Виктория Медведева – Соло на скрипке, или Преступление, разыгранное по нотам (страница 3)

– Сбил и не помог?

– Смылся!

– Может, всё же он не нарочно? – засомневался Пашка. – Просто когда наехал, струсил и со страху колесом крутанул. А когда она упала, ещё больше испугался, вот и уехал.

– Ой, нет! – покачала головой Лёка. – Вы просто не всё знаете…

– Так как же она в больницу попала? – поинтересовался я.

– Да тут тётечка одна с собакой гуляет. Вот она предложила скорую вызвать. Но Лиза ни в какую. Боялась, что маме со скорой сообщат. А у неё давление. Мы стараемся её не нервировать. Тогда муж этой женщины приехал на машине и отвёз Лизу в больницу. Тут ведь рядом, знаете? Оттуда она домой позвонила с поста медсестры. Сказала, что сама неудачно упала, поскользнулась. Я у неё вчера уже была. Мы всё обсудили. Это явно тот самый наехал.

– Какой тот самый? – Аня пожала Лёке руку. – Ты не волнуйся, никто не узнает, если это секрет. Просто мы занимаемся расследованиями. У нас детективное бюро. Так что можешь нам доверять.

– Да, не сомневайся, – заверил Пашка, – мы уже одно громкое преступление раскрыли. О нём даже в газете писали. Потом покажем, сама убедишься.

– Ладно, расскажу. Может, что и присоветуете.

– Сейчас Академия Гнесиных проводит конкурс, – начала Лёка. – Он проходит в несколько этапов. Лиза пока идёт прекрасно. Все шансы у неё есть выиграть. А того, кто выиграет, уж точно возьмут в Гнесинку. А самое главное, один миллионер-коллекционер объявил, что победивший на этом конкурсе получит от него итальянскую скрипку из его личной коллекции.

– Настоящую?! Страдивари? – Пашка щегольнул своими познаниями.

– Нет, ты что! – засмеялась Лёка. – Знаешь, сколько их осталось в мире, Страдивари, Гварнери и Амати? Но в Италии и сейчас есть мастерские, которые изготавливают инструменты такого уровня. Там даже есть специальные музыкальные школы, в которых учат не только играть, но и изготавливать скрипки. Скрипочных мастеров называют лутниками. В общем, эта призовая скрипка очень дорогая. Виталик сказал, что она сто́ит как целый автомобиль. Или ещё больше. Короче, мы даже представить не можем, сколько на самом деле.

– А Виталик, это кто? – уточнила Аня.

– Виталик – Лизин жених.

Да, Лёка очень подкована по части скрипок, сразу верится, что её сестра – такая способная скрипачка.

– Ну, раз у твоей Лизы всё так классно идёт, значит, она и получит приз, – оптимистично предположил я. – В чём проблема?

– А проблема в том, что кому-то очень не хочется, чтобы это произошло!

– Кому не хочется?

– В том-то и дело, что непонятно, – вздохнула Лёка. – А после этого велосипедного наезда просто страшно стало. В общем, когда Лиза начала выигрывать этапы, ей стали приходить эсэмэски. С незнакомого номера. Вернее, с неопределяемого. В них угрозы. Мол, прекращай участвовать в конкурсе.

– Ого! – вырвалось у Ани. – А показать можешь?

– Да, вот, – Лёка достала Лизин телефон, – можете почитать. Лиза нарочно их не стирала, на всякий случай.

Мы подсели поближе. Эсэмэски были посланы простыми сообщениями, а не через ватсап.

– Первое пришло ещё до начала конкурса. А следующие – перед каждым очередным этапом.

Лёка начала листать:

«Откажись от конкурса».

«Предупреждение!

Уберись со следующего этапа!»

«Не поняла?

Не сойдёшь с круга – плохо кончишь».

«Появишься завтра, береги руки!»

– Вот это последнее про руки, пришло в среду, – Лёка ткнула в экран. – В четверг был предпоследний этап. Я очень испугалась, просила Лизу не ходить. Но она ведь упрямая. Конечно пошла. И, кстати, по баллам (там комиссия баллы выставляет) первое место взяла. И вот, пожалуйста, в пятницу на неё наехали. Хотели, видимо, чтоб она упала, руку сломала и играть не могла, но она удачно свалилась, если гипс на ноге можно считать удачей.

Мы переглянулись, а Аня задала вопрос, который сам собой напрашивался:

– А вы не хотите взрослым всё это показать? Ведь тут серьёзные угрозы. И самое настоящее нападение. Это же уголовное дело.

– Ха, Лиза считает, что она сама взрослая. А родителям рассказывать правда нельзя. У мамы только недавно был приступ гипертонии. Даже криз гипертонический.

– Ну а папе?

– Ой, – Лёка махнула рукой, – наш папа от мамы ничего утаить не может. Она сразу догадается, что что-то случилось.

– Так что же, Лиза совсем никому не доверяет? – спросил Пашка.

– Она Виталику доверяет. Он в курсе.

– И что же Виталик?

– Он за неё беспокоится. Предлагает уйти с конкурса. Потому что в полицию Лиза ни за что не заявит. Опять же из-за мамы.

