Виктория Лукьянова – Прощай (страница 2)
– И еще звонил Сергей Павлович. Предупредил, что задерживается. Будет в офисе через час, не раньше.
Прихожу в чувства, услышав имя своего мужа. Кошусь на помощницу, но она продолжает перечислять рабочие вопросы так, будто ничего не знает. Нет. Она точно ничего не знает. Никто, надеюсь, не догадывается, что мой муж и совладелец отдыхает и веселиться в объятиях какой-то потаскушки, пока я тащу компанию на своих плечах.
– Хорошо, – сквозь зубы отвечаю, приближаясь к двери кабинета. Оборачиваюсь и смотрю на примолкшую помощницу. – Будь добра, не соединяй меня ни с кем. Я пока буду очень занята.
Сима быстро кивает. Я могу положиться на нее, потому что вариантов-то больше нет.
– И еще, – произношу, когда Сима уже собирается уходить. – Пригласи ко мне через полчаса Фадеева.
Если помощница и удивляется, то виду не подает. Сделав пометку, она удаляется, оставляя наедине с дерьмом, которое на меня свалилось как лавина, сошедшая с высоченной горы.
Вхожу в кабинет, прокручивая в голове все, что произошло за последний час. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнотворный ком, и срываюсь с места, вбегая в туалет. Хорошо, что у меня есть личный санузел, и никто не узнает, как меня выворачивает остатками завтрака и кофе. После умываюсь и возвращаюсь в кабинет, сажусь за стол, почувствовав, как трясутся руки. Достаю карту памяти из кармана брюк и вставляю ее в картридер, открываю последнее видео и прокручиваю все свое путешествие по городу, поражаясь, сколько правонарушений я совершила, пока добиралась до отеля. Как еще никого не сбила или не врезалась, не понимаю. Чудо не иначе.
Останавливаю видео, когда добираюсь до момента въезда на территорию отеля. Прокручиваю теперь медленно, пока не замечаю, что в кадр все-таки попал тот автомобиль. Черный внедорожник с тонированными стеклами. Кто бы на нем ни ездил, у него достаточно денег на такую дорогую машинку. Жаль, внедорожник попадет лишь немного, номер не прочесть. Но факт имеется – я не ошиблась, и меня там ждали. Прокручиваю дальше, просматриваю все, что есть и наконец-то нахожу удачный кадр с полным номером машины.
– Бинго! – хлопаю в ладоши и тут же отправляю на печать нужный мне кадр. План прост – найти имя владельца, и Фадеев, главный из нашей службы безопасности, тот, кому я могу доверять, поможет.
Начальник безопасности приходит через полчаса, как я и просила. К тому времени я успеваю привести себя в порядок. Перестать убиваться, подправить макияж, угомонить чертову мышцу в груди, и начать думать головой. Пора засунуть чувства в темный чулан. Поплакать всегда успею. Сейчас на кону нечто важное – предупредили меня о неверности мужа не просто так, и я хочу докопаться до истины.
– Здравствуй, Вадим, – произношу уверенным спокойным голосом, когда начальник службы безопасности входит в кабинет.
Он приветствует меня в ответ и без приглашения садится в кресло напротив. Мы видимся нечасто и всегда по рабочим вопросам. Сейчас же я хочу озадачить его личной просьбой.
Протягиваю вперед снимки с регистратора. Он берет распечатки и просматривает их.
– Можешь оказать услугу?
Фадеев кивает.
– Пробьешь эти номера?
Он вновь кивает.
– Я должен что-то знать?
Мужчина косится в мою сторону. Понимаю его опасения. Возможно, он подозревает, что компании или мне кто-то угрожает. Но ответа, чтобы успокоить его, у меня нет. Поэтому просто пожимаю плечами.
– Сделаю до вечера, – сообщает он.
Я выдыхаю, на миг прикрывая глаза.
– Только можно сделать это тихо? Очень тихо.
Теперь Фадеев задумчиво крутит фотографии в руках.
– Нам ничего не угрожает?
– Я без понятия, – едва не срываюсь, хотя очень хочется закричать. Натягиваю на губы извиняющуюся улыбку. – Просто хочу знать, кому принадлежит эта машина, и не хочу, чтобы кто-то об этом узнал.
Он молча соглашается, хотя могу предположить, что будет приглядывать за мной. Потому что работа у него такая.
– И еще вот это, – протягивая листок с единственным телефонным номером, – если получится.
Он качает головой, высказывая свое недовольство, но забирает и телефонный номер. Если начнется шантаж или я получу угрозу, то хотя бы буду готова к обороне. Не знаю, можно ли как-то манипулировать темой измены, но я не могу позволить эмоциям взять верх.
