Виктория Никитин – Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании (страница 15)
Никита негодовал, я терялась в догадках, а Емельянов строил теории, периодически препираясь с Радомиром. А вот Иван и аналитики Марк и Лёша порадовали, дело начало обрастать деталями, а жертвы информацией. Появилась первая реальная зацепка: красная шкода, принадлежащая Олегу Захару, жертве номер шесть. Её описали коллеги Егора Кротова и Вадима Антохина, жертвы номер четыре. Именно по этой ниточке мы и решили копать дальше.
-9-
– Почему Цербер? – в тишине машины мой голос прозвучал как-то слишком требовательно, а не беззаботно, как предполагалось. Сказывалось нервное напряжение сложного дня.
– Потому что страж мира мёртвых – с улыбкой в голосе ответил Никита.
Через час после того, как мы покинули главное отделение, он наконец успокоился и теперь расслабленно вёл машину, даже музыку включил.
– Да ладно! – я фыркнула, не собираясь скрывать своего мнения по этому поводу.
– Что?
– Банально!
– Почему?
– Ну как же, некромант, маг смерти и ЦЕРБЕР, страж мира Мёртвых! Это же… Это же… Банально!! – я всплеснула руками, поддерживая своё негодование.
– А по мне логично. Некромант – смерть, Цербер тоже из той же оперы. Прямая логика.
– В этом то и суть, обычная… простая… прямая логика. Банально!
– Тебя забыл спросить – фыркнул он в ответ. – Чем тебе Цербер не угодил?
– Он неправильно реагирует на меня.
– Тренировки. – Никита пожал плечами.
– Инстинкты не утопишь под дрессурой. Я ведьма, а он обычная собака.
– Ты неправильная ведьма, а он хорошо натренированная собака, послушная и верная.
– Сам ты неправильный – я еле сдержалась, чтобы не показать этому … Этому… Нехорошему человеку язык. И лишь понимание того, как глупо и по-детски это будет выглядеть удержало меня от опрометчивого поступка.
– А-ха-ха. Я-то как раз обычный, простой некромант, чуть сильнее некоторых, но ничего необычного.
Этот зараза ещё и смеётся надо мной?!
– А фешенебельная квартирка и домовой? – не осталась я в долгу.
– Наследство – Никита снова пожал плечами, как бы говоря, что тут не о чём разговаривать.
– Зачем секретность с Драгомиром?
– Не хочу, чтобы о нём узнал Емельянов.
– Почему?
– Не хочу лишних вопросов. – сухо ответил Никита, закрывая разговор.
Я подняла брови, показывая своё мнение насчёт его скрытности, но в итоге каждый имеет право на личное пространство.
– Приехали – уведомил меня Черновский спустя двадцать минут.
Неприметный двор спального района не отличался от десятка других разбросанных по всей Москве. Когда-то салатовый дом с облупившейся штукатуркой, горстка полупьяных мужиков у подъезда, припозднившиеся подростки на детской площадке. Машина Емельянова припарковалась рядом, и мы молча вошли в пахучий подъезд. Восьмой этаж, металлическая дверь без номера и неровный полумрак квартиры.
– Антуражненько – хмыкнула я, рассматривая шаманские бубны на стенах, колоды карт таро, картины с пентаграммами, платки с обережной вышивкой, поддельной кстати, старинные книги с ритуалами и остальные разности, которые можно было отнести к разряду «магия».
– Хм… – Никита многозначительно посмотрел на меня, намекая на мой собственный маго-дизайн квартиры.
– Что? – фыркнула я в ответ – Я не таскаю к себе «клиентов».
– Вот после такого мы удивляемся всему бреду, который придумывают нуллы9 про нас. – скривился Емельянов, рассматривая квартиру Захарова.
Вот от него не получилось отделаться, попытка сбежать из отделения, позабыв там Емельянова, не увенчалась успехом и догнав нас на парковке, он просто поехал следом.
– Что мы тут ищем? – спросила я Никиту, проигнорировав замечания Емельянова, слово нулл неприятно резануло по слуху. Никогда не любила тех, кто превозносит себя над обычными людьми, лишь из-за того, что у него есть сила.
– Что-то, что позволит понять связь между этими тремя.
– Но Лёша сейчас потрошит всю их переписку, а Марк перетряхивает их прошлое через мелкое сито. Что можем обнаружить мы, если тут уже покопались наши эксперты?
– Но у них не было тебя. Я надеюсь, что ты сможешь найти что-то ещё. Что-то, что мы не заметили в первый раз.
Я скептически встретила ответ Никиты, кажется, он на самом деле вознамерился произвести меня в ранг сканера. Да, только я чувствовала Хранителей в Пустоте, но тут не Пустота. Кинув недовольный взгляд на Никиту, и сдержав крутившееся на кончике языка проклятие, я обратилась к пространству.
