Виктория Летто – Академия Магических исследований (СИ) (страница 49)

— Что для меня театр теперь? — Я задумалась. У меня не нашлось однозначного ответа на этот вопрос и это удивило меня. — Знаешь, я многое поняла, когда сцена безжалостно вышвырнула меня, хоть я и любила её восторженно. Театр — иллюзорный мир, глум, по сути. Кучка людей стоят на площадке, и старательно пытаются убедить зрителей, что они в открытом море сражаются с волнами, или идут по заснеженной тайге. Это глупо. А в последнее время вера артиста в предлагаемые обстоятельства пошатнулась, потому что главной целью стали деньги, а не желание «глаголом жечь сердца людей».

— Деньги? — удивился Авдий. Вот, даже банкир удивляется, что в театре можно заработать деньги. — Не слава, не блеск? — продолжил после паузы он.

— «Блеск и слава» остались в текстах у Чехова. Теперь артист добивается ролей не для удовлетворения творческих потребностей, роль — это дополнительные баллы, а, значит, в конце месяца больше денег.

— Да, непросто у вас там всё.

— В современном театре, да, — сдержанно ответила я.

Где-то в глубине души я всё ещё люблю свою работу, но вернуться в театр теперь — нет, ни за что. Я люблю театр, но другой, тот который вижу в своих мечтах.

— Будешь проситься в пустыню? — спросил Авдий.

— Не знаю, — ответила я, и мой взгляд остановился на семейном фото — мама в центре и мы, три дочери вокруг неё. — Я буду скучать.

— А, знаешь ли ты, чем тебе придётся заниматься в пустыне, если решишься?

— Нет, не знаю, — призналась я. — Мастер не рассказывал.

— Тебе придётся стать исполнительницей.

— Если кто-то заслуживает наказания, почему же не исполнить волю Высших сил?

— А ты, заслужила наказание? — подловил меня на слове Авдий.

— Авдий, к чему все эти разговоры? Сосредоточься лучше на нашем спасении.

Все эти разговоры отвлекают от главной цели. Зачем ворошить прошлое или строить планы на будущее, если мы не знаем, что будет с нами через пять минут.

— Всё пройдёт хорошо, верь мне, — успокоил меня Авдий.

— Верю, но и сомневаюсь, конечно.

Если честно, трудно поверить, что мы с Авдием одолеем простейших.

— Осталось недолго ждать.

Тоже мне, успокоил.

— Мы будем сражаться с ними в моей квартире? — спросила я.

— Нет, конечно — я уже знаю, куда они выйдут, туда мы с тобой и отправимся.

Только бы не на Северный полюс, ненавижу холод.

— Почему так долго? У нас с тобой ушло минут пять, прежде чем мы оказались в моей квартире.

— Мы люди, и этот мир с лёгкостью впускает нас. Простейшим придётся постараться, чтобы найти лазейку.

— А если не найдут?

Сомнения не дают мне покоя, и я засыпаю Авдия вопросами. Но как же иначе, я должна знать, чего ждать.

— Значит, мы сами найдём их, — ответил Авдий и сел в кресло у окна: поза расслабленная, а, значит, он не волнуется.

— Откуда в тебе столько решительности?

— Алиса, всё просто — либо они нас прикончат, либо мы от них избавимся, третьего не дано.

— Допустим, мы с ними расправимся, но ведь придут другие, — предположила я.

— Мытари отстанут, как только мы покончим с исполнителями.

Значит, мытари сами по себе ничего не значат — их просто используют. Почему они позволяют простейшим командовать над собой? Мастер говорил, что они ушли из пустыни в поисках свободы, но выходит, так и не нашли.

— Откуда столько информации?

Мы живём в общежитии и мало что знаем друг о друге, а тем временем крепнем и развиваемся. Редко делимся секретами, все разговоры на посторонние темы и только.

— В пещере прозрел, — улыбнувшись, ответил Авдий.

Авдию, кто-то помогает и это очевидно. Вот, и думать не думала, что на выручку придёт кто-то другой, но не мой Мастер. Даже не знаю, где он и что с ним. Может, его уже и в живых нет.

Прочь дурные мысли.

— Пора, — поднявшись на ноги, сказал Авдий. — Местоположение исполнителей определено — это горный массив в Алтае. Плато Укок — «Место силы».

— Как мы доберёмся туда?

— Телепортируемся.

Ах, да, конечно. Такое волнение меня охватило, хоть мысленно я была готова к встрече с врагом. Дело в том, что я не верю, что они так просто отстанут от нас — эти уйдут, другие придут, исполнителей много, приказ, есть приказ.

— За мной, детка, — приказал Авдий.

— Но я не знаю, куда именно ты отправился, — крикнула я, но Авдий уже исчез.

Он специально так сделал? То есть, решил, что я ему буду помехой? Авдий, слишком самоуверенный, а между тем, я тоже кое-что умею.

Ладно, попробую следовать за ним, не выпуская его образ из мыслей, авось попаду в цель.

— Всё просто, правда? — спросил Авдий, как только я «вынырнула» из портала.

— Проще не бывает, — согласилась я.

Я огляделась. Камни и степь. Цепочка гор окружает низменность яркую и ароматную от здешних трав. Правду говорят «Алтай — настоящий горный рай». А воздух какой, даже лёгким больно.

— Нам туда, — указал Авдий на высокую гору. — Табын-Богдо-Ола — врата между тремя мирами, — объяснил он. — Местные жители считают Укок концом света, лежащим в преддверии небесного свода. В принципе, они правы, — добавил он.

Здесь так тихо и так страшно. Давно я не испытывала это чувство и вот, так некстати страх вернулся ко мне.

— Красивое место, — сглотнув образовавшийся комок в горле, сказала я. — Здесь и умереть не страшно.

— Мы пришли сюда, чтобы отвоевать право на жизнь, — оборвал меня Авдий. — Ни слова, ни мысли о поражении, — предупредил он.

Я притихла и поплелась за Авдием: лучше не злить его и не сбивать с толку.

— Мы пойдём пешком? Без альпинистского снаряжения?

Авдий посмотрел на меня и покачал головой: я что-то сказала не то?

— Я скажу, когда пора телепортироваться, — предупредил Авдий. — Помолчи, пока.

Лучше и вправду помолчать и не высказывать предположения невпопад.

— А, где находятся «врата трёх миров»? Как я пойму?

— Придёт время, поймёшь.

— Смотри, — воскликнула я, заметив одинокое дерево в предрассветных сумерках, и поспешила к нему. На каждой ветке по десятку разноцветных ленточек привязано, а есть и талисманы, и даже камешки на нити — кладезь людского воображения. Видимо, это дерево исполняет желания. Я потянулась к белому камешку, но резкий голос Авдия заставил меня отдёрнуть руку.

— Нам ещё только не хватало гнева местных духов.

— Все эти вещи принадлежат людям, а точнее, туристам — они оставили всё это здесь. Не понимаю, какое дело духам до этих побрякушек.

— Теперь это собственность местных духов, — объяснил Авдий. — Люди оставляют часть себя в дар, чтобы духи отдали им часть себя в дар — вот такая несложная система обмена.

— И откуда ты взялся, такой умный…