых лет…
Точнее, попыталась ударить. Я нахмурилась, вспомнив, что магии меня лишили буквально несколько часов назад. Но магия нужна мне! Попыталась снова, судорожно сжимая пальцы, пытаясь достучаться до дара сквозь блокировку, вызвать его… в глазах помутилось, но дар оставался глух к мои просьбам. Словно его дотла выжгло!
— Черт! — выругалась я, отдергивая пальцы, но Адэйр был быстрее.
Он перехватил меня за запястье, дернул на себя так, что я оказалась прижата к его груди всем телом. Я морщилась и шипела, старательно вырывалась, на что демон плевать хотел!
— Я недоволен, — мягко произнес он. — Хочу увидеть тебя полностью…
Его рука медленно, но крайне упорно потянула на себя занавеску. Нет-нет-нет! Вздрогнув, я потянула ткань к себе, и улыбка демона стала совсем уж коварной.
Его, похоже, веселило мое упрямство! Или нравилось игра в перетягивание каната? Я упрямо тянула занавеску на себя, демон, улыбаясь, в обратную сторону. Пока мне не надоело это дело. Выдохнув, я замахнулась для удара, тут демон и завладел моей второй рукой, окончательно обездвижив.
Его улыбка, и прежде довольная, стала откровенно похотливой. Он беззастенчиво скользнул взглядом по моей фигуре, осмотрел, как породистую кобылу…
— Теперь, если мы прошли этап сопротивления, можно заняться более, — его глаза сверкнули, — интимными играми.
— Ублюдок чертов! — процедила я. — Где Селена?!
— Ах, где Селена! До этих игр мы доберемся позже, а пока я хочу вдвоем…
Он сказал это почти капризно, склоняясь ко мне, будто преследуя — поскольку я в это время, недоумевая, отклонялась все больше назад. Он же не всерьез? Я хлопнула глазами, он, издеваясь, медленно улыбнулся…
— Спорю, ты не подозреваешь, насколько ценна? Врожденная метка клана у смертной! Знаешь ли, что это означает? — спросил он, кивнув на рисунок розы на моем плече.
И тут же ответил сам, зловеще и тихо, сменив интонации с игривых на опасные. Его глаза хищно сверкнули:
— Что ты принадлежишь высшему демону. Ты его судьба, ведь суженые рождаются реже, чем звезды при дневном свете. Но вот о чем так часто забывают… суженую можно отобрать. Забрать себе. Ведь, — он хмыкнул, — кто успел первым, тот и съел, моя дорогая.
Почти уверена, что в дальнейших планах демона стоял пунктик «довести Аврору до бешенства, лапая не те места»… а я бы точно врезала ему между ног… и уже сжала кулаки, чтобы съездить кому-то по наглой физиономии…
Но внезапно что-то пошло не так. Обручальный браслет нагрелся, как раскаленный металл, но кожа вспыхнула у Адэйра, да еще таким пламенем, что вокруг посветлело.
Демон вскрикнул, резко меня отталкивая… попятился, врезался в комод, отчего чашка слетела и вдребезги разбилась на мелкие осколочки….
Моя любимая чашка! Я пребольно ударилась о батарею, не удержавшись на ногах, и сердито стиснула на груди занавеску. Ну все, я зла! Я в бешенстве! Чай расплылся по полу уродливой кляксой, сиреневый фарфор тоскливо плавал в лужице, взывая к отмщению!
Я вскинула голову, даже схватила оказавшийся под рукой нож… и вздрогнула, когда тот вылетел из моей руки и со звоном брякнулся на пол.
Адэйр смотрел на меня голодным, злым зверем. Его гнев разливался по комнате волнами, душа и предупреждая. Он смотрел на меня почти с ненавистью, пока его рука, покрытая ожогами, дымилась, а сам он остервенело тер ее пальцами.
— Невер-роятно! — прорычал он с тщательно сдерживаемой яростью. В его голосе промелькнули обида и гнев. — Он пометил тебя!
