Виктория Лисовская – Сокровища Петра Первого (страница 22)

Даша дальше рассматривала квартиру, ее внимание привлек небольшой планшет, что лежал на спинке дивана.

Планшет был в хорошем состоянии, но не новый — было видно, что им пользовались, причем часто.

— Хоть бы пароля не было, — тихо про себя произнесла Даша.

Пароля не было, и следователь принялась изучать его содержимое.

Яков Борисович любил играть, раскладывал нехитрые пасьянсы и гонял разноцветные шарики — три в ряд.

Просмотрев сайты, открытые на вкладках, тоже ничего интересного на первый взгляд. Хотя…

Известная компания по доставке продуктов, интернет-аптека, сайт ветеринарного магазина, госуслуги и отправка показаний счетчика.

Однако после произошедшей трагедии с консьержем Яков Борисович несколько раз заходил на сайт Михайловского замка и читал вкладки с тайнами и легендами замка.

Даша хмыкнула, а вот и правильная ниточка! Теперь бы понять, что нашел Савельев или что искал Савельев в Михайловском? И что его натолкнуло на это!

Еще один сайт был посвящен масонским ритуалам в Ротонде! И, в частности, личности известного масона девятнадцатого века графа Андрея Зубова.

И тут уже Дарья Николаевна задумалась: а может, Яков Борисович о чем-то не рассказал следствию в прошлый раз?

25 августа 1702 г. Мариенбург. Ливония

Генерал-фельдмаршал русской армии Борис Петрович Шереметьев задумчиво водил пером по бумаге. Только что была взята мощная шведская крепость Мариенбург, Северная война была в самом разгаре, путь для русских в Шведскую Ливонию был открыт. Фельдмаршал желал первым сообщить императору о своих военных заслугах.

«Послал я во все стороны пленить и жечь, не осталось целого ничего, все разорено и сожжено, и взяли твои ратные государевы люди в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, так же и работных лошадей, а скота с двадцати тысяч или больше… и чего не могли поднять, покололи и порубили», — старательно выводил он на бумаге.

При воспоминании о захваченных пленных в голове так или иначе появлялся образ невысокой темноволосой служанки Марты, так, кажется, ее звали.

Она прислуживала на праздничном ужине в честь знаменательной победы, и сразу же после этого ужина Борис Петрович воспылал необычайной страстью к миловидной служанке.

Да так воспылал, что сделал ее личной прислужницей, и ни одна ночь генерала не обходилась без Марты.

Вот и сегодня фельдмаршал сыто облизнул губы, как мартовский кот, снова представив свою прелестницу и ее аппетитные формы.

Но тут гордыня взяла верх, он был влюблен, по уши влюблен, и хотел кричать об этом счастье на каждом углу, хвастаясь своей избранницей.

Он за обедом с видными людьми позвал Марту прислуживать всей верхушке знати, наблюдая, как ею любуются сановники, а ведь она принадлежит только ему — всегда ему одному.

Но Борис Петрович не видел, как Марта незаметно плеснула пару капель в бокал Александру Даниловичу Меньшикову. Старый развратник генерал ей надоел, стоило двигаться дальше. А Меньшиков был подходящей ступенью для карьерной лестницы бывшей служанки.

Меньшиков тоже не устоял перед прелестницей и ее зельем, и уже к следующему вечеру тайно увез девушку от фельдмаршала.

Шереметьев был зол, взбешен, он сулил Александру Даниловичу всеми мыслимыми и немыслимыми карами небес, но через четыре дня его пылкую страсть как рукой сняло, и он даже недоумевал, что он находил в низкой кривоногой неопрятной служанке, зачем ей дарил дорогие подарки и обещал златые горы.

Зато Меньшиков не мог надышаться на несравненную, только одна она была в его сердце. Пылкий сердцеед и развратник, не мысливший и дня без кутежа и любовных утех, Александр все свое время проводил с Мартой и говорил о ней с таким придыханием, что царь Петр решил посмотреть на эту самую Марту и узнать, чем же та пленила искусного интригана и царедворца.

И опять Марта не пропустила своего шанса — одна капля из белого флакона, и вот уже сам царь — император российский у ее ног.

Хотя поначалу, когда зелье еще не развернулось во всей красе, она было решила, что на Петра оно не действует. Ведь после проведенной ночи вдвоем Петр Алексеевич небрежно сунул ей один луидор и отправился дальше по своим делам. Красавица его не впечатлила.

