Виктория Летто – Этот безумный мир (страница 10)

— Как ты это сделал? Проекция?

Ну, не волшебство же, в самом деле.

— Проекция? Пожалуй, — посмеиваясь, согласился он.

— И всё-таки, где мы?

— Не волнуйся, — мягко произнёс Даниил. — Утром ты проснёшься под пение птиц и шум деревьев. В лесу.

— Всё это странно, — на выдохе призналась я.

— А я и не пытался скрыть от тебя свою «странность». Просто, ты не хотела замечать.

Да, он прав. Уже днём было понятно, что он другой, как будто не из мира сего. В какой-то момент, я даже подумала, что парень не в себе и всё равно вернулась.

— Я вернулась из-за тебя, — призналась я. — Твоё желание не в счёт. Я ничего не боюсь. Бабушка установила мне «защиту», ещё в детстве. Ни одна «сущность» не в силе повлиять на моё решение.

На губах Даниила мелькнула тень улыбки. Он сомневается?

На столе появилась ваза с фруктами — Даниил спускался в подвал и видимо фрукты оттуда.

— Вот, немного непривычный вкус, но поверь — это яблоко.

Он положил передо мной плод по форме напоминающий грушу. Я взяла спелый фрукт и откусила кусочек.

— Яблоко очень вкусное, хоть и гибрид. С грушей? — поинтересовалась я.

— Нет, это яблоко, — возразил Даниил.

— Могу поклясться, что это яблоко имеет вкус груши.

— Успокойся, не надо нервничать, — попросил Даниил. — Что не так?

— Всё не так. Ты ничего не рассказываешь, и я начинаю думать, что всё вокруг нереальное, как будто наваждение. И это яблоко…

— Считай, что это «райское яблоко».

— А ты «змий искуситель»?

— Может и так. Ну, успокоилась? Видишь, всё хорошо.

— Нет, всё это вовсе не хорошо, — разозлилась я. — Когда мы расстанемся, я стану изводить себя вопросами.

— Я помогу тебе разобраться. Чуть позже.

— Вот как? Почему не теперь, — стала настаивать я.

— Уже поздно. Ты, наверное, устала. У тебя выдался трудный день.

Чёрт! Не так я это себе представляла. Это вся история и меня теперь отправят спать.

— Да, нереально трудный день, — согласилась я.

— Хочешь, чтобы наступило утро? — приняв серьёзный вид, спросил Даниил.

Я кивнула. Было бы хорошо выбраться из темноты в солнечное утро.

— Ты реально поверила, что «по моему велению» может наступить утро?

— Да… — несмело призналась я.

— Ты чудная, — посмеиваясь, заметил он, а я обиделась. Чудная, созвучно — «дурная».

Даниил посмотрел на меня удивлённо и ничего не ответил — просто пожал плечами. То есть он согласен, что я дура?

— Утро наступит, чуть позже. Не знаю, что значит «дурная» и почему ты обиделась.

— Это плохое слово, — сказала я и бесцеремонно зевнула.

— Я утомил тебя. Тебе нужно отдохнуть.

— Нет, — попыталась я воспротивиться. Но Даниил уже встал из-за стола.

— Утром ты проснёшься под пение птиц и в лесу.

Спальня с кроватью под тончайшим белоснежным пологом появилась в избушке, как и прочие чудеса, которые я наблюдала в течение дня. Даниил открыл передо мной дверь, и я вошла в комнату, которой по всему неоткуда было взяться. Но меня уже ничего не удивляет — я во власти «иной реальности» и это очевидно.

Могу сказать, что уснула я быстро и с удовольствием.

Я проснулась словно от толчка. Первое, о чём я подумала, конечно, где я? Эта комната… Кровать под пологом, а у окошка кресло-качалка.

Даниила в комнате нет. Я поднялась с постели. Чёрт, я спала в белье, но не помню, когда разделась. Натянула джинсы, обула кроссовки, взяла в руки свою курточку и вышла из комнаты.

Тёсаный стол, печка в углу, вёдра с водой на лавке — всё, как вчера, когда я впервые вошла в избушку. Я обернулась и увидела бревенчатую стену позади себя — нет даже намёка, что там только что была дверь.

Чудно. Лес, избушка, утро — это действительность, всё, как обещал Даниил. А был ли он, Даниил?

Я вышла из дома, а через десять минут уже была на остановке «Смолкино, 5 км».

