Виктория Лебедева – ХроноЛогия (страница 20)
Путь мне все подношения несут.
Ах, тромб смертелен, риски высоки?
Кого волнует, что там впереди?
Да после нас – трава хоть не расти.
Другие пусть наш выплатят кредит.
Ответственность какая? Вы о чем?
Любовь? Лишь слово, имя только лишь.
Поклоны в храмах стелет дурачок –
Зачем живой до Бога лезет, ишь».
Так мертвый же туда не доползет!
Забылся крот, что он служебный крот –
Как только время сгусток рассосет,
Придут за ним хозяева, и всё.
Почищен организм, а где-то там
На берегу разжалованный царь
Усядется, сродни другим кротам,
Разбитое корыто созерцать.
IX
Reptile’s Paradise
Ты у мамы мертва,
Ты у папы мертва,
И у бабушек-дедушек тоже мертва,
И у теть ты мертва,
И у дядь ты мертва,
Им давно всё вокруг – ай-лю-лю, трын-трава.
У сестер ты мертва,
И у братьев мертва,
Для таких ведь живое – всегда трын-трава.
Потому и мертва,
Как и все их слова
Про семью, про любовь, бла-бла-бла, ква-ква-ква.
Это будни болота живых мертвецов.
Был Адам в оны дни с королевским венцом,
Светозарным лицом
И Небесным Отцом.
Но впустил в себя яд,
Потускнел его взгляд,
И теперь вот в коронах лягушки сидят –
У трясин, у стоячей житейской воды,
И глотают туман, как отравленный дым,
В том не видя беды.
Холод взял за кадык?
Да вранье вроде греет как мех, ды-ды-ды…
Меха нет, только мох.
Вместо сердца – комок,
Что гоняет не кровь, а студеный дымок
Да водицу окраса дремучих лесов,
Что под солнцем теплеет на пару часов.
Изнутри не согреться, и шкурка тонка
Лягушачья. Рука
В перепонках, мелка,
Стрелы правды швыряет одну за одной
В моховой, ледяной
Буерак водяной;
Проводив погружение света во тьму,
Их глаза, что впитали болотную муть
(Там и там – по бельму),
Снова в милом дому
Созерцают камыш. Нет, им шкурки не жмут.
Что камыш, что малыш,
Что комарик, что мышь,
Что булыжник, что уж… Лишь бы гладь, лишь бы тишь.