Виктория Никитин – Сквозь миры. Долгожданная (страница 9)

Вместо никому не нужных разборок Алан рассказывал о себе и без стеснения задавал провокационные вопросы. Так я узнала, что он небольшой любитель вождения, поэтому предпочитает ездить с водителем. А вот лошадей, наоборот, любит и уважает. Правда всё же в столице пришлось отказаться от данного вида транспорта, снести конюшни и перевезти всех лошадей в поместье за городом. Также я узнала, что юношество у него было бурным и весёлым, и с лордом Марским они знакомы ещё со школьной скамьи, даром что тот некромант, эти двое всё равно умудрялись вляпываться в самые разные ситуации. А ещё я лишь сейчас узнала, что он отчего-то терпеть не мог горох, устриц и некоторые виды приправ, названия которых мне оказались незнакомыми.

– Ну, всё, значит, не поесть тебе традиционного оливье на новый год.

– Что это такое?

– Ооооо, знаменитый русский салат, в состав которого, помимо прочих овощей, входит зелёный горошек, он чуть ли не самый важный ингредиент.

– О нет, увольте… – притворно ужаснулся он, – я даже в детстве не мог приступить к еде, пока не выковыряю эти мерзкие зелёные горошинки все, до единой, и не уберу с тарелки. Нянечек отчего-то это приводило в бешенство, но я был настойчив в своих желаниях, пока мне наконец-то не перестали класть эту мерзость во всё подряд.

– Вот ты проказа… – усмехнулась я. – Дэн, кстати, тоже не уважает горошек, но оливье ест только по традиционному рецепту и терпит.

– Ты садистка, – с притворным ужасом произнёс он, хотя весь аж содрогнулся от перспективы съесть эту гадость.

Вообще его прямота мне нравилась: с таким, как он, не нужно контролировать себя, думать, как бы правильно высказать ту или иную информацию, рядом с ним я легко могла быть самой собой. Хотя некоторые его поступки, а в особенности стремление к контролю всё же оставили неприятный след.

Там же в ресторане Алан наконец показал мне местный аналог телефона, формой напоминающий наши старинные карманные часы. Принцип их работы напомнил мне сцену из какого-то фантастического фильма. При нажатии на кнопку крышка откидывалась, и из нижней части конструкции появлялась голограмма говорящего. Фантастика, да и только! Номеров, как в нашем мире, тут не было, и привязка аппарата осуществлялась исключительно по ауре владельца. Набор номера или же установка связи осуществлялась согласно ментальной команде, во время нажатия на кнопку нужно было в уме чётко произнести полное имя того, с кем хотел связаться. Крышка, кстати, открывалась, если только абонент на другом конце решит ответить на призыв. Так же, теми же мысленными командами можно было задать параметры разговора: громкая связь так, чтобы разговаривающего видели и слышали окружающие, или же полог, когда лишь владелец артефакта мог видеть и слышать говорящего. Магия – что тут ещё скажешь. И, несмотря на скудный набор функции, меня всё же радовало, что в этом мире есть хоть какие-то средства быстрой коммуникации.

Но верхом блаженства этого дня стал шопинг. Оооо, как много в этом слове! Алан сам предложил прикупить мне что-то из одежды, не то чтобы мои юбки и блузы были совсем уж не уместными, но я всё же выделялась из толпы, и прохожие то и дело косились на меня. Цвета, ткани, фасон и фактура были очень непривычные в данном обществе. Так что я с удовольствием согласилась. А какая нормальная женщина не согласится, особенно когда платит мужчина? Ну, разве что феминистки, думающие о том, что забота и проявления мужского покровительства – это признак потребительского отношения к женщине. Никогда не понимала этой позиции и искренне считала, что если женщина сама воспринимает себя как вещь, то того же ожидает от остальных. Я же данным недугом не страдала и охотно согласилась на предложение Алана.

Улица Лилий, на которую меня привёз Алан, напомнила мне знаменитые Елисейские поля в Париже. Огромные стеклянные витрины, за блестящими окнами которых выгодно красовались дорогие товары: от самоходов и зверобайков до пышных платьев, усыпанных драгоценностями.

Алан сразу же повёл меня в магазин артефактов, для того чтобы приобрести для меня коммуникатор. Тут мы провели не меньше часа, так как я буквально замучила продавца своими вопросами про функции и технические параметры этих самых коммуникаторов. Оказалось, в их использовании было столько нюансов, что голова шла кругом. Это вам не айфон новой модели, а целый магический артефакт, со своей спецификой. Наконец выбрав один с оптимальными параметрами и лаконичным цветочным дизайном, попутно отказавшись от всех вычурных с драгоценностями, мы покинули измученного продавца. Бедный, после допроса, что я ему устроила, наверняка ожидал, что мы купим, по меньшей мере, золотой коммуникатор хоть с одним сапфирчиком, но я была непреклонна. И дело не в стоимости, мне просто ничего не нравилось. Но на золото меня всё же уговорил Алан, правда, на белое и без камней. Так что, думаю, продавец не остался внакладе.

