Виктория Лебедева – ХроноЛогия (страница 2)

Да нет, всего лишь над каналом, что ты.

А впрочем, нежность красок пусть не лжет:

Она тут не про негу и комфорт,

Она про то, что все мы иссякаем.

Уходят цвет, и звук, и ритм, и жар,

Приходят цвель, и патина, и ржа,

Стекло мутнеет и крошится камень.

А впрочем, кто-то там давно прорек...

Здесь даль – завеса, полная прорех,

Льет стылый свет, миров застынув между.

Легка, свежа, прозрачна, как вода.

Ты пьешь ее ответы, «нет» и «да»,

Глоток отчаянья, глоток надежды.

01.2021

Три десятилетия

Налетело с Запада воронье –

И сказало нам: «Всё твое – мое!».

Растащили грамотно на куски

То, что им позволили дураки.

Налетело полчище обезьян –

Сделать, чтобы каждый был сыт и пьян.

Сыт по горло пошлостью, пьян от лжи,

Чтоб в мозги и сердце тек мутный жир.

Налетела с Запада саранча –

Видимо, хотят этот мир кончать.

Вновь примчал конь рыжий нам ездока.

Ничего не выяснено пока.

Хватит духу в этот раз у Руси

Оправдать доверие Высших сил?

05.2023

Spiral

I

«Дневник история ведет,

И каждый век, и каждый год

Заносит в летопись ее

Предание свое».

Ю. Ким

«Ибо ты говоришь: “я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть» (Откр. 3: 17-18).

Нас убивали тридцать лет,

И до сих пор кричат «Привет!»

И улыбаются с экрана.

Раздавлен был рейх номер три,

Но где-то глубоко внутри,

Под спудом, загноилась рана.

И гной потек из всех щелей.

Куражится четвертый рейх,

Для ада пожиная души.

Он преподнес любезно в дар

Всем наркотический угар,

Чтоб подыхали от удушья.

Дневник история ведет,

И каждый век, и каждый год

Себя в нем без труда отыщет.

Пора и нам перелистать

Его с попытками привстать

С очередного пепелища.

II

«Сказал также Иисус ученикам: невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих» (Лк. 17: 1).

Нас убивали тридцать лет

Огнем незримых стрел.

Мы шли сюда в болотной мгле.

Не каждый уцелел.

А выжившие – все в грязи,

И в иле, и в крови.

До суши еле доползли