Виктория Лазарева – Волчий зов (страница 31)

— Я уже сделала. Я ухожу.

Соня старалась не смотреть на обескураженные лица оборотней. Они обсуждали это вчера и волчица определенно готовилась к тому, что все обернется самым худшим образом. В ее стае состояло много оборотней, принять еще одного под свое крыло она не возражала, но обстоятельства этого перехода были достаточно скверными. И тем не менее, раз все складывалось подобным образом, значит так оно и должно быть. В конце концов, Лиз, рано или поздно, станет женой Джейсона. И все равно вступит в их стаю. Так какая разница, когда она присоединится к ним?

В гнетущей тишине, Соня и Джейсон решили, что пришла пора уходить. Их приезд создал неукротимую волну последствий, которая, возможно, принесет еще больше проблем в будущем. Лиз обернулась к ним, но не успела ничего сказать, как рука волка накрыла ее собственную и он проникновенно сказал:

— Пойдем.

Покидать родительское гнездо было невероятно трудно. Лиз не была готова к этому, как и к будущей самостоятельной жизни. Кейли и Робб оберегали ее всю жизнь, а она сама отбрасывала это ради того, чтобы расправить крылья. Главное, не сломать их об эту суровую реальность.

— Если ты сейчас уйдешь, то уже никогда не сможешь вернуться, — донесся голос отца в спину. Лиз замерла, глядя куда-то в пол, размышляя над достойным ответом.

— Стоит ли возвращаться туда, где тебя не понимают? — печально бросила она, до боли закусывая щеку изнутри. Поплакать можно потом, когда они будут далеко отсюда. Но точно не сейчас, когда она так уязвима и будто бы готова передумать. Джейсон чуть крепче сжал ее ладонь, тонко чувствуя настроение волчицы, поддерживая, как и всегда. И как будет дальше — в их совместном будущем.

Глава 21: «Песня»

Следующие две недели пролетели очень быстро. Лиз потеряла счет времени, погруженная в собственные счастье и переживания, даже в школу ходила лишь от того, что должна была.

Стая Вудов приняла нового члена неохотно, но гостеприимно. Тем более после того, как Джейсон публично заявил свои права на волчицу и четко обозначил границу. Возражений никто высказать не решился, но и дружеские отношения строить не торопились, лишь с подозрением косились в ее сторону. Одни только Кара и Дерек искренне обрадовались и кружились вокруг Лиз весь следующий день. Николас тоже ничего не говорил, однако его настроение угадать было в принципе очень сложно. Она чувствовала себя крайне некомфортно в новой обстановке, углы сглаживал Джейсон. Соня хотела было предложить девушке отдельную комнату, но волк разом пресек эту идею. Лиз думала посетовать на то, что жить в одной комнате с мужчиной крайне неприлично, но пришла к выводу, что подобные мысли пришли к ней с запозданием. Она ушла из дома ради него, так какой смысл стесняться их отношений? Тем более, что всем в стае все было известно. Внутрення волчица довольно поддакивала, согреваясь в приятных для нее рассуждениях человека.

Хуже всего стало, когда волк перестал себя сдерживать. Завести Лиз ему было все также просто, ее громкие стоны грели слух. А она потом спускалась в столовую абсолютно пунцовая. Джейсон довольно облизывался, как обычно не обремененный реакцией других.

Впрочем, накал спал через некоторое время. Привыкнув к присутствию девушки, волки постепенно начали проявлять к ней интерес и пытались наладить контакт. Лиз не противилась, с охотой отвечала на их вопросы.

А ночами лежала на подушке и бесшумно плакала, думая о том, что бросила родителей. Не могла не сожалеть. От всего сердца желала, чтобы все изменилось. Надеялась однажды вернуть прежние доверительные отношения с ними.

Несколько раз будила Джейсона сдавленными всхлипами. Он не осуждал, молча прижимал к себе, поглаживал по голове, перебирая волосы, утешал и поддерживал. А когда успокаивалась, говорил тихое:

— Все пройдет.

И она ему безоговорочно верила. Черная полоса ведь должна когда-то закончиться, правда? Главное дождаться этого момента.

Лиз в то время ждала, что родители сами придут в дом Вудов, намереваясь все же вернуть дочь домой. Но прошло две недели, а родители ничего не давали о себе знать. Вместо успокоения это принесло тревогу. Волчица не знала, что черная полоса только начинается. И дальше будет еще хуже.

Некоторые вечера они проводили, сидя на крыше дома и любуясь звездами. Могли шутить, что-то рассказывать, просто греться в объятиях друг друга. Этот вечер был одним из таких.

Джейсон был чем-то занят внизу, пока Лиз расслабленно дожидалась его. Прикрыв глаза, волчица вслушивалась в шум леса. Острого слуха касались звуки шелеста листвы, уханье совы, шаги какого-то животного. Это всегда очень увлекало девушку.

Лиз нахмурилась, когда до нее донесся какой-то тихий голос. Она вначале не могла ничего разобрать, но чем больше вслушивалась, тем отчетливее он становился. Это была песня, на неизвестном ей языке, но голос волчица не могла спутать ни с чьим другим.

— Мама? — хрипло прошептала Лиз, поднимаясь на ноги. Ее взгляд устремился в ночной лес. Напряженная, она пыталась определить, откуда доносится этот звук, но ничего не получалось. Пение будто бы раздавалось в самой голове, окружал, впивался когтями в самую душу, увлекая за собой.

Лиз сама не заметила, как спрыгнула с крыши и последовала туда, куда звали. Медленно, будто завороженная, она плелась вперед, путаясь в собственных ногах. Голос набирал силу, звучал громче и четче, Лиз не могла остановиться, слепо следуя за ним. Где-то внутри теплилась тревога, но ее глушила песня, а вместе с тем замолчали и волчьи инстинкты.

Она не знала, как глубоко зашла, когда перед глазами возник старый перекосившийся от времени домик. Интуитивно девушка поняла, что на месте. Где-то тут мама ждет свою дочь. Не просто же так Лиз очаровала эта песня?

Решительно распахнув дверь, Лиз вошла внутрь, лицом к лицу сталкиваