Виктория Летто – Этот безумный мир (страница 20)
— Это ступенька, Вероника. И деньги хорошие. Глеб щедрый человек. — Я закатила глаза, как будто деньги не имеют значение. Ох уж эти игры! Конечно, когда речь зашла об оплате, желание взяться за работу резко возросло. — Хочешь всю жизнь проваляться дома на диване?
Конечно, не хочу. Давно пора выбираться из своей берлоги к людям. Вот реальный шанс. Если справлюсь с работой, Иван Павлович останется у меня в должниках.
— Хорошо, — согласилась я, сама не понимая, во что ввязываюсь. Но у меня не осталось выбора и мне ясно дали понять, если теперь откажусь, потеряю всё, что имею.
— У тебя две недели, — предупредил Иван Павлович.
Две недели? Слишком малый срок.
— Не бойся, — улыбнувшись весьма добродушно, успокоил меня Иван Павлович. — Прочти и дополни на своё усмотрение.
А куда мне деваться? Меня устраивает работа в редакции, и терять её я не хочу. К тому же, я надеюсь получить должность.
Иван Павлович передал мне рукопись романа, и я с готовностью приняла её.
— Читать лучше с листа. Пометки оставляй на полях. Действуй, — приказал он и стал перебирать бумаги на столе: как он разбирается в этом беспорядке, непонятно.
— Просто я никогда раньше не работала с крупными формами, — бормоча, направилась я к выходу. — А тут и исправить, и дополнить…
— А я раньше никогда не был Главным редактором, — в шутку заметил Иван Павлович мне в след и звучно рассмеялся. — Справишься — место литературного редактора твоё.
Ого! А Наталья? Неужели уходит? Не иначе нашла место «потеплее».
— Ах, да, — остановил меня Иван Павлович. — Напишешь синопсис к роману.
— Ещё и синопсис? — Я замерла у двери. Моему возмущению нет предела. Для двух недель слишком объёмный труд.
— Ты ещё здесь? — вскинул на меня удивлённый взгляд Иван Павлович, и я спешно удалилась.
— Даже не ругался, — улыбнувшись, заметила Любаша. — Наталья уходит от нас, а Ивану Павловичу тебя порекомендовали. Так что действуй, — заговорчески прошептала Люба. — Прояви себя. Иван Павлович любит, когда ему угождают.
Опять подслушивала. Водится за Любашей такой грешок, а потом по редакции распускает искажённую информацию. Сколько раз Иван Павлович обещал её уволить за сплетни. Люба от дурной привычки не избавилась, но так и сидит в приёмной.
Она исполнительная и ответственная девушка, что её и спасает от увольнения.
Любаша улыбается. Внешне девушка осталась студенткой, хоть ей уже далеко за тридцать. Она симпатичная, невысокого роста, с вздёрнутым носиком и слишком большими глазами для её лица. Волосы жидкие и собраны в «хвост» на макушке.
Я попрощалась с Любашей и вышла из приёмной. Всё! Я свободна!
Да уж, свободна, взглянув на рукопись, я нахмурилась.
Избаловалась я, сидя дома. С утра сходила в редакцию, и уже ни на что больше не осталось сил. Бросила рукопись на столе, села на диван, поджав под себя ноги, и включила телик — узнать хоть, что творится в мире реальном. Жизнь проносится мимо на огромной скорости, а я стою на обочине и провожаю взглядом «поезд счастья». Отошла я от проблем житейских, застряла в параллелях. Это нехорошо. А если Иван Павлович выполнит обещание и возьмёт меня в штат на место Натальи? Справлюсь ли?
Подумать только, что придётся работать с девяти тридцати и до пяти. Это же весь день насмарку. В личном распоряжении остаётся только вечер, а ночью нужно спать, чтобы восстановить силы. Это невероятно. Но, с другой стороны, я хочу войти в систему. Одиночество не принесёт успеха, а людям нужно чувствовать себя значимыми. Я должна выполнить качественно порученную работу, и я это сделаю. Иван Павлович сказал, что у меня две недели на всё про всё, а это четырнадцать дней. Роман нужно прочитать, а ещё дополнить, если потребуется и синопсис к нему написать. Что ж, придётся постараться, но только не сегодня.
Легла на диван и взяла в руки книгу. Не роман Глеба Илларионова.
— Лень родилась раньше тебя.
Чёрт возьми, это Даниил. Конечно, я вскочила с дивана. Как можно появляться без предупреждения — это, по крайней мере, неприлично.
— Испугалась, потому что не ждала, — произнёс Даниил и с присущей ему грацией опустился в кресло.