Марта задумалась, не иссякла ли сила волшебного флакона, или в этот раз она столкнулась с непреклонной волей сильного мужчины, но уже через пару дней император вернулся за ней, забрал ее с собой, и больше они не расставались.

Меньшикову пришлось признать это как должное.

Марта уже видела свою императорскую корону, а для этого нужно было не спугнуть царя, все больше и больше оплетать Петра колдовскими чарами. Она в этом усердствовала, и теперь за каждым обедом и ужином подливала ему в питье заговоренное зелье.

Царь начал сильно меняться, даже внешне. Он теперь ходил несгибаемой походкой, глаза были ошалелые и выпученные. Стал еще больше гневлив и вспыльчив, взрывался по любому пустяку, и только Марта, которая приняла имя Екатерина, могла обуздать его сложный нрав.

Санкт-Петербург. Наши дни

Снова перед ней Михайловский замок. Здесь следователь Безбрежная уже бывала даже чаще, чем в своем рабочем кабинете.

Сейчас ее путь лежал в кабинет начальника службы безопасности.

— Владислав Олегович, добрый день!

— Снова к нам, Дарья Николаевна! Какими судьбами? Мы уже соскучились! -

Начальник службы безопасности вежливо смотрел на следователя.

— Да, я снова к вам!

— Опять что-то с картинами?

— Нет. Тьфу-тьфу! Я к вам по другому поводу — мне нужно просмотреть видеокамеры в залах дворца, — попросила следователь.

— За какую дату? — Сидорчук деловито защелкал на пульте.

— Давайте сначала три дня назад, потом позавчера.

Сидорчук кивнул и вывел записи на экран.

— Кого мы ищем? А главное, где?

Безбрежная достала фото Бориса Яковлевича Савельева.

— Вот этого гражданина вы не видели пару дней назад в музее? Возможно, он приходил на выставку или проходил экскурсию по залам дворца. Не обратили внимание?

Владислав Олегович внимательно всмотрелся в фотографию, покачал головой.

— Знаете, не припоминаю. Тут много людей проходит каждый день, — сокрушенно заметил он.

Потом в течение нескольких часов Даша вместе с начальником службы безопасности просматривали видеозаписи.

Наконец им повезло — действительно позавчера Яков Борисович был в Михайловском замке, вместе с группой туристов он гулял по залам, рассматривал экспонаты.

В одном из главных залов Савельев остановился и долго с волнением рассматривал потолок, а потом даже достал скромненький телефон и принялся фотографировать потолок.

— Что там? На потолке? — с дрожью в голосе спросила Безбрежная.

Сидорчук насупился, как бы припоминая:

— Там картины везде, на потолке тоже.

— Понятно, — кивнула Даша.

Они досмотрели видеозаписи, но больше ни к одному экспонату Борис Яковлевич такого интереса не проявлял, а сфотографировав потолок, он просто вышел из дворца.

Следователь, не медля ни секунды, вызвав с собой Клару Захаровну, отправилась в главный зал, где тоже обратила свой взор вверх.

На потолке галереи была изображена огромная величественная картина. В центре был запечатлен архитектор с планом замка в руках. Даша узнала округлые очертания дворца.

— Кто это? — не сводя глаз с мужчины на картине, спросила следователь.

— Это Винченце Бренна, главный архитектор дворца. Его соотечественники решили увековечить маэстро в галерее, тем самым хотели отблагодарить его за работу, — пояснила Клара Захаровна.

— А что у него в руках?

— Чертежи дворца, план, — пожала плечами старушка.

— Вы не замечаете на нем ничего странного?

— Дарья Николаевна, план совсем обычный, ничего на нем нет.

Следователь внимательно разглядывала красочный потолок галереи. Итальянский зодчий Винченце Бренна, солидный мужчина с волевым подбородком, держал в левой руке план Михайловского замка, опираясь на капитель античной колонны. Этот план он показывал своим молодым подмастерьям — два совсем юных мальчишки внимательно слушали маэстро, сознательно записывали каждое его слово. Левой рукой Винченце как раз указывал на них. У младшего ученика в руках тоже был чертеж, и каково же было удивление Дарьи, когда, увеличив разрешение и приблизив камеру телефона, она не смогла сдержать волнения.

У подмастерья в руках был план не Михайловского замка, а… той самой Ротонды на Гороховой!