Виктория Никитин – Истории стеклянного города. Детективное агенство «Глаз» (страница 8)

– Идёт – извозчик протянул руку, скрепляя договор.

– Лееекс – позвала она напарника, пытаясь указать на неразумность данного действия, то есть мальчишеской глупости. Но кто её слушал?

– Партнёр время, время – не стал её слушать этот гад ушастый, подталкивая к двуколке – у нас ещё столько дел, столько дел… – приговаривал он, толкая упирающуюся девушку.

– 47 минут третьего – известил извозчик, сверяя время на нагрудных часах в простой стальной оправе.

– Абсолютно верно – подтвердил Лекс, посмотрев на новомодные наручные часы – Гони! – объявил партнёр и экипаж рывком тронулся с места.

– Мама! – пропищала Жасмин, когда её впечатало в заднюю стенку.

Экипаж петлял среди улиц города с такой скоростью, что все постройки проносились размытым пятном перед глазами. Прохожие свистели и ругались вслед, но видя обезумевшего розового монстра, благоразумно расступались с дороги, по крайней мере вроде бы они ни на никого не наехали. По крайней мере она на это надеялась.

Её мотало во все стороны, ветер со свистом проносился в ушах, от такой тряски она даже произнесла молитву Берегине, глубоко сожалея, что не может ещё освятись себя охранным знаменем, так как руки были заняты, удерживая её от внепланового полёта.

Тридцать минут показались вечностью и когда экипаж наконец остановился, она не сразу осознала происходящее.

– Мы прибыли, господа! Три часа 16 минут, 29 минут пути! – радостно объявил гоблин.

Жасмин перевела убийственный взгляд на партнёра, пытаясь разомкнуть одеревеневшие пальцы.

– Эта поездка за твой личный счёт – процедила она, разминая затекшую челюсть.

Страдальческое выражение лица партнёра, когда он отсчитывал заслуженную награду гоблину, стало бальзамом на душу. Поправляя растрепавшуюся причёску, она еле-еле сдержалась от ехидного замечания, но решив не сыпать соль на рану, всё же смолчала. Для гиперэкономного Лекса денежный проигрыш и так был достаточным наказанием.

Над покосившейся дверью в приземистом двухэтажном здании качалась вывеска таверны. Три полупьяных хряка, которые больше походили на розовых медведей, обнявших друг с другом, пытались танцевать. Вывеска была бы в самый раз, если бы не золотые вензеля по кругу, голые поросячьи ноги и животы, на которых художник попытался как можно достовернее передать сходство с реальными животными, от чего у каждого красовались по два ряда сосков и скромный листочек, прикрывавший причинное место.

– Мда, интересно, у него денег на новую вывеску не хватило? Или мы имеем честь лицезреть художественный сюрреализм личного авторства? – прокомментировал Лекс, рассматривая сие произведение искусства.

В таверне оказалось малолюдно, и заняв крайний столик справа, они сделали заказ. А далее потекла праздная беседа о погоде, книгах, искусстве и новой постановке в Большом Театре, словно два обычных зажиточных горожанина обедали. К еде правда оба притронулись едва ли, хотя надо признать, повар тут был неплохим. Играя роль отпрысков богатых родителей, они разговаривали лишь о возвышенно духовном, уделив особое внимание десерту. Сейчас же в их дискуссии наступила пауза, а на столе дымились чашки с тёмным напитком из цикория. Лекс, положив подбородок на ладонь, и притворяясь праздно скучающим, будто машинально крутил между пальцев золотую монету. Монета то проскальзывала между его длинных тонких пальцев, то вновь ударялась о стол, издавая характерный звук на всю таверну. Удивительно, но в этих звучаниях слышался даже какой-то ритм. Жасмин понятия не имела, что задумал напарник, но привыкшая доверять партнёру, просто расслабилась и открыто наблюдала за ним.

Лекс был необычным молодым человеком, и в некотором роде красивым. Зелёные раскосые глаза, точёные скулы и тонкие губы, высокий лоб, распушённые прямые волосы, которые скрывали уши: явный признак принадлежности к эльфийской расе, если бы не нос картошкой, который портил эльфийскую утончённость. Лекс был полукряквой, которых после возникновения империи становилось всё больше и больше. Отец эльф с частицей крови дроу, от которого Лексу достались заострённые не только на концах, но и на мочках, уши. А мама – человек с большой примесью крови гномов, от которой партнёр получил возможность магичить, ну и нос картошкой, не по-эльфийски широкие плечи и невысокий рост. Имея трёх старших сестёр, которые унаследовали лишь привлекательные черты, казалось, что Лекс вобрал в себя всё, что мог, от обоих родителей, не разбираясь о том, как это скопление будет выглядеть в итоге. Но несмотря на первое впечатление, в итоге перестаёшь обращать внимание на нос, а заострённые мочки совсем не выделяются. Что ни говори, а вот от воздыхательниц у него никогда отбоя не было. Свидания, любовницы, вздохи, ахи и кучу влюблённых взглядов вслед. Лекс был обворожительным, и мало какая женщина могла устоять перед его привлекательностью. А он… он был максимально честным и несмотря на то, что совершенно не собирался жениться, о чём сразу говорил своим воздыхательницам, их внимание всё равно превышало его возможности. Эх… узнай его мать и три сестры об отсутствии у него матримониальных планов на ближайшие лет этак двадцать, тридцать, а может и все пятьдесят, вот тогда наступит её ушастому партнёру полный Армагедец в лице мадам Иргуды Тальм, которая безумно желает женить единственного сына. Хвала Берегине, пока отец не вмешивается и позволяет отпрыску бегать от не в меру любящей маман. А вот когда господин Тальм возьмётся за идею продолжения рода, вот уж тогда полуэльфу несдобровать, и быть ему женатым и с детишками под мышкой, как минимум четырьмя, для полной услады маминого сердца.

