Виктория Миш – Академия счастья 2, или Пирожные всегда в цене! (страница 5)

– Господин желанный жених, в его венах течет королевская кровь, – уклончиво ответила эльфена и открыла дверь, – Все ли нравится?

Я заглянула в комнатку, но не увидела ничего примечательного. Разве что тут стояла одна кровать и один письменный стол, что явно указывало на то, что компаньонки у меня не будет. Мда… Те же нежно голубые стены, простенькое покрывало и коврик. Статус невесты никак не сказался на моем быте, что, если честно, немного сбило меня с толку. Я, по крайней мере, ожидала королевские покои. Но то ли кто-то решил утереть мне нос, то ли не посчитал нужным выделять меня из толпы.

– Если что понадобится, зови, – сказала эльфена на прощанье и растворилась.

Я подошла к шкафчику и распахнула его. Внутри висели платья, все те же, что и в прошлом шкафу. Такие же сумочки и тот же гламурный рюкзак со стразиками – все было похожим. Зашла в ванную – она была шире, чем моя предыдущая, но и в ней все располагалось в том же порядке, все те же вещи…

Не выдержав колотившего внутри напряжения, я села на бортик и разрыдалась. Почему все это случилось со мной? Почему я?

Сколько я так проплакала, не знаю, нарыдалась вволю. Вспомнила и про родителей, оставленных на Земле, и живущих в полном неведении и уверенности, что у меня все хорошо.

И про обман Винсента вспомнила, как он нравился мне, и как обнимал, и как целовал приятно, и сам выглядел надежным и влюбленным. А в итоге, я очутилась в темной комнате, бр…

В ту ночь я спала при свете, без снов, и когда прозвенел академический будильник, с большой неохотой раскрыла глаза. Вставать и идти на учебу не хотелось – я боялась узнать что-то страшное, попасть в неприятную ситуацию, да и наткнуться на куратора тоже боялась. Кажется, у меня прогрессирует нервоз, потому что вылезать из самой теплой кроватки в мире страшно, будто мне пять лет, а там, за одеялом ждет бука.

Но когда я в расстроенных чувствах решилась забить пару и еще немного понежиться, прямо из воздуха материализовалась эльфена.

Она осуждающе покачала головой и строго приказала мне одеваться.

– А если не хочу? – сузила глаза я.

– Господин Гюрон приказал следить за твоей успеваемостью. А значит, ты должна везде успевать! – припечатала эльфена и ловким движением стянула с меня покрывало.

Сразу стало неприятно и холодно, но я перевернулась на живот и наотрез отказалась вставать.

– Ох, уж эти королевские особы, – притворно заворчала эльфена, доставая из воздуха стакан с водой, – Еще раз предупреждаю: вставай по-хорошему.

– Нет, – накрылась подушкой я, но Эолина внезапно вылила мне на пятки воду.

Отчаянно взвизгнув, я подпрыгнула на кровати и шокированная, уставилась на эльфену. Не ожидала от нее такой подлости! Но та лишь довольно посмеивалась, прикрывая рот ладошкой.

– Одевайся быстрее, – она отставила стакан на тумбочку и протянула мне платье, – А то опоздаешь на завтрак.

Пришлось одеться, но бунт не покидал мою исстрадавшуюся душу. Особенно раздражал довольный вид эльфены, которая улыбалась, как объевшаяся сметаны кошка. Хотелось сбить это довольство. Да и уходить никуда не хотелось.

– Я не голодна! Не хочу на завтрак.

– Господин Гюрон приказал следить за твоим питанием. Могу доставить силой.

Не успела я вдеть ноги в тапочки, как мы оказались в столовой. Вот так сразу – без перехода по лестнице или по потайным ходам, я предстала перед изумленной публикой в полуголом виде. Взлохмаченные волосы, ноль макияжа и тапочки. Жесть!

Если до этого момента в столовой и был обычный шум, то сейчас он смолк. Меня окружили неприязненные взгляды. Почему-то сейчас я особенно остро ощущала их, как будто ко мне прилетали уколы ножа. Неужели эта новая открывшаяся во мне сила сделала меня чувствительной?

Моя провожатая махнула рукой на столик с подносами и исчезла. Я осталась одна.

– Разве ты не знаешь, что форма обуви для фей – туфли на каблуке? – ко мне откуда-то сбоку подошла невозмутимая Лилиана с незнакомой феечкой. Они брезгливо рассматривали тапочки и демонстративно возмущались.

А я думала, почему их еще не упрятали за решетку? Ведь было пособничество при незаконных действиях. Или ей удалось отвертеться? Поражаюсь фейской наглости: Лилиана, даже не скрываясь, рассматривает меня в упор, а ведь знает, что я знаю, что она тогда очень подло себя вела.

И теперь она еще отчитывает меня за ненадлежащий вид! Поистине мир сошел с ума!

– Кажется, ты проспала, – из-за их спин вышел мистер Ллойд – старший и осуждающе покачал головой, – То, что ты невеста Гюрона, еще не повод нарушать приличия. Будешь отбывать наказание в столовой, – припечатал он и шаркающим шагом прошел мимо.

