Виктория Мельникова – И сбоку бантик... - 2 (страница 4)

Тем более что часть моих ребят, я отправила на конюшни: Грю так и не вышел из центральной башни – Муся не пустила. Надо сказать троллиху я понимала, потому старательно закрывала дыры людского ресурса.

Не прекращала следить за великанами и борзописцем. Если с первыми было все понятно: мужчины ели, пили и мрачно осматривали зал, то писака меня волновал. Журналист черкал себе что-то на листиках, приставал к официанткам с вопросами, от которых девчонки, правда, удачно убегали, и явно мутил воду. Ирна так вообще поспешно покинула Гея, едва тот попытался ее разговорить. Даже удивительно, я думала, что администратор выложит все как на духу любителю последних писков моды от лея Роджеро.

Вот же! Никак не могла выкинуть из головы слова Милады про монастырь. Мог ли борзописец замешен в резне или это все трагическое стечение обстоятельств? Верилось с трудом: это походило на паранойю, не может же все вертеться в этом мире вокруг меня! А вокруг альтеи короля? Интересный вопрос.

Куда делся дракон? Только появился и на тебе, пропал! Его бы помощь сейчас не помешала. Даже посоветоваться не с кем. С Грэгориком может? Перевела взгляд на хмурого оборотня, который смотрел в пустоту и постоянно жевал что-то новое и подумала, что это была плохая идея. По-моему, оперативник мне сейчас не помощник. Пропажа Тео его подкосила. А меня? Я что бездушный зверь? Или может дело в том, что Грэгорик считает, что Ишхас погиб, а я в это не верю? Потому мне проще перенести подобного рода известие. Пропал? Нет же! Тео на секретной операции, в тылу врага. И точка!

Вопрос что будет теперь со столицей. Анархия? Или есть какие-то правила престолонаследия? Может, в данном случае к власти должна Мила прийти? Ну мало ли какие там заморочки. А что, если вся эта война заговор против короны? Вырезали же весь молодняк в монастыре Милады, а там наверняка воспитывались девушки из знатных семейств, не только сиротки. Надо расспросить альтею об этом.

И Ульри куда-то пропал. Не люди, а прям потеряшки. Поели, сообщили пакость и ушли. Впору обвязывать ножку стула платком и говорить заветное: «Черт, черт, поиграл, а теперь отдай!». Сейчас, когда мысли немного улеглись в голове по полочкам, появилась куча вопросов, которые мне бы очень хотелось задать. Или подождать? Может, еще чего полезного надумаю.

Хотя в голове сейчас столько мыслей! Надо узнать какие именно слухи обо мне ходят и пустить сплетни в иное русло. Может даже против моих конкурентов. Низко? Пожалуй, но не я первая начала. Надо послать одного из моих мальчиков, кого-нибудь посообразительнее, вхожего в «низы». Асек вроде бывший воришка, у меня на службе не был замечен ни в чем подобном, но связи, может, остались? Не зря он ежемесячно таскается куда-то в нищие кварталы, не иначе как платить какую-то дань.

Притормозить запуск проекта «Модный дом». А то, чувствую, мы так и не стартанём. Если уж «Ночную кобылу» затравили, то от Муси живого места не оставят. Троллиха наверняка расстроится, решит, что это она во всем виновата. Нет! Начинать работу над Модным домом не стоит, по-крайней мере, никой рекламной компании. А чем тогда отбить потраченные деньги? Что бы такое придумать? Вчера писака натолкнул меня на интересную мысль большого альманаха ресторанов и таверн. А что? Видела я местные газеты, ничего интересного, а вот большой журнал, с разными статьями... Иллюстраторы у менять есть, те самые две девочки, которых я пророчила на место мастеров маникюра. Переквалифицируем временно. Стоимость альманаха вполне можно попробовать отбить за счет рекламы, если пойдет. А если не пойдет? Во сколько мне обойдется первый тираж? Надо подсчитать с леем Миксоном.

А если публиковать в журнале какой-нибудь роман по главам? Помнится, в моем мире, некогда, это было весьма популярно. Переписать по памяти Жуля Верна? А то, боюсь, более современное творчество не придется по вкусу местной публике. Подумаешь, украду идею. Мельницу же я перепела. Вряд ли в Ирреле найдется хоть один человек возжелавший крикнуть мне «плагиат!».

Подперла рукой подбородок. И куда делось семейство Эмерти? Неужели у нас так просто оставить службу и учебу? Не чисто что-то с их исчезновением. Помнится, Сигурд занял трон как Ишхас с наиболее сильным зверем. Может Хью с родителями пропал не просто так? Лично мне сложно представить более сильных Северных лордов, чем Эмерти. Так что, все-таки государственный переворот или мои мысли зашли не туда? Пожалуй, стоит отложить эту мысль – информации для подтверждения пока слишком мало. «Лишь бы не было поздно» – веско возразил внутренний голос и я на всякий случай с ним согласилась.

