Виктория Лукьянова – Я забираю тебя (страница 2)
Андрей настаивает, чтобы я отказалась от работы, мол, денег хватает. Ему хватает на его «хотелки». Мне нужна подушка безопасности и независимость. К сожалению, или к счастью, я стараюсь не зависеть от кого-то. Даже от того, кто стал моим женихом.
Горьковатый комок собирается в горле, и я торопливо проталкиваю его, борясь с желанием выругаться и бросить все. Остаться дома, залезть в пижамные штаны и майку, включить сериал и отключить мозги. Но не могу позволить себе портить и так хрупкие отношения.
Скандалы. Нет, не скандалы. Простые недомолвки, которые я списываю на стресс, лишь увеличивают размеры этого самого стресса.
– Идем? – произносит Андрей, подхватывая ключи с полки.
Я киваю, забираю сумку и тайно выдыхаю. Секс сейчас мне ни к чему. Он не поможет расслабиться. Я просто уже разучилась расслабляться. И зачем мы вообще съехались? Черт! Сколько же плохих мыслей бродит в больной голове.
В салоне автомобиля я вновь выдыхаю. Андрей ничего не заметил. Он будничным тоном рассуждает о том, что как бы нам не попасть в пробку. Говорит, кто из друзей (уже наших общих) будет на вечеринке по случаю дня рождения Карима. Я что-то отвечаю, лишь бы поддержать разговор. В голове слишком много мыслей.
– Булат тоже приезжает, – сообщает Андрей, настраивая радио. Ему вечно не нравится, что там проигрывают, но при этом подобрать себе плейлист для него непосильная задача.
– Булат? – удивленно переспрашиваю я, пытаясь припомнить, кто это. Имена, имена. Их тоже слишком много.
– Ну да. Я же тебе про него рассказывал, – теперь уже серьезно возмущается Андрей, и я вспыхиваю, сразу же вспомнив, о ком он говорит.
– Прости, помню. Давно прилетел?
Булат – лучший друг моего жениха. Не просто лучший, а самый лучший. Они вместе росли, вместе учились. Только взрослая жизнь их развела по разные стороны, при этом крепость их дружбы только закалилась. Чуть ли не каждый выходные созваниваются, переписываются, но для меня Булат – невидимый друг, почти мифический. Я много слышала о нем, но ни разу не виделась. Видимо, сегодня это допущение будет исправлено.
– Нет, вчера вечером прилетел. Специально на днюху к Кариму.
– То есть на пару дней, не дольше?
– На неделю задержится. Думаю, нам надо в сауну сходить.
Пожалуй, мне грозит еще один нервный тик.
– Вам?
– Нам, – поправляет меня Андрей. – Пойдешь с нами?
– Я с парнями в сауну?
Мне кажется, или мой парень-жених попытался немножко пошутить? Раздражение нарастает, но я учтиво улыбаюсь и качаю головой, стараясь не сорваться:
– Сходите мужской компанией. Отдохнете от девчонок.
Андрей смеется, едко выражаясь, что я как всегда права. Мол, мы выносим им мозги и нужно от нас отдыхать. Я бы обиделась, но не сейчас. Сейчас для меня это спасение от шторма, который надвигается грозовыми тучами грандиозного скандала.
Я устала. Мне нужен крепкий сон и тишина. Немного. Потом все пройдет.
Остальную часть пути мы проводим в молчании. Слушаем музыку, я прикидываюсь задремавшей. Не хочу, чтобы одно неверно подобранное слово испортило весь вечер. С друзьями Андрей умеет отвлекаться от меня, а я могу отсидеться в укромном уголке, не быть центром для чужого внимания. Перетерпеть вечер, а после мы вернемся домой. Пару часов изнуряющего секса, а может, и быстрее, если Андрей устанет, и мы наконец-то ляжем спать. Я отвернусь на свой любимый левый бок, чтобы не чувствовать его дыхание на коже, и усну.
Отдохну, черт побери.
Немного.
Отношения изводят. Меня доконают однозначно.
Я вздрагиваю, когда машина тормозит.
– Уже на месте?
Неужели я умудрилась все-таки заснуть?
– Ага, соня, просыпайся. На месте. Пошли.
Андрей не злится, может быть, все-таки понимает, что я устала после сессии. Госэкзамены, а впереди защита. Мои нервы ни к черту. Я должна попасть в аспирантуру.
Надеюсь, что понимает.
– Иду, – выдыхаю, растирая сонные глаза.
Выскакиваю из машины следом за Андреем, по пути дергая ремешок сумочки. Рубашка все равно помялась. И на кой черт я так старалась ее отгладить? Злюсь и не сразу замечаю, что на моем пути вырастает тень. Внезапная остановка, и я едва не лечу на землю. Меня успевают подхватить.
Тяжелый выдох. Проникновенный аромат чужого парфюма бьет по рецепторам. Чужие руки на пояснице и чуть ниже.
Мимолетный страх и вспыхнувшее смущение. Все длится секунды, но я готова поклясться – всё так ярко и необычно. Иначе.
Руки больше не держат меня. Расстояние так внезапно сократившееся, вновь увеличивается на достаточное, чтобы стереть из памяти мимолетное касание. Я хочу так думать, но место соприкосновение все еще горит даже под толщей ткани.