Он сделал ко мне стремительный шаг, и тут же отшатнулся, будто его оттолкнула назад невидимая стена. Адэйр бессильно зарычал, сжав кулаки. Его взгляд метнулся к «обручальному» браслету… он тщательно изучил его узор и медленно выпрямился.
Чего я не ожидала, так это смеха. Вкрадчивого, тихого, полного досады.
— Даже так! Поверить не могу! — он со злостью ударил по стене и вперил в меня злобный взгляд. — Это не Селена, а ты его невеста! Я выбрал не ту сестру!…
А.Велорсский
Тайрис, сверкая оперением в свете черных свеч, топтался на своей жерди, переминаясь с лапы на лапу, и придирчиво осматривал толпу. Самому же Амброзайосу хотелось зевнуть, потянуться, послать всех к черту — все равно тому нечем заняться. Он задумчиво потер сквозь ткань мантии браслет.
Приемный день так легко не отменишь. Всего раз в месяц можно и потерпеть, но именно сегодня повелитель демонов сидел как на иголках, не в силах справиться с дурным предчувствием.
И с легким чувством вины. Он все же перегнул с Авророй палку. Не думал, что так легко может потерять голову от женщины. Не подозревал, что ему станет так за нее страшно: еще пара заклинаний, даже неосознанных, и вся эта ее игра со взломом купола, побегами и прочей ерундой, могла закончиться плачевно.
Демоническая магия — особая. Она может и сжечь дотла.
Надо было ей лучше объяснить, для чего он заблокировал ее силы, но вряд ли можно в двух словах охватить, каковы последствия столь бездумной траты сил.
— Ну? — хмуро спросил демон у мнущейся возле трона демоницы.
Большой тронный зал утопал в свечах, блеске черных камней и серебре отделки. Черно-серебряный — цвета его рода. Кто бы знал, как он ненавидит черный. С удовольствием заменил бы мрамор черных стен и черный камень пола на серо-буро-малиновые оттенки, хотя бы не так давили.
Зал создавали лучшие архитекторы Аристола, и он вышел поистине гигантским, внушительным и роскошным. Настолько роскошным, что скромный трон повелителя на трех персон терялся мелкой точкой. Амброзайос чувствовала себя мальчишкой, который пытается усидеть на взрослом кресле и болтает в воздухе ножками — это дико раздражало!
Он уверенно, с ноткой превосходства, положил руку на подлокотник. Вот теперь не мальчишка. Теперь властелин на дыбе. Поморщившись, он быстрым жестом ослабил воротник черной парадной мантии. Скорей бы это закончилось. Аврору надолго оставлять нельзя, это он уже усвоил.
«Котенок»… он улыбнулся, вспомнив, как Аннет назвала девушку. Так по-домашнему — и так ей подходит. Просительница что-то доказывала, взирая на него с надеждой, и Велор нахмурился, сообразив, что опять потерял нить разговора. Надо распорядиться, чтобы рядом поставили трон для Авроры… поизящнее. Поудобнее. Наверное, в фиолетовых оттенках… возможно, отделанный аметистами? Аннет говорила, Рори по душе все фиолетовое и красное, ей должно понравиться…
— Еще раз, — вздохнул он, отчаявшись нащупать нить увлекательного повествования. Демоница взглянула на него по-прежнему восхищенно, но уже с ноткой подозрения.
— Это же моя душа, а у меня ее украли! Я говорю. Нет, так не делается. Моя душа, мне ею и распоряжаться… я-то хотела развлечься немного, показать, каким сладким может быть наказание… может, даже обратила бы этого красавчика в одну интересную штучку…
— Трансформация человека запрещена, — скучающе отозвался Тайрис вместо Амброзайоса.
— Но он подписал договор! Он теперь мой! — Демоница взмахнула руками и с надеждой посмотрела на Велора. — Правда, повелитель? Я теперь его хозяйка? У меня вот и документик есть…