Гость

Бабушка рассказывала много историй о «сторонних», и я постепенно привыкла к мысли об их присутствии в нашем мире и, конечно, верю, что наш реальность гораздо содержательнее, чем принято считать. К культурному наследию предков отношусь трепетно и с удовольствием знакомлю читателей с новостями из сакрального мира, который в давние времена являлся частью быта наших предков. Не было научных объяснений природным явлениям, а ещё люди верили, что ничто не приходит ни откуда и не уходит в никуда. Вера выше разума, как-то так, наверное, было. А я всегда с трепетом вспоминаю дни, проведённые у бабули в деревне. Её тихий, чуть грубоватый голос и очередная сказка-быль на ночь. Когда мне исполнилось двенадцать, бабушкины истории приняли несколько иной смысл — более глубокий.

Услужливая память возвращает в далёкие дни детства.

Мы сидим в беседке. Вечереет. В низинах стелется туман. В воздухе витает запах разнотравья с примесью горечи полыни и прохлады ночи. Небо ещё серое, но уже появилась первая звезда — прекрасная Венера. В траве цикады стрекочут, у реки лягушки устроили вечернюю перекличку, а какая-то птаха предупреждает, что уже «спать пора, спать пора». Мне нравятся сумеречные звуки. Они завораживают и увлекают мысль в волшебный мир готовящейся к ночи природы. Время тайн и невероятных открытий. Время проявления нереальной реальности. Душа трепещет и зовёт в жизнь, где можно творить, любить, радоваться и верить в бесконечность существования.

— В одной деревне жила старушка, — неспешно начинает свой рассказ бабуля. Древняя такая, на лицо вылитая баба Яга. Дети дразнили её, а ко всему прочему, она ещё и чудная была. Селяне поговаривали, что с ней приключилось несчастье, вот она и сделалась такой несуразной, а ведь когда-то слыла первой красавицей на деревне.

— Расскажи, что с ней приключилось? — тороплю я бабушку.

По телу мурашки бегут, но желание услышать историю выше страха.

— Смолоду она была первая красавица и ухажёры так, и вились вокруг неё. А тут, как-то пошла она с подругами в лес, да и заблудилась. И встретился ей, не кто-нибудь, а сам Повелитель времени.

— А кто это, бабушка? — спрашиваю я и уже клянусь себе, что в лес никогда ходить не стану. Все страшные истории связаны с лесом. Видать, вся нежить там обосновалась.

— Тот, кто временем управляет. Кому прибавит, а у кого отнимет — на всё его воля. А то возьмёт, да и петлю временную закрутит, тогда уже совсем беда.

— Да разве такое возможно? — Слушаю и глупо улыбаюсь. Хочется верить, что бабушка небылицы рассказывает, но понимаю, что это не так — слишком глубока моя вера.

— Хочешь, верь, а хочешь, нет, воля твоя, — отвечает бабушка и продолжает рассказ. — Заморочил злодей девушке голову, целый месяц из леса не выпускал. А когда девушка вернулась домой, не поверила, что месяц её не было. Сказала, что и часа в лесу не пробыла.

— Неужели такое возможно? — удивляюсь я.

— Ох, милая, — вздохнув, говорит бабушка. — Запомни, нельзя отвергать то, о чём не ведаешь. Вера поможет тебе, а без неё пропадёшь. — Я киваю, соглашаюсь с бабушкой, и она продолжает свой рассказ. — Ну вот, слушай дальше. Видать любовь у них случилась с тем злодеем, потому как повадилась девушка в лес бегать.

— Сама что ли к нему ходила? — спрашиваю я и не верю, что человек может добровольно принять к себе нежить. — Так может он, и не злодей вовсе, — рассуждаю я. — Может, он добрый был.

— Ой, не говори так детка, не привлекай к себе «сторонних», — предупреждает бабушка.

У меня даже мороз по коже пробежал от её слов. Нет уж, я никого не хочу привлечь к себе.

— Тем временем посватался к той девушке парень из соседней деревни, но она засомневалась. А мать с отцом и уговаривать не стали дочку, дали своё родительское согласие и всё тут. И так молва о дочке шла нехорошая, а если ещё и замуж не пойдёт, так того и гляди селяне её в ведьмы запишут. Только не послушалась девушка родителей — перед свадьбой в лес сбежала. Долго искали её, а потом решили, что зверь её загрыз. Родители горевали очень. Одна она у них была, других деток бог не дал. А через несколько лет появилась в деревне старуха и стала жить в доме покойных родителей пропавшей девушки. Вот селяне и решили, что она и есть потерянная душа — сбежавшая невеста. Вот как.

— Так может это и не она была вовсе?

— Она, — утверждает бабушка. — Как есть она. Селяне признали её.