– Осторожнее.
В моем горле пустыня. Чужой голос будоражит сознание.
– Спасибо, – хриплю, но мой шепот перебивает бодрый голос Андрея.
– Булат! Дружище!
Черт, как же хорошо, что он не видел, как чужие руки касались моей задницы. Я одергиваю рубашку и перевожу взгляд на похлопывающих друг друга по спине друзей и пытаюсь рассмотреть в мужчине, поймавшем меня, человека, которого я заочно знаю. Но ничего общего с тем, что мне рассказывал Андрей, не нахожу.
Булат. Его имя теперь звенит в голове. Или это голос моего жениха?
Глава 3
Нас, конечно же, знакомят, но лишь после того, как Андрей успевает расспросить друга о том, как он добрался, где остановился, точно ли задержится на неделю и какие вообще планы. Булат оборачивается и каким-то неведомым для меня знаком заставляет Андрея вспомнить обо мне. Тот улыбается белоснежной улыбкой, подзывает меня, нервно переминающуюся с ноги на ногу, и представляет нас.
– Диана, моя невеста. А это Булат.
Больше никаких объяснений, впрочем, и не надо. Я про Булата наслышана. Уверена, он тоже обо мне знает многое. Надеюсь, ничего сверхдопустимого Андрей ему не наплел.
– Приятно познакомиться, – произношу вполне уверенным голосом. Прежняя хрипота давным-давно прошла.
Булат кивает.
– И мне.
И всё. Будто ничего больше не надо говорить. Повисает неловкая тишина. Секунда-две, не более, и вновь как заведенный моторчик тарахтит Андрей, уводя Булата в дом. Я иду следом. И мне, черт побери, сейчас так стрёмно, что хочется провалиться сквозь землю. Чувствую себя собачкой, которая плетется за хозяином на поводке. Вот только поводка у меня нет, а я все равно иду. Потому что обещала себе не портить окончательно отношения.
Поднимаю глаза и смотрю на спину Булата. Чуть горбится. Плечи сведены вперед, голова наклонена немного вбок. Слушает Андрея, на меня не оборачивается. Мой «парень тире жених» на меня вообще не обращает внимания. Что же, сама виновата. Так даже лучше. Я хотя бы побуду в тишине немного. Но моя мечта остаться вне внимания длится недолго. Скоро мы оказываемся в доме, где уже собрались гости Карима и все веселье только начинается.
Я старательно нахожусь в стороне. Никто и не обращает внимания на то, как я держусь особняком. И Булат тоже, хотя сначала мне казалось, что все только и делали, как разговаривали с ними. А он…
Он немногословен. Да, нет и немного пояснений – это всё, что я слышала от него. Вот бы Андрею поучиться у друга затыкаться вовремя.
Время ползет слишком долго.
Потирая виски, с завистью поглядываю на остальных. Не отказалась бы от холодного пива, хотя алкоголь и головная боль плохие союзники. Но отказ от спиртного связан лишь с тем, что за руль придется сесть мне. Андрей уже вливает в себя добрую порцию пенистого, не переживая о том, кто довезет его обратно домой. Таков уговор, на который я когда-то не глядя подписалась, и лишь сейчас начинаю понимать, какой же глупой я была, когда принимала его предложение выучить меня на права. И вот получив заветную розовую карточку, я уже не так рада, развозя пьяную задницу жениха из гостей домой.
Шторм надвигается.
Я чувствую, как кровь бурлит во мне. Она заливает алым пламенем глаза, и я резко отворачиваюсь, чтобы не видеть самодовольное лицо парня, которого еще полгода назад обожала до трясучки.
Все меняется. Но я не могу понять, в какой миг мой бережно выстроенный на чистой и безоговорочной любви мир затрещал по швам. Еще совсем недавно, принимая предложение Андрея выйти за него, я верила, что все у нас будет безоблачно и как в сказке, а сейчас хочу сбежать, заткнуть уши, лишь бы не слышать его заливистый смех.
Я так больше не могу.
Разворачиваюсь, выискиваю путь отступления, да так, чтобы меня не заметили. Получается, пусть и с трудом, но я все же оказываюсь на свежем воздухе. В доме у Карима никто не отказывает себе покурить и надымить так, что легкие сжимаются в грудной клетке. На улице прохладно, но я не замечаю разницы температуры. Наоборот, так мне очень хорошо. Обнимаю себя за плечи, чувствуя, как головная боль тихонько отступает. Дело в духоте и дыме, в их голосах.
– Черт! – шикаю я, споткнувшись и едва удержавшись на ногах.
В саду за домом темно, но я упрямо бреду вперед, лишь бы оказаться как можно дальше от толпы, пока не натыкаюсь на беседку. Осмотревшись по сторонам, понимаю, что здесь никого нет. Вхожу внутрь, нащупываю диванчик с мягкими подушками и, плюхнувшись, жмурюсь от удовольствия. Наконец-то я в тишине.
Веки смыкаются, и я даже понять не успеваю, как засыпаю. Сон длится недолго, потому что треск ветки пугает меня и возвращает из царства Морфея в суровую реальность. Открыв глаза, я подпрыгиваю на месте и тихо шепчу: