Виктория Лукьянова – Обжигая страстью (страница 3)

Волоча за собой чемодан, я грозно осматривалась по сторонам, замечая, с какими довольными лицами здесь встречают прибывших, но не меня. Чертыхнувшись вновь, когда с плеча сползла сумка, я яростно поправила ее, устремившись в сторону с табличкой «Такси».

Быстро отыскав свободную машину, я наблюдала, как приятной наружности добродушный мужичок вталкивает в свой автомобиль мой багаж, отмечая, что сегодня удивительно теплая ночь.

Я только кивала головой на его слова, назвав предварительно адрес, по которому жил мой нерадивый братец вот уже последние пару лет. Кирилл, на удивление, прикупил себе довольно большую и удобную квартиру, заработав на нее своими гонками, которые так ненавидела мама. Но я тогда поддержала брата, поспорив с мамой. Кажется, мы не разговаривали с ней около месяца.

Автоматически отвечая на вопросы таксиста, я смотрела в окно и любовалась ночным городом, по которому так успела соскучиться за те пять лет, что не жила здесь. Решив, что обязательно устрою себе прогулку по знаковым местам, я и не заметила, как быстро мы добрались до симпатичного аккуратного двора около высотки.

– Ну вот, мы на месте, – проговорил таксист, услужливо подавая мне багаж.

– Спасибо, – весело ответила я, рассчитавшись с ним и отправившись в сторону незнакомого подъезда.

Приблизившись к стальной двери, я потянулась к домофону, собираясь набрать номер квартиры Кирилла, как заметила, что дверь-то открыта.

«Вот тебе и навороченные современные дома», – усмехнулась я, проникая в светлый подъезд.

Добравшись до последнего этажа на лифте, я мысленно радовалась, что сейчас устрою брату сюрприз. Но после трех звонков мне так никто и не открывал дверь.

– Да ладно, ты издеваешься, – выругалась я, вновь вдавливая пальцами заветную кнопку.

– Черт побери, – прохрипел мужской голос, открывающий перед моим носом дверь.

Я свирепо уставила на брата, который, судя по всему, сладко посапывал в кроватке, пока его сестра мучилась, добираясь с пожитками по ночному городу.

– Ника? – удивленно выдохнул он, уступая мне дорогу.

– Она самая, – огрызнулась я, втаскивая уже ненавистный чемодан. – А кого ты ждал? Или не ждал?

Кирилл осторожно закрыл за мной дверь, повернув замок. Обернувшись, он посмотрел на меня затуманенными глазами, почесав при этом спутанные светлые волосы.

– Самолет же завтра? – кажется, он уже догадался, что запутался в днях.

Я ухмыльнулась, понимая, насколько мой брат бывает порой забывчив, и устало вздохнула, стягивая с ног кеды.

– Кир, я тебе календарь подарю. И часы. И будильник. И еще много чего, чтобы ты наконец-то перестал забывать и опаздывать.

– Извини, сестренка, – голос брата стал мягче. – Умотался за последние дни. Давай, проходи. Как перелет? Все в порядке?

Я последовала за братом, оставляя вещи в коридоре. Кир повел меня в свою сверкающую чистотой кухню, где принялся готовить мне сладкий горячий чай. Я же уселась за белоснежный стол, задумавшись, как же мы сильно отличаемся с братом.

Порой, меня пугала та щепетильность, с которой он относился к вещам. Особенно к машинам. И вот сейчас передо мной был пример отличного и дорогого вкуса Кирилла, обставившего собственную мужскую берлогу по последнему слову моды.

Принимая из рук брата кружку с горячим напитком, я решила, что устрою осмотр берлоги утром, когда мои глаза перестанут смыкаться от усталости. Сейчас мне предстоял более сложный разговор. Я собиралась отчитать брата не только за его забывчивость, но и за последнюю выходку, которая потрепала нервы не только мне, но и маме.

– Как у тебя дела? – решила заходить издалека, пригубив сладкий чай.

Кирилл плюхнулся на стул напротив, отпивая из своего прозрачного бокала апельсиновый сок.

– Как обычно,– отмахнулся он, зевая. – Вчера со съемок вернулся.

– Реклама? – поинтересовалась я. – Что в этот раз? Белье, часы, парфюм, машины?

Вроде перечисляла всё, в съемках каких вещей принимал участие мой брат за последние года.

Кирилл рассмеялся, заметив, как в моем голосе проскользнул сарказм. Да, он все еще помнит, как я изводила его после фотосъемки для журнала, где брат предстал в нижнем белье. Нет, он был идеален на фотографиях. Но я не буду его сестрой, если не пошучу над ним.

– Машины, – ответил он, вливая в себя остатки сока. – Для автосалона Марка. Не могу же я отказать другу, – пожал плечами, откидываясь на спинку стула.

Что же, если дело касалось Марка, то я была готова простить брату его оплошность. Да и вообще, имя Марка действовало на меня как успокоительное, и брат этим всегда пользовался, при этом никогда не ревнуя.

– Как он поживает? Весь в делах, наверное, – спросила я, расслабляясь.

Кирилл кивнул, возвращаясь к холодильнику, откуда извлек новую упаковку сока.

– Ты же знаешь его. Он иначе не может. Впрочем, как и Вик. Два трудоголика.

Я усмехнулась, до сих пор удивляясь и не понимая, по какой причине они все сдружились.

– Почему смеешься? – Кирилл с подозрением посмотрел на меня.

– Да вот все никак понять не могу, почему они с тобой дружат. С таким-то лоботрясом.

– Ну, наверное, потому что я красавчик с отличным чувством юмора. А так бы совсем там стухли, погребенные под бумажками, – пожал плечами брат, поглощая сок.

– Даже Боб? – удивилась я.

– Нет, только не он. Мы с ним отличный тандем – как довести Никольского до белого каления. И как не дать помереть от скуки Мрачному, – в голос засмеялся Кирилл.

Прозвище, данное много лет Марку Громову братом, я помнила, поражаясь, почему тот все еще ходил на ногах. Марку оно не нравилось, но он всегда отличался спокойствием и выдержкой.

– Кстати, у меня к тебе есть один серьезный разговор, который мы должны обсудить прямо сейчас, – уставилась я на брата, встретившись с идентичными глазами голубого цвета.

Кирилл нахмурился, возвращая на стол пустой бокал.

– О маме? – заговорил он. И я заметила, как напряглись его мышцы, скрытые под белоснежной майкой.

Я утвердительно кивнула.

– До нее дошли слухи о твоем очередном романе. Кир, ну это уже перебор, – вздохнула я. – Я, конечно, понимаю твою страсть к симпатичным девушкам. Но зачем с эскортницей светиться? А какие заголовки были! У мамы добавились морщины из-за тебя. Она все еще наедятся, что ты образумишься.

Кирилл грустно рассмеялся, отворачиваясь от моего внимательного взгляда.

– Ника, такого не будет. Ты же знаешь, – спокойно ответил он. – Да кто бы говорил, – и он подозрительно посмотрел на меня.

– Я в завязке, – быстро отмахнулась, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться.

– Надолго ли? – протянул брат. – Особенно после возвращения сюда. Не думаю, что ты продолжишь свой целибат, вкусив запретные плоды этого города.

А вот с этими словами Кирилла я была согласна. И где-то в глубине души зародилось тепло, наполняющее тело. Может, я смогу избавиться от своей «болезни». Время покажет, решила я.

– Завтра, когда я позвоню маме, расскажу ей, что все те статьи в журнале были всего лишь домыслами журналистов. И сняли вас, когда вы случайно пересеклись на одном мероприятии, – заговорщически проговорила я. – А ты мне дашь слово, что больше не попадешь впросак. Эх, Кир, с проституткой. Надо же, – выдохнула я.

– С элитной проституткой, – поправил он, и получил от меня грозный взгляд.

– Так, хватит, – проговорила, поднимаясь из-за стола. – Теперь проводи меня до моей комнаты. Я устала.

Кирилл поднялся следом за мной и, удивленно изогнув светлую бровь, с сомнением в голосе переспросил:

– В твою комнату?

– Да, – кивнула я, решив потрепать немного нервы брату.

– Ты же сказала, что снимешь себе квартиру? – уточнил Кира, не торопясь покидать кухню.

– Да, говорила, – подтвердила слова брата. – А теперь не стой столбом и пошевеливайся, – и, ухватив его за руку, подтолкнула вперед. – Не переживай. Я постараюсь не уничтожить твою берлогу. А насчет квартиры, то она будет готова через несколько дней. Так что потерпишь меня немного.

– Ника, я же придушу тебя, если ты здесь хоть что-нибудь сломаешь, – серьезно ответил брат, оборачиваясь ко мне.

– Ты сомневаешься? – с вызовом произнесла я, одаривая брата презрительным взглядом таких же голубых глаз.

Он задумался, и от возникшей на его красивом лице глубокой морщинки на переносице, я поняла, что мысли были не самые приятные.

– Ника, где ты, там хаос, – заключил он, отворачиваясь от меня.

– Братик, я тебя тоже люблю, – хохотнула я, последовав за ним в направлении комнаты, которую Кир выделил мне на те несколько дней, что я буду оставаться здесь, отравляя его жизнь.

После того, как я с помощью Кирилла втащила свои вещи в комнату, в которой располагался небольшой диван и шкаф, я плюхнулась на мягкую поверхность, с наслаждением вытягивая ноги.

– Ника, – позвал брат, привлекая мое внимание.