– А когда следующий этап конкурса? – поинтересовалась Аня.

– Через неделю. И вот что ещё. Задания предыдущих этапов раздавались заранее. Нужно было сыграть соло, потом аккомпанировать певцу, в следующем этапе сыграть в составе оркестра. А что будет на последнем, никто не знает. Прямо перед выступлением объявят.

– Знаете что, – предложила Аня, – нужно систематизировать всё, что нам известно. Причём как можно быстрее. Потому что нам понадобятся некоторые сведения из Лизиного телефона, а его ведь нужно отдать. Так что предлагаю срочно пойти в штаб и приступить к работе.

Мы с Пашкой радостно согласились, а Лёка сказала, что ей нужно сходить домой и что-нибудь придумать родителям. Мы снабдили её Пашкиным адресом, а сами отправились систематизировать полученные сведения.

В штабе мы достали нашу заветную тетрадь – дневник всего подозрительного, в котором вели детективные записи. Тетрадь хранится в сейфе, висящем за Пашкиным шкафом.

Это очень удобная конструкция.

К задней стенке шкафа, в самом верху, прибит гвоздь. Через него перекинута верёвка. К одному её концу привязана железная коробка. Манипулируя вторым концом, можно эту коробку поднять на самый верх, а можно опустить. Вроде лифта получается. Эта коробка и есть сейф. Положил в него секретные документы, поднял на самый верх, и второй конец верёвки к ножке шкафа привязал, чтобы зафиксировать. Вот и висит ваш сейфик наверху, никому и в голову не придёт туда смотреть. А понадобилось – отвязал верёвку от ножки и спокойненько опускаешь сейф вниз. Очень удобно.

Итак, окрылённые новым делом, мы открыли тетрадь. Записи ведёт у нас обычно Пашка, потому что у него самый красивый и крупный почерк.

– Когда придёт Лёка, нужно будет переписать номера телефонов всех подозреваемых, – сказал Пашка и перевернул страницу. – Оставим место. На всякий случай придётся скопировать всю телефонную книжку Лизы.

– Ты что, думаешь, что подозреваемых будет целая страница? – Я постучал по лбу. – Тогда нам их не то что за неделю – за год не проверить. Я думаю, нужно будет ограничиться теми, кто заинтересован выиграть конкурс. Именно они хотят устранить сильную конкурентку. Тем более что приз сто́ит как целый автомобиль.

– А деньги тут, возможно, и ни при чём, – заметила Аня, – для скрипача важен инструмент. От него может полностью зависеть будущее музыканта. Ведь скрипки по-разному звучат. Так что на кону, может, вся дальнейшая карьера.

– Ну ладно, – согласился Пашка. – Конечно, скрипачей нужно проверить в первую очередь. Но ведь может такое быть: кто-то просто из зависти не хочет, чтобы Лиза выиграла. Или из мести. А может, у неё имеется соперница. Ведь есть некий Виталик. Если Лиза выиграет конкурс да к тому же станет обладательницей такой дорогущей скрипки, он ещё больше её будет любить. А кому-то, может, это как нож острый.

– Давайте отложим подозреваемых до прихода Лёки, – предложила Аня. – Без неё говорить о них бесполезно. Пока нужно составить список вопросов, которые необходимо прояснить. Например, почему на телефон приходили простые эсэмэски, а их автор не пользовался Интернетом? Не отправил их по ватсапу? Может быть, потому, что по Интернет-адресу, с которого отправлено сообщение, легко определить, где находится его отправитель?

– Ну, это может определить только какой-нибудь хакер или полиция, – говорю я. – А я вот как раз подумал, что этот, который пишет угрозы, прекрасно знает, что Лиза не будет туда обращаться. Поэтому так спокойно и посылает свои эсэмэски.

– А может быть, – Пашка сделал очень загадочное лицо и на меня смотрит, – у человека просто на телефоне нет Интернета. Такой тариф.

– Да сейчас у всех на телефоне есть Интернет, – возразила Аня. – У кого это нет Интернета?

– А вот, например, у Витькиной бабушки, – Пашка уставился на меня ещё более загадочно. – Ты сам говорил. У твоей бабушки нет Интернета. Типа, он ей не нужен, ей вполне хватает простого телефона. Скажешь, нет?

Тут только до меня начало доходить, к чему он клонит.

– Ты что, может, мою бабушку подозреваешь?

Пашка плечами пожал:

– Я, конечно, утверждать не могу… Но номер, с которого эсэмэски шлют, незнакомый. Если бы, к примеру, это слала Лизина бабушка, у которой тоже вполне может не быть Интернета, то её номер сразу бы определился.

Я прям взорвался:

– Не незнакомый, а неопределяемый! Лёка же сказала. А чтобы скрыть свой номер, нужно просто отключить определитель номера. А это не всякая бабушка осилит. Моя-то бабуля, конечно, продвинутая, да и то я не уверен, что справится.

– Ага, вот видишь, видишь! – обрадовался Пашка. – Продвинутая!

У меня чуть язык не отнялся.