Виктория Лукьянова – Опекун (страница 3)

Я вновь осматриваюсь по сторонам, пытаясь найти Лекси. Среди приглашенных узнаю немногих. Кое-кто из наших теперь уже бывших одноклассников, но большинство выглядят так, будто школу они окончили года два как минимум назад, а может, и намного старше. Среди них много парней. И девчонок без комплексов. Они одеты в топы, обтягивающие футболки, короткие юбки или микрошорты. Если бы кто-то глянул со стороны, то усомнился бы в их воспитании или моральных качествах. Теперь и я сомневаюсь. Хотя выгляжу сама ничуть не лучше. На мне узкие голубые джинсы и белая майка, обтягивающая смуглую после летнего солнца кожу. Несмотря на то, что одежда на мне тонкая, мне все равно жарко. А еще по коже бегут мурашки, но почему-то кажется, что это волоски дыбом встают от осознания вселенского звездеца.

Тряхнув головой, я отскакиваю, когда меня кто-то ударяет в бок. Парень, проходящий мимо, с трудом держит банку пива в руке и шатается. Два часа и уже налакался до состояния зомби или пришел таким? Я не намереваюсь задавать ему вопросы, а просто отступаю, пока не добираюсь до стены. Здесь позиция для созерцания хаоса чуть лучше. По крайней мере, никто не пытается тебя потрогать за зад или пихнуть локтем, отплясывая под грохочущую музыку.

Лекси не видать, и мне становится не по себе. Надеюсь, она меня не бросила, потому что без ее громкого голоса и пугающего взгляда, который подруга умеет кривить, толпу не разогнать.

Покрутившись еще несколько минут на месте, но, так и не отыскав ее белоснежную шевелюру, выхожу из гостиной, мысленно попрощавшись с ковром, и бреду на кухню, совмещенную со столовой. Здесь тоже собрались толпой и что-то бурно обсуждают. Я не пытаюсь прислушаться к полупьяным разговорам, но гора банок пугает, как и хрипловатый хохот. Девчонок почти нет, и мне становится не комфортно, что меня могут заметить и… Даже не буду думать, поэтому пулей вылетаю в коридор и иду дальше. Всего в квартире три спальни и, похоже, каждая занята. Я слышу голоса и стоны, и в горле застревает немой крик.

Черт! Почему я согласилась на это?! Нет! Я на такое не соглашалась! Лекси меня подставила!

Покрывшись холодным потом, дотрагиваюсь до ручки двери моей спальни и застываю. Она заперта, а там кто-то есть. Кто-то в моей спальне!

По спине бегут мурашки, а отвращение застревает в горле комком. Хочу ударить кулаком и потребовать, чтобы убирались, но не решаюсь. Мне слишком тошно.

Этот день становится самым ужасным.

Я срываюсь с места, пробегаю коридор, по пути кого-то толкаю, вслед летят возмущения, но мне плевать. Попадаю обратно в гостиную, прохожу до широкой двери, ведущей на лоджию. Здесь тоже кто-то есть, но я миную и их, пока не добираюсь до самого конца. Не могу дышать и ясно мыслить.

Здесь есть дверь, за которой находится моя спальня. Не знаю, кто проектировал этот дом, но плюсы все же находятся, когда я дотрагиваюсь до ручки, то убеждаюсь, что она не заперта. Я никогда не закрываю замки внутри квартиры, а вот тот, кто решил повеселиться в моей комнате, явно напросился на проблемы уже лично от меня. Осторожно открываю дверь, и до меня доносятся глухие шлепки и протяжные стоны. Меня не замечают. А вот я могу рассмотреть две фигуры, занимающиеся сексом в моей постели. Черт! Я хочу кричать, но как пригвожденная смотрю на два тела, слившихся в экстазе.

Парень стоит ко мне спиной. Его крепкие бедра ритмично двигаются, а раскинутые по бокам женские длинные ноги колышутся в воздухе. Он держит ее под коленями и ритмично таранит. Девушка стонет и вскрикивает, когда удары оказываются слишком мощными. Это я понимаю по звукам, которые заполняют спальню и по рваным толчкам парня.

Вдруг он замирает и мне кажется, что я поймана на месте, но парень не оборачивается. Он поглощен процессом. Чуть отступив, он переворачивает ее так, словно девушка ничего не весит, ее ноги вновь разведены, только теперь я вижу обнаженные стопы. Парень приближается к ней и движения возобновляются. Набирает обороты, девушка кричит в голос и, кажется, зовет его по имени. Пытаюсь прислушаться.

Ден. Вроде бы Ден.

На ум приходит только один парень. Мой одноклассник, который в упор меня не замечал, зато я тайно сохла по нему примерно в девятом классе. Почти тайно, потому что о моей наивной влюбленности знала Лекси. Кстати, она его и пригласила на вечеринку, поэтому более внимательно присмотревшись к парню, начинаю подозревать, что это он и есть.

