Виктория Мальцева – Опиум. Вечность после (страница 8)
Он явно был не трезв, и в состоянии крайне угнетённого сознания прислал сообщение, послужившее началом нашей переписки:
Через несколько часов:
Ох, как же хорошо я его понимаю. Плачу, глядя на экран своего телефона и не зная, как и что отвечать. Ему ведь плохо, это же очевидно. Моему Дамиену плохо!
Спустя минуту:
Мои руки дрожат. Да что там! Всё во мне, что есть, трясётся в нервном треморе. Он хочет ВСТРЕТИТЬСЯ! Увидеться, поговорить наедине.
И только я успеваю набрать своё почти согласие: «Где?», Вейран входит в спальню и, соблазнительно улыбнувшись, укладывается рядом. Я знаю, чего он хочет, и пока позволяю брать то, что обязана ему давать, думаю о необходимости как можно быстрее ответить Дамиену. Его сообщение о «чёрных мыслях» поселило в душе тревогу. Мне страшно не потому, что я доверчива, а потому, что слишком хорошо знаю, каково ему. Знаю, потому что сама пережила это раньше. Не так давно.
Глава 7. Давай сбежим на остров?
Это та же кофейня, где мы впервые встретились, будучи взрослыми. Здесь мы играли взглядами в «пинг-понг», здесь впервые почувствовали притяжение. И влечение тоже.
И теперь тоже вечер, как тогда, только более поздний, и вместо запавшего в мою душу лилового зарева – серое небо и извечный дождь. Вдали едва различимый тёмный залив, гор не видно из-за мглы мороси, зато на дороге прямо под нами, на три этажа ниже, мелькают проезжающие авто и путешественники с чемоданами и раскрытыми зонтами.
Дамиен постарался хорошо выглядеть – на нём красивый модный пиджак тёмно-синего цвета и такая же рубашка. Он поднимается, увидев меня, и я могу сказать, что его тёмные джинсы прекрасно сочетаются с непростительно дорогими на вид туфлями.
Я тоже сделала сегодня исключение – надела платье, и так совпало, что оно идеально соответствует оттенку его рубашки.
Дамиен легонько приобнимает меня и целует в щёку, как и положено родственникам. Или «бывшим»?
Он гладко выбрит, от него сногсшибательно пахнет. И он нервничает, поэтому, очевидно, начал без меня – на столе бокал с алкоголем. Не знала, что его продают в Старбаксе.
– Давай выпьем вина? – предлагает.
– С каких пор здесь водится вино?
– Считай, мы у них – vip-клиенты! – улыбается.
Официант приносит нам вино, бокалы и блюда, каких я сроду не видела в этой кофейне.
– И всё-таки, откуда здесь спиртное и ресторанные блюда?
– Я же уже сказал! – подмигивает.
На моём лице, очевидно, пропечатывается недовольство, потому что Дамиен тут же сдаётся:
– Мы здесь снимали эпизод пару дней назад, ребята меня знают и разрешили заказать еду в другом месте. Я сказал им, что именно этот столик, это окно и этот вид имеют решающее значение в моём сегодняшнем деле, а еда нужна человеческая. Они просто сделали для нас исключение.
Дамиен наполняет наши бокалы, а я считаю нужным заметить:
– Вино я люблю, но тебе, по-моему, уже достаточно.
Он поднимает бровь и с ухмылкой отвечает:
– Тебе не идёт быть строгой мамочкой!
Через секунду, словно его осенила глубокая мысль, добавляет:
– А-а! Я понял! Это ТАК ваши роли распределились? Ты командуешь?
Дамиен пытается «юморить», но у него плохо это выходит: в натянутой усмешке, в сжатых губах слишком отчётливо проявляется напряжение. Так улыбаются люди, которые пытаются скрыть страдание.
– Ты странный, – признаюсь. – Непривычный.
– Я выпил три литра растворителя морали! – смеётся.
– Ты пьян!
– Я пьян… А мне ничего больше не остаётся, кроме как заливать свои мозги спиртом. Дамиен Блэйд в спиртовом растворе! Высшее качество, но товар однажды уже был возвращён продавцу. Хотите скидку?
– Прекрати!
– Почему у меня не получается так же легко, как это вышло у тебя?
– Откуда тебе знать, как было у меня? Как ты вообще можешь обо мне что-либо знать! Ты не видел меня три года, три! Ты… ты… ты трус!
– Да… я трус… наверное… но я ждал тебя… в этом кафе… в этом чёртовом кафе… будь оно проклято!
– Так я и думала, что эта тема ещё не закрыта! Не так просто и не так легко! И, прося забыть, ты требуешь, на самом деле, помнить! Как достойно!
– Почему ты не пришла?
– Думаю, по той же причине, что и ты.
– Что я, что? Я был там! Я ждал тебя!