А вот в лавке ювелира, в которую меня также затащил Алан, мы провели совсем немного времени. Несмотря на то, что в глазах рябило от обилия бриллиантов, выглядело тут всё… слишком. Парюры, колье, массивные браслеты, кольца с огромными камнями, многоярусные серьги, основная функция которых была не подчеркнуть красоту, а показать статус и богатство носительницы. Всё это в той или иной степени было красивым и безумно дорогим, но абсолютно мне не нужным. Сердце ни разу не ёкнуло, и даже если бы у меня было, куда надеть такой комплект с изумрудами, что рекламировал продавец, я всё равно не выбрала бы что-то столь вычурное.

– Впервые встречаю женщину, которая бы покинула ювелирный магазин без единой безделушки, – посетовал Алан, когда мы покинули грустного продавца. – Знаешь, я могу себе позволить купить тебе любое из представленных тут украшений, – заявил он с нескрываемым намёком.

– Даже не сомневаюсь, – ласково ответила я, с восхищением смотря на него, – мне просто ничего не понравилось. Может, сказывается культура моего мира, но я никогда не любила всю эту аляповатость. Никогда не понимала, зачем носить на себе все эти килограммы золота-брильянтов лишь для того, чтобы показать, на сколько ты богат. На мой взгляд, украшение должно именно что украшать, и мне совершенно всё равно, сколько оно стоит.

– Я говорил тебе, что ты невероятная женщина?

– Кажется, не помню, – лукаво ответила я, прильнув к нему, но косящиеся на нас прохожие отбили всё желание целоваться, и, смутившись, я отстранилась.

Правда Алана осуждающие взгляды прохожих ничуть не волновали, так как он не дал мне отстраниться, а крепко сжал в объятьях, подарив умопомрачительный поцелуй.

Интересно, что подумает продавец, если мужчина целует женщину после того, как не купил ей ни одного украшения? Захихикав, я всё же отлепилась от Алана, и мы направились вниз по улице.

– Ателье мадам Кюзье, – произнесла я названия магазина, в который привёл меня Алан.

– Уверен, тут ты обязательно найдёшь что-то на свой вкус, – загадочно произнёс мужчина, смотря, как я разглядываю манекены в витрине небольшого магазинчика.

Один из манекенов был облачён в дамские широкие штаны с высокой талией и узким верхом, белую блузу, заправленную в штаны, короткий пиджак с заклёпками – а-ля мечта фаната стимпанка, на втором красовалось довольно узкое платье с пышной юбкой и кожаным корсетом, выгодно подчёркивающим талию и бюст. Но привлёк моё внимание третий манекен, на котором красовалось лазурное вечернее платье в форме русалки, больше подходящее для нашего мира, хотя я ведь не знаю, как одеваются леди на светских вечерах.

– Меня удивляет, что ты разбираешься в магазинах женской одежды, – я приподняла одну бровь, переведя взгляд на Алана, а в душе неприятно кольнул непрошеный укол ревности.

– Оооо, ещё три года назад мне пришлось оплачивать немалые счета троюродной сестры Алании, пока та находилась у меня на попечительстве. У Алании дерзкий стиль, а зная моду Земли, не думаю, что тебя шокируют короткие пиджаки, узкие штаны или облегающие платья.

– А тебя?

– После путешествия в ваш мир меня мало что может уже шокировать в женском облачении, – провокационно улыбнулся мужчина, опустив взгляд на мои ноги, скрытые плиссированной юбкой.

– Попечительство над троюродной сестрой? – перевела я тему, всё ещё не входя в магазин.

– Алания – сирота, и я, как старший родственник, стал её опекуном до исполнения совершеннолетия.

– Почему ты, а не твой отец? Ведь глава рода – старший мужчина, или у вас не так?

– Отец… – при упоминании отца Алан замялся, не желая отвечать. Он вообще редко когда говорил о своём родителе: всё, что я о нём знала, это то, что он жив, в остальном Алан всегда технически сворачивал тему в иное русло. – Скажем так, они не поладили с Аланией с самого начала, она не хотела жить по предписанным в высшем обществе правилам и сбежала. Я нашёл её, дал свободу и протекцию, взамен она до семнадцати вела себя более или менее прилично, после же получила независимость и возможность заниматься любимым делом.

– Благородно с твоей стороны.

На комплимент Алан пожал плечами и, наконец, открыл передо мной дверь, пропуская внутрь.

Низенькая пухлая женщина, та самая мадам Кюзье, выглядела словно мягкая сдобная булочка – по характеру она, кстати, оказалась такой же сладкой и уютной. А вот вкус у этой леди ну никак не вязался с её образом. Внутри этой мадам водились такие чертята, что некоторые дамочки сбежали бы сразу же, как только увидели часть комплектов, выставленные на манекенах в зале. Но разве короткий пиджак или открытая спина облегающего до бёдер платья с пышной юбкой, или же штаны, подчёркивающие талию и выгодно преподносящие то самое место, на которое обычно ищут приключения, могут испугать уроженку Земли, в гардеробе которой есть несколько кожаных мини-юбок? Алан был прав: выставленные модели одежды мне нравились, они хоть и были непривычными, и такое я бы надела на званый ужин в ресторан, но никак не в повседневной жизни, они всё равно радовали взгляд. А окинув мой наряд, мадам одобрительно улыбнулась. Длинная чёрная юбка- клёш с глубокими карманами и заправленная внутрь простая трикотажная кофта с приталенным коротким пиджаком хоть и выглядели скромно, но покрой всё же для Мариэля был более чем смелый.