Захаров превратил свою однокомнатную квартиру в безвкусную пародию на «экстрасенса», перемешав всё, что только можно было перемешать, начиная от шаманских культов северной тундры, и заканчивая древними майя. Такое можно было бы ожидать от повёрнутого на магии и фэнтези ролевика, но никак не от мага с лицензией, принятого в клан. И куда только смотрели ребята из группы зачистки? Обычно они не позволяют порочить доброе имя магического мира и строго следят за таким произволом. Мы хоть и скрываем наш мир, но всё же стараемся не обманывать людей, хотя в век процветания фэнтези и свободы самовыражения удержать хоть какие-то рамки всё сложнее и сложнее. Чует моё сердце, недалёк тот миг, когда правительство официально объявит о существовании магии. Но не сейчас.
Выпустив наружу своё ведьмовское чутьё, я медленными шагами начала обход по комнате. Настоящие шаманские бубны, оба до сих пор вибрировали силой, и откуда только он их взял? Висящие рядом два лианных полотна с обережной вышивкой тоже оказались с сюрпризом. Вышивка обычная, без ведьмовского заговора, а вот лён оказался старинным, и в нём до сих пор присутствовали нити старинного наговора, наложенного на материал. Наговор простенький, на здравие, не завершённый, но начатый качественно. Стеллаж с книгами, статуэтками, оберегами и артефактами, представлял собой странную коллекцию чего только можно. Каждая вещица обладала толикой силы, в основном что-то простенькое или же банальное скопление энергии сквозь время, оставленное отпечатком ауры владельцев, ничего сверхъестественного. Лишь статуэтка Будды и медный амулет-артефакт с вороньим пером представляли хоть какой-то интерес. В столе также оказалась куча мелочей с лёгким налётом силы, карты таро правда были заговорены по всем правилам, в этом зачёт, а вот ряд кристаллов оказался искусственной подделкой и скорее всего служил антуражным украшением. Ковёр над диваном был старым и оказался оберегом на богатства, слабым, но всё же правильным.
Создавалось ощущение, что Захаров скупал на барахолке все вещи, в коих чувствовалась хоть крупица силы, частая ошибка дилетанта.
– Его никто не обучал? В деле указано, что он вошёл в клан. – спросила я Никиту, рассматривая старинную статуэтку балерины, также с остатками энергетического следа предыдущего владельца, точнее владелицы.
– Нет. Он был слишком слабым магом и его приняли лишь для проформы. Обучили, как защищаться, таро и выдав свод правил и законов, отправили в свободное плавание.
– Знаешь, среди ведьм нет такого. Мы за каждую бьёмся до конца.
– Вы бьётесь между с собой, пытаясь заполучить нового адепта вашей веры, лишь бы насолить сёстрам. Среди ведьмаков нет такого разделения на общины, как у вас. – отозвался Емельянов, также, как и я, с лёгкой неприязнью рассматривая окружения.
– Ну да, ведьмаки просто каждый старается заполучить побольше власти. И ваши «братья» также не прочь присоединиться к нашим общинам – парировала я.
– Может прекратите, мы тут по делу, а не разборки между вами устраивать. И вообще, ты не только ведьма, но и некромант, мне тоже о клановых распрях вспомнить? – возмутился Никита, останавливая наш детский спор.
Отвернувшись к окну, я посмотрела на темнеющее небо за окном. Ведьмы, ведьмаки, маги, некроманты, оборотни, меня это разделение ещё в детстве достало, когда все ведьмы России и кланы некромантов устроили политическую войну, лишь бы заполучить меня в свои круги. Но отец сумел вынести выгоду и из этого противостояния, и «продать» моё обучение всем и сразу, но по очереди. Хотя именно благодаря его деловой хватке, сейчас я обладаю знаниями нескольких школ и на арене силы считаюсь очень сильной ведьмой, хотя борьба за могущество никогда не входила в мои планы. Мне и так хорошо.
Лёгкая пульсация в правом виске привлекла моё внимание. Между стенкой и стеллажом приютился неказистый комод. Я уже осмотрела его содержимое, и ничего, кроме старых счетов и кипы договоров на кредиты не нашла. Но сейчас что-то настойчиво стучалось ко мне. Открытая к восприятию ведьма, это словно магнит для всего окружения, всё, в чём есть хоть толика силы, будет пробиваться и пытаться привлечь к себе внимание. Но то что ощущалось сейчас, взывало не только к ведьмовскому чутью, но и к некромантической силе. Сконцентрировавшись, я чуть не пошатнулась от «Бамц» в голове.
– Что за … – пролепетала я, направившись к ящику.
– Что там? – Никита оказался рядом со мной в мгновение ока.
– Ты же уже проверила его – как-то негодующе удивился Емельянов.
– Шшшш… – я подняла руку, восстанавливая тишину.
«Бамц… Бамц…Бамц», стук, напоминающий гонг, буквально вибрировал в голове, притягивая к себе. В ящике ничего не оказалось, бумаги, бумаги и снова бумаги. Но звук силы исходил именно отсюда, никакого сомнения. Выдернув и перевернув все шуфлятки, я снова ничего не нашла. Ореол силы увеличился настолько, что заглушал восприятие.