Виктория Морозова – Мечта (страница 9)

У Марго перехватило горло.

– Да, бабуль. Это я.

– Я тебя разбудила? – спросила бабушка, словно по привычке, будто все было, как всегда.

– Нет, – Марго улыбнулась сквозь внезапные слезы. – Я как раз… думала о тебе.

– Я тоже, – просто сказала бабушка.

И в этой простой фразе было столько жизни, что Марго пришлось закрыть глаза.

– Мама сказала, ты прошла дальше, – продолжила бабушка. – Я так и знала.

– Я… да, – Марго сжала телефон крепче. – Я прошла второй тур.

– Хорошо, – сказала бабушка. – Значит, правильно идешь.

Марго вдохнула, потом выдохнула. Слова, которые она держала весь день, сами вышли наружу.

– Бабуль… мне иногда так страшно. Я будто все время боюсь сделать шаг не туда. Боюсь, что, если выберу себя – кого-то потеряю.

На том конце было тихо. Потом бабушка заговорила – медленно, как говорила всегда, когда хотела, чтобы слова дошли.

– Марго… послушай меня внимательно.

Марго кивнула, хотя бабушка не могла видеть.

– Человек никого не теряет, когда становится собой. Теряются только те, кто любил не тебя, а удобную версию.

Слезы потекли сами. Не резкие, не истеричные – теплые, как дождь, которого Марго всегда ждала.

– Я иногда думаю, – прошептала она, – что без тебя я бы никогда не решилась.

Бабушка тихо усмехнулась.

– А я думаю, наоборот. Ты бы все равно решилась. Просто позже. А так – ты не теряешь время.

Марго прикусила губу, чтобы не разрыдаться вслух.

– Я скучаю по дому, – сказала она. – По тебе. По тому, как у тебя пахнет на кухне. Здесь все другое… большое… шумное.

– Я знаю, – мягко ответила бабушка. – Но ты же не для тишины родилась.

Марго почувствовала, как сердце снова сжалось.

– Ты правда так думаешь?

– Я это знаю, – сказала бабушка уверенно. – Ты с детства была не про «рядом». Ты была про «вперед». Я просто ждала, когда ты это сама услышишь.

Марго закрыла лицо ладонью. Плечи дрожали.

– Бабуль… спасибо тебе. За все. Если бы ты знала, как ты во мне сейчас…

– Я знаю, – перебила бабушка. – Я всегда в тебе. Даже когда меня нет рядом.

Эта фраза повисла между ними – не страшно, не трагично, а спокойно. Как истина, к которой не нужно добавлять слов.

– Ты береги себя, – сказала бабушка. – И не возвращайся раньше времени. Я подожду.

– Я позвоню завтра, – быстро сказала Марго, будто боялась, что разговор закончится.

– Конечно, – ответила бабушка. – А ты… спи. Тебе завтра снова летать.

Марго улыбнулась сквозь слезы.

– Спокойной ночи, бабуль.

– Спокойной, моя девочка.

Звонок закончился.

Марго еще долго держала телефон у уха, будто связь могла оборваться не сразу. Потом медленно положила его рядом и легла на бок, подтянув колени к груди – как делала всегда, когда было много чувств.

Внутри было больно и тепло. И светло.

Она смотрела в темноту номера и понимала: она уже не та, кто боялся остаться наедине с собой. Теперь в этом одиночестве был дом. Дом, где пахло бабушкой – даже за сотни километров.

Марго закрыла глаза.

И город впервые не мешал.

Глава 10 «Кто ты без чужих глаз?»

Задание объявили буднично, почти равнодушно – так сообщают прогноз погоды или номер очереди. Человек за столом говорил спокойно, без нажима, будто не понимал, что в этот момент в зале у нескольких десятков людей одновременно сжались горла.

– У вас есть сутки, – сказал он. – За это время вы должны создать работу. Любую форму. Любой жанр. Единственное условие – это должно быть честно. Не для нас. Для себя.

Марго услышала последнюю фразу отчетливее остальных. Не для нас. Для себя.

Она повторила ее про себя, словно пробовала на вкус. В этом было что-то пугающее. Потому что «для других» она уже умела. Подстраиваться, угадывать, сглаживать. А вот для себя – это было почти обнажение.

Когда их отпустили, коридоры наполнились шумом. Люди говорили одновременно, быстро, громко, будто боялись, что, если замолчат – страх догонит. Кто-то сразу доставал ноутбук, кто-то звонил, кто-то нервно смеялся.

Марго шла медленно. Она чувствовала, как напряжение собирается под кожей, как будто тело готовилось к чему-то важному и не знало, с какой стороны придет удар.

– Сутки, – повторила Лена, догнав ее у лестницы. – Это жестко.

– Да, – ответила Марго.

– Ты уже знаешь, что будешь делать?

Марго покачала головой.

– Нет.

И это было правдой. В голове было пусто – не потому, что не было мыслей, а потому, что они еще не оформились. Как перед дождем, когда воздух тяжелый, но небо молчит.

В номере Марго долго не садилась за стол. Она ходила, останавливалась, снова ходила. Открывала ноутбук – закрывала. Пила воду – забывала про стакан. За окном город продолжал жить, и это раздражало: «Как можно жить, когда тебе дали сутки на правду?»

В коридоре кто-то громко хлопнул дверью. Потом – тишина. Потом – чей-то сдавленный крик. Не злой, не истеричный – сорвавшийся. Марго вздрогнула.

«Кто-то уже не выдержал», – подумала она.

Она села на кровать и уставилась в стену. Внутри поднималось знакомое: желание сделать «правильно». Безопасно. Так, чтобы не задеть, не оголиться, не вызвать слишком сильную реакцию.

И тут – будто между мыслями – всплыло бабушкино сообщение.

«Ты родилась летать».

Марго закрыла глаза. Следом пришел другой голос – живой, теплый, чуть усталый:

«Я всегда в тебе. Даже когда меня нет рядом».

Она резко открыла глаза.

– Нет… – тихо сказала она, будто кому-то возражая. – Это слишком.

Слишком личное.