Мне становится тошно вдвойне. Вот она, любовь, которая трахает другую девчонку. Нужно это прекращать. Я собираюсь выругаться и хлопнуть дверью, чтобы привлечь их внимание, но парень тем временем начинает беспощадно таранить скулящую девушку. Она, взвыв, прогибается и падает на кровать. Матрас под ней неприятно пружинит и скрипит. Парень делает еще несколько рваных смертоносных движений бедрами и рычит. Ударяет ее по заднице. Девчонка вскрикивает и отползает. Мне кажется, что я слышу сквозь тяжелое дыхание ее всхлипы. Не знаю, больно ли ей или очень хорошо, но когда парень отходит в сторону и плюхается рядом на кровать, я точно знаю – это Ден. Он меня не замечает, так как глаза у него закрыты, да и я нахожусь в тени. А вот их я вижу отчетливо. И ее тоже.

Лекси.

Черт бы ее побрал! Она же знала и так со мной поступила!

К горлу поднимается рвотный позыв, а глаза прожигает слезы. Я выныриваю обратно на лоджию, не прикрыв дверь. Бесшумно крадусь, словно находясь в тумане, и оказываюсь в гостиной. Веселье продолжается, и никто не замечает меня с горящими от слез глазами. Опустив голову, бреду, не разбирая дороги, и в коридоре меня неожиданно застает голос какого-то парня. Он что-то кричит и машет руками. В моей голове каша из мыслей, и я не сразу разбираю слова, зато большинство гостей этой проклятой вечеринки понимают его с полуслова. Он кричит: сюда едут полицейские.

У меня проблемы. Огромные проблемы.

Глава 4

Здесь пахнет иначе. Нет того сладковато-тошнотворного запаха и нет дыма. Вполне сгодится, если бы не знать, что я нахожусь в отделение полиции. На меня посматривают недобро проходящие мимо люди. Все они одеты в форму, что пугает с одной стороны, но с другой я наконец-то могу выдохнуть. Вечеринка закончилась внезапно, большинство успели сбежать, а тех, кого поймали – либо уже допросили, либо ждут очень серьезные разговоры. Оказалось, что среди парней и девчонок были несовершеннолетие и им грозят проблемы. Хотя у меня их будет намного больше, ведь квартира-то моя.

Я выдыхаю и кладу руки на колени. Моя голова повисает, волосы, которые я еще днем так усердно накручивала, стараясь навести красоту, ведь в моих мыслях вечеринка должна была выглядеть совершенно иначе, падают на плечи и рассыпаются уродливыми кудряшками. От волос дурно пахнет, и я резко поднимаю руки, чтобы откинуть их назад и скрутить в узел. С руки снимаю резинку-пружинку, которую так ненавидит Лекси. Кажется, теперь я ненавижу Лекси в ответ. Собираю волосы. Вони нет, остается лишь запах помещения, в котором я сижу.

Вновь осторожно кручу головой и жду, когда же ко мне подойдет хоть кто-нибудь. Никто не спешит наказывать или отчитывать. То ли забыли обо мне, то ли ждут чего-то. Хотя нет. Ждут кое-кого.

Полицейские, прибывшие на вызов от соседей, сразу же узнали кто я. Впрочем, я не старалась сохранить инкогнито. Тогда-то и брякнула, что мне нужен адвокат. Они сначала удивились, а потом заржали как кони, будто не на вызов приехали, а попали на показ кинокомедии. Хотя со стороны именно так и выглядело, и это я пересмотрела фильмов. Я смутилась, но продолжила гнуть свою линию и они согласились. И, видимо, ждут  моего адвоката. И не только адвоката…

Я кручусь на месте, то складывая руки перед собой, то порываясь встать и выглянуть из комнаты. Здесь стоит стол, два стула, закрытый на замок шкаф. Нет, шкаф я не проверяла, но разве его оставят открытым с маленькой преступницей наедине?

Преступница.

Мне не нравится, как звучит это слово, но чувствую себя именно так. Хочется отлупить себя по заду ремнем, наказать за дурость и поспешные решения. Как жаль, что меня никогда не лупили. Хотя бы знала, каково это.

Прикусив губу, начинаю раскачиваться на стуле. Слышу посторонний звук. Замираю.

Стук раздается резкий и чертовски пугающий. Кто-то с хлопком открыл дверь за моей спиной.

Понимаю, что это не полицейские. Потому что они входили пусть и громко, но двери своего отделения берегли.

Это ОН.

Не знаю, интуиция ли кричит во мне и бьется в припадке, но знаю точно – он узнал и приехал открутить мою дурную голову.

Я не оборачиваюсь. Не хочу видеть в его глазах презрение, ненависть, раздражение. Обычно он смотрит на меня именно так. Еще никогда я не видела в глазах своего опекуна хоть что-то светлое, а про привязанность вообще молчу. Наверное, будь его воля, он бы утопил меня в море, пристегнув к грузу. Чтобы наверняка.

Слышу шаги. Медленные, но громкие. Вокруг тишина, будто все звуки мира отключили и оставили только его. Его шаги.

Мое сердце бешено бьется в груди, проламывая ребра и разрывая легкие. Больно. Невыносимо больно ждать.

Он огибает стул, на котором я сижу, и встает передо мной. Я вижу его ботинки – они чистые и блестят. Слепят блеском.

– Поднимайся.