Монета снова покатилась по деревянному столу и хлопком ладони Лекс остановил её. В тишине полупустой залы этот звук прозвучал слишком громко. Жасмин лениво скосила глаза на его ладонь и неприязненно поморщила носик. Не зависимо от мыслей, работу всё же никто не отменял, поэтому она продолжала играть свою роль. Лекс поднял руку, потерев большой и указательный палец, прося расчёт, вторя новоявленной моде богатой молодёжи Гласграда. Счёт принесли сразу же, без лишних вопросов.

Лекс расплатился, и они покинули таверну. Торжествующий блеск в глазах партнёра говорил о том, что их затянувшейся обед не прошел даром.

– Выкладывай, что это за танцы с монетой были! – потребовала девушка, как только за ними закрылась дверь таверны.

– Оооо – мечтательно проговорил Лекс – это особая монета, а тут – он помахал счётом – дата, время и место.

Брови Жасмин взлетели вверх.

– Но, но…. Мы же ничего не делали. – воскликнула девушка, позабыв об осторожности, пара прохожих любопытно посмотрели на них.

– Шшшш… Потом расскажу.

– Почему ты мне никогда не рассказывал, что бывал в закрытых игровых домах Гласграда? – обиженно спросила Жасмин.

– Прости напарник, но в то время ты была ещё мала. – заявила эта наглая ушастая рожа.

– Мала? Да мы с тобой одного возраста. Я даже старше тебя на 3 месяца. – возмутилась девушка, смотря на этого не в меру наглого полуэльфа.

– Коллега – тот самый коллега, приобнял Жасмин за плечи, готовясь вешать ей истину – понимаете, вы то особь женского пола, и до определённого возраста вам вообще ни-ни в места со злачной репутацией… Жасмин – голос Лекса вдруг стал серьёзным – по мне, я бы и сейчас не брал тебя с собой. Не для тебя эти места.

– Лекс – возмутилась девушка – я пять лет в трактирах и тавернах работала, что там вообще может быть такого, чего я ещё не видела?

Лекс небрежно пожал плечами, закрывая обсуждение.

– Так или иначе, на этот раз я иду с тобой. – в ультимативной форме заявила она.

Лекс молча поднял руки, сдаваясь. На этом и решили.

6. Допрос

Жасмин постучала в деревянную чёрную дверь. Дом, числившийся за оборотнем- лисом, господином Арамс Никтоль, находился в Лунном квартале оборотней, в самой цивилизованной его части. Двухэтажный дом выглядел аккуратным и ухоженным, сразу было видно, что владельцы предпочитают уют.

После исповеди в конторе Шарг всё же успел заехать к господину Кахе. Бывший старший следователь, а ныне главный архивариус Гласграда, ещё со времён практики в академии благоволил Жасмин и нередко делился информацией, помогая в расследовании дел. Взамен он получал прекрасного компаньона для игры в шахматы в лице Лекса, интересную компанию для обсуждения тяжб от Шарга и отеческую любовь и заботу от Жасмин. От старинного друга Шарг вернулся с ещё тёплыми пирожками от госпожи Нурман и информацией на чёрную ведьму Жиглу. Кроме фактов, уже известных от мастера Германа, интересной оказалась информация о браке чёрной ведьмы Жиглы с оборотнем-лисом господином Арамс Никтоль. Всё бы ничего, двое полюбили друг друга, поженились, но рядом с записью о браке стояла пометка: без свидетелей. Да и мастер Герман ни словом не обмолвился об этом браке, а он уж был очень хорошо осведомлён о своей свояченице. Поиски пропавшей ведьмы партнёры решили начать с допроса мужа.

– Добрый день – дверь открыла милая девочка, оборотень лет тринадцать.

– Зика, кто там? – из недр дома раздался голос взрослой женщины.

– Магиана и … – девочка понюхала воздух, не скрывая животных порывов и хмурясь объявила – И странный эльф – прокричала она, большими жёлтыми глазами разглядывая Жасмин и Лекса.