Почему-то я не боялась. Вот ни капельки. У меня есть Дарвин, который, не смотря на то, что против соплеменников вряд ли пойдет, защитить меня сможет. Есть Муся и Великаны, пока последними можно манипулировать. Мерзко, да, согласна. Но хочешь жить – умей вертеться. Грэгорик хоть и бесполезен конкретно сейчас, но и его можно использовать в собственных целях. Да хоть Иштар в конце концов!

Муся, Муся... чем больше думаю, тем больше меня что-то тревожит со всей этой ситуацией с троллихой, но вот что? Какая-то общая тревога. Ладно. Тряхнула головой. Подумаю об этом завтра, а то сейчас голова взорвется.

– Пусть трава стелется под копытами ваших коней, а Кобылица всегда будет благосклонна!

Услышав знакомое приветствие, я встрепенулась. Повернулась в сторону входа и блаженно улыбнулась. Кочевники! Родненькие! И судя по так и не до конца закрывшимся дверям, их там много. Для степняков был приготовлен отдельный обеденный зал, с низкими столиками, подушками и даже неким подобием кальяна: мало кто из рядовых посетителей выдержал бы специфический запах от кочевников.

Поспешно встала и отправилась к гостям, стараясь, чтобы Гей не успел заметить моих постояльцев. А то с него станется написать про степняков какую-нибудь гадость или привлечь внимание, совершенно сейчас ненужное в свете сплетен.

– Отвлеки борзописца, – шепнула Ирне на ухо.

Вдовушка не была особо довольна поручением, но отступила безропотно. Может она еще перевоспитается? Деваться то ей некуда. Жалко ее. Себя, правда, жальче.

– Приветствую дорогих гостей, – поклонилась степнякам, ища глазами знакомые лица.

Знакомых не было. Хотя вон тот дедок очень уж смахивал на Очира, отца Юлдуз. Еще один из сыновей хана? Нет, по возрасту не подходит, сам хан? Тоже сомнительно. Может дедушка? Интересно только с чьей стороны. Не принимаю ли я у себя дипломатическую миссию? Опять.

– Акхбе! – негромко поприветствовала гостя, склоняясь в церемониальном поклоне, – благополучно ли вы доехали?

Приглашающим жестом открыла дверь в специальную залу, силясь спиной закрыть степняков от общего зала. Кочевники, увидев помещение со стилизованными коврами и столиками с диванчиками, благодарно улыбнулись и прошли стройной толпой к подушкам.

– Благодарю, Госпожа, – важно кивнул степняк так неуловимо похожий на Очира, – Ночная кобыла была благосклонна к нам: путь был легок, а звезды ярки.

Присела на низкий диванчик, кляня себя за юбку по оборотничьему обычаю, здесь бы шаровары под юбкой солнцем, а не узкую удавку. Но, увы, шаровары были сшиты под прежний сорок восьмой, а не нынешний пятидесятый. Ничего. Похудею. Теперь уж точно.

Гости с любопытством оглядывались по сторонам, беззастенчиво щупая покрывала и ткань ковров, восторженно цокая языком и благодушно кивая. Было конечно понятно, что весь интерьер стилизация, но даже она не оставила степняков равнодушной. К гостям тенью скользнул Асек, выполнявший сегодня роль старшего официанта: в зале кочевников еду подносили только мальчики, и теперь терпеливо ждал, пока гости решат сделать заказ.

В дверном проему мелькнул Ильяс, быстро пересчитав степняков, показал мне жестами, что подготовит порядка пятнадцати номеров. Если наше общение и было замечено гостями, вряд ли они поняли хоть одно смазанное движение кистями. Все-таки это было хорошей идеей изобрести своеобразный шифр – как минимум иногда в общей зале шумно и кричать, из одного конца помещения в другой, нет смысла.

– Ты совсем такая как описывал мой внук, – выдал наконец старик, довольно щурясь, отчего походил на кота, объевшегося сметаной, – статная словно Иштар.

Да? Странно, я не заметила за богиней склонности к полноте. Или это такая лесть? Интересно даже, что собираются попросить кочевники?

– Внук? Ирр Очир? А как мне вас называть, достопочтимый ирр?

– Что ты, Госпожа! Я просто развожу коз, и родством с ханом обязан только прекрасным глазам дочери, – замахал руками дед, – какой-такой ирр? Можешь звать меня Чагатай.

– Как пожелаете, акхбе Чагатай, – покладисто кивнула, не забыв добавить «уважаемый», – сколько номеров подготовить? Мой слуга насчитал пятнадцать, достаточно ли?

– Хорошо, – закивал дед, едва не потеряв от энергичных движений шапку на голове, – у мальчика зоркий глаз. Сразу определил старших с охраной. Мы пробудем четыре дня, пока идут большие торги.

– Меха привезли?

Еще ни разу не видела, чем именно торгуют степняки. Точнее сказать, знала, что со степей везут тонкую шерсть, готовую поспорить по толщине с шелком, выделанную кожу на сапожки и сумки, меха маленького местного зверька, похожего на нашего соболя и сыры. Молочная продукция степняков была на мой вкус безмерно вонюча, но, считалось, улучшает потенцию мужчин, потому поедали этот сыр в огромном количестве. Надеюсь все-таки меха, а то вонь от сыра долго потом не вывести.