Это глюк, или с каких-то пор преподаватели стали кушать с нами вместе? Я увидела новые столики в глубине, да и сама стена явно ушла вглубь – раньше она разделяла преподавательскую столовую и нашу, но теперь ее сдвинули. Ах, да! Пространство искривили, и чего я удивляюсь…

Девушки переглянулись, фыркнули и обошли меня. Стало неприятно. Налететь на штраф в первый же день по возвращении – это надо умудриться! Ну, эльфена, держись! Специально меня сюда перебросила, когда профессор шел на выход. И ежу понятно, что он возмутится и наложит штраф. Ууу, подлюга! Никому доверять нельзя.

В расстроенных чувствах я развернулась и направилась к буфету.

Убранство столов, меню, еда, напитки – все то же самое. Я стиснула зубы, чтобы не разрыдаться от наплывших на меня чувств. Становлюсь плаксивой сентиментальной дурочкой…Непорядок! Подумаешь, меня несколько раз обманули, несколько раз чуть не убили, посадили в клетку…

– Так, Лика. Не нагоняй, – приказала я себе и потянулась за щипчиками для салата. Пусть не знаю, из чего он, но выглядит съедобно, так что положу себе чуточку, ведь больше в меня не влезет.

Когда щипчики с зажатой листвой коснулись тарелки, столовую огласил высокий девичий крик.

– Убивают, – похолодела я и не посмотрев, что кладу тарелку с щипчиками куда попало, прямо на белоснежную скатерть, обернулась назад.

Наверное, куратор совсем с катушек слетел и лишает энергии студенток. Или пустил сюда сомнительных личностей и они напали на кого-то…

Но прежде, чем ко мне пришла еще одна кровавая гипотеза, я испытала чувство тревоги и радости одновременно.

На меня летело лохматое чудо в кедах, все растрепанное, будто ею мыли подоконники – а они в замке большие… Ларри даже не поправила сбившиеся бретельки, а бросила сумку куда попала и повисла у меня на шее.

– Живая! Живая, – бормотала она, так сильно стискивая шею, что я уже было стала задыхаться.

– Я тоже рада тебя видеть. И не зачем так орать, – просипела я.

– Ну, как же, – смутилась вдруг подруга, до которой дошло, что на нас смотрят, и мы как бы нарушаем правила приличия.

Она отодвинулась на шажочек и покраснела.

– Да ладно, – отошла от первого потрясения я и сама прижала ее к себе, – Рада, что все с тобой в порядке. Судя по крику, сил у тебя предостаточно.

– Да и ты выглядишь неплохо. О…– Ларри оглядела меня и в изумлении прикрыла рот рукой, – Прикольные тапочки. Тоже хочу!

– Цыц, не привлекай внимания, – теперь настал мой черед краснеть, потому что после ее слов раздались смешки. Кто-то даже подначил подругу, предлагая свои тапочки.

Но Ларри, убедившись, что со мною действительно все в порядке, возвратилась к самой болезненной теме разговора.

– Это правда? – подруга взволнованно поправила бретельки, – Он тебя заставил? Он пригрозил? Что сказал? Это всё серьезно?

За темноволосой любопытной головкой притихли и остальные студенты. Десятки пар глаз скрестились на мне, ловля каждое слово. И в этот момент я осознала, что являюсь не просто нежеланной феошей, фигурой для насмешек, но еще и главным действующим лицом в Академии. После директора, разумеется.

– Пойдем отсюда, – я отставила поднос поглубже на столик, чтобы не упал, схватила с пола сумку и повела подругу на выход.

За нами не поплелись следом, что уже радовало. Не знаю, как бы я могла отреагировать на этих преследователей.

– Сразу скажу: я здорова, полна сил и энергии, и у меня все хорошо, – отрапортовала Ларри, когда мы присели на бортик центрального фонтанчика.

Мне показалось, что это самое безопасное место в Академии. Рядом журчит вода, элементаль бдит – я видела два любопытных глаза, когда подошла, и подслушать в такой обстановке разговор трудно.

– А теперь рассказывай ты, – Ларри сложила руки на груди и многозначительно замолчала.

– Что говорить-то? Влипла я… – вздохнула, не скрывая грусти.

– То есть влюбилась? – подругу было не сбить с толку, она явно настроилась выпытать правду, но говорить, пусть даже и лучшей подруге, то, что на сердце, оказалось нелегко.

– Сама не пойму, – я коснулась пальчиками воды и решилась, – Он мне нравился поначалу. Взрослый, серьезный. Ухаживал ненавязчиво, я даже не сразу и поняла, что нравлюсь. Сильный, красивый. Умный…

– Слушай, да ты втрескалась по уши! – вскричала Ларри.

– Тсс, – я обернулась, но вокруг все так же было – ни души, – Говорю же, поначалу. А потом он нас предал. Ну, то есть он обманул директора, и вроде как нас потом спас…

Я запуталась в объяснениях, но решила договорить до конца:

– И в этот момент в душе что-то перевернулось. Образ светлого рыцаря померк…

– Куда уж светлее, – фыркнула подруга, – Чуть не съел.