– Тогда жду.
Фадеев поднимается и, не прощаясь, уходит. Следом за ним в дверь просовывает голову Сима.
– Что-нибудь еще понадобится? – в ее голосе слышится волнение. Неужели я выгляжу так дерьмово, что даже помощница читает меня как открытую книгу.
Трясу головой, гоня прочь сомнения.
– Нет, не нужно. Сегодня я никого не принимаю. А если кто-то будет меня искать, то просто запиши. Все вопросы решим завтра.
Сима мило улыбается и, приняв новые поручения, выскальзывает за дверь. Я же, откинувшись назад, задираю голову и смотрю в потолок.
Какой же сегодня дерьмовый день.
Догадывалась ли я, что муж мне изменяет? Странно задавать себе подобный вопрос, но ответ у меня уже есть – нет. Времени как-то думать о подобных вариантах не было. За последние три года наша компания, которую мы вместе с Сергеем основали, выросла чуть ли не в пять раз. А это колоссальный рост, который отнимал уйму сил, времени и прочих ресурсов. Я была как белка в колесе, Сергей тоже трудился на благо нашего общего детища, вот только пока бизнес рос, мы стали отдаляться друг от друга. Тогда-то и возникли наши маленькие традиции, как, например, совместный обед раз в неделю. И этот самый обед, запланированный на сегодня, он пропустил потому что поехал трахать какую-то пергидролевую куклу!
– Сукин сын! – рычу, ударяя кулаком по столу. Боль пронзает каждую клеточку, из глаз хлещут слезы. Опускаю голову на пульсирующую ладонь и плачу.
Впервые, пожалуй, за долгое время я позволяю эмоциям взять верх надо мной, и реву, пока слезы не высыхают в глазах, а острая боль в руке не сменяется онемением.
Выдыхаю. Вытираю салфетками остатки слабости с лица и беру телефон. Просматриваю сообщения, полученные от неизвестного абонента. Теперь он молчит, но в ушах все еще звенит его голос.
Кто-то пытается мной манипулировать. А это не есть хорошо для меня.
Кто-то знал, что мой муж наставляет мне рога и, скорее всего, делает это на регулярной основе.
И я должна понять, как мне вести себя дальше. Второй вариант подразумевает под собой месть. И если с мужем я еще разберусь, то кто-то собирается разобраться с блондинистой шлюхой. Иначе зачем весь этот цирк?
Глава 3
– Все еще здесь? – Фадеев входит в кабинет, когда электронные часы показывают без пяти восемь.
Киваю и приглашаю его к столу, сама же сворачиваю рабочие документы. Домой не хочу. Просто не знаю, как вести себя, когда увижу мужа. Что ему говорить, как отвечать на его вопросы. Черт побери! Оказывается, сложно притворяться, когда внутри все ревет и кричит от безнадеги. Поэтому лучший способ отвлечься от насущных проблем – погрузиться с головой в финансовые отчеты. Прибыль растет. Хоть что-то меня радует.
– Нашел? – с надеждой сморю на начальника безопасности. Он опускается в кресло и протягивает вперед несколько распечаток.
– Обижаешь, босс.
Наверное, он хочет пошутить, чтобы снять повисшее напряжение. Я даже пытаюсь улыбнуться, но губы не подчиняются. Получается что-то вымученное, противоестественное, и Вадим больше не терзает меня, давая пояснения к каждой распечатке.
– Начнем с машины.
Мое сердце замирает. Узнать владельца сейчас несложно, только нужны необходимые ресурсы.
– Данная машина сдается в прокат.
Я ахаю. Вот так подстава!
– И кто сдает такие дорогие игрушки?
Фадеев усмехается. Мы оба понимаем, что машина за несколько миллионов – дорогая вещица, доступная не каждому. Но чтобы в прокат?
– Есть в городе контора, я ее пробил. Эта машина действительно в аренде.
– А имя есть?
Фадеев качает головой.
– Пытался выбить, но не дают. Могу поднажать, но будет дорого и долго.
Я выдыхаю. Так мы привлечем ненужное внимание, если уже не сделали этого. Плохо дело.
– Ладно, – отмахиваюсь я, отодвигая документы. – А с номером телефона что?
– Кто-то хорошо шифруется, – произносит Фадеев и пододвигает другую распечатку. – Номер принадлежит Коромыслову Антону Станиславовичу.
Я цепляюсь за имя, судорожно начиная искать в памяти хоть кого-то подходящего, пока Вадим не продолжает говорить.
– Номер тоже подставной. Этот дед скончался в прошлом году на восемьдесят пятом году жизни.
У меня начинает нервно дергаться глаз.