— Да, конечно, — с готовностью ответила я. — То есть, ждала, конечно. Я жду тебя две недели и… отчаялась уже.
Волнуюсь ужасно и это не хорошо. Нежелательно выставлять свои чувства напоказ.
— Это слишком долго? — спросил Даниил.
— По нашим меркам — да. — Не трудно догадаться, что у них там время не имеет значения, если для него две недели ничего не значат. — У меня накопилось много вопросов, — взяв себя в руки, деловито сказала я.
— Попробую ответить, — пообещал он и в одночасье посуровел.
— Мне предложили поработать над романом «Жизнь в двух реальностях». Автор Глеб Илларионов. Не знаешь, почему он обратился ко мне?
— Думаю, ты ему приглянулась, — подмигнув мне, предположил Даниил.
— Шутишь?
Мне не понравилось его предположение. То есть, ему всё равно и никакой ревности?
— Шучу, если я правильно понимаю смысл этого слова.
— И, как ты его понимаешь?
— Шутить, значит говорить неправду, но не злую, а добрую.
— Молодец, — похвалила я Даниила.
— Так что мне делать? Согласиться?
— Ты уже приняла решение, — напомнил Даниил. — Рукопись лежит на твоём рабочем столе.
— Глеб Илларионов известный писатель, а я журналистка. Чем я могу ему помочь? — стала рассуждать я.
— Не слишком ли ты превозносишь этого человека? У тебя заниженная самооценка, а это не хорошо.
Так и есть. Когда люди тебя не принимают, откуда взяться значимости, а без неё человек естественным образом теряет самооценку. То есть, в этом мире всё решает толпа — ты или есть, или тебя нет. Это не честно и не правильно, но изменить что-то в системе невозможно, твоё мнение так и останется твоим — против толпы мы никто.
— Кажется, ты собиралась спросить у меня о чём-то?
Да, я увлеклась, а между тем, Даниил ждёт моих вопросов. Разве не для этого он здесь? Как не печально, но я должна признаться, что Даниил мой «проводник» и не более того. Как несправедливо. Впервые в жизни я встретила мужчину, который полностью удовлетворяет все мои требования, но он не из моего мира, а значит, случай безнадёжный.
— Четвёртое измерение — это Временное пространство? — спросила я без особого рвения. — Мне Нави рассказывал.
— Так и есть, — ухмыльнувшись, ответил Даниил. И добавил, покачав головой. — Всех заботит время.
— Меня время не заботит — я просто хочу понять. Теория относительности определяет единый пространственно-временной континуум — это оно и есть, четвёртое измерение?
Я прочла научную статью. Кое-что прояснилось, но не настолько, чтобы разобраться, что есть «время».
— На этих знаниях вы остановились, — кивнул Даниил.
— Скорей зашли в тупик, — предположила я. — Мы знаем о существовании иных измерений, но выйти туда… это невозможно. Одни предположения.
— Если есть начало, неизбежно найдётся и конец, — констатировал Даниил. — И мы ищем, не останавливаемся. Вся наша деятельность направлена на изучение материи окружающей нас, а вы чаще заботитесь о собственном благополучии и это неправильно. Век короток, а тайн так много.
— Я бы хотела взглянуть на ваш мир. Вы, наверное, как пчёлки трудитесь с утра до ночи.
— Всему своё время, — улыбнувшись, ответил Даниил. — И, нет, ты не права, мы находим время для досуга. К тому же, у каждого из нас достаточно времени, чтобы делать открытия.
— Вам время выдают в виде бонусов? — в шутку спросила я.
— Время не проблема в нашем мире, — серьёзно ответил Даниил.
— Как же мне хочется узнать, как там у вас всё устроено, — с сожалением покачав головой, произнесла я.
— Хочешь знать, как выглядит Мирна? — удивился Даниил.
— А ты как думаешь? — с нескрываемым восторгом, спросила я.
Судя по тому, как снисходительно Даниил относится к человечеству, я представляю Мирну высокоразвитой цивилизацией с высокоразвитыми технологиями. Дома упираются в небеса, «авиамобили» снуют между высоток, межгалактические корабли, роботы, инопланетяне — всё, как в фантастических фильмах.
— А, каким ты видишь мой мир? — спросил Даниил.
— Не имею ни малейшего представления, — пожав плечами, ответила я. Лучше ему не знать, что я думаю на этот счёт. — В интернете мне попадались картинки с изображением Астральных миров — размытие цвета, сказочные замки, увитые невообразимо яркими растениями, эфирные жители, бесформенные и злобные…
— О, это из мира фантастики, — посмеиваясь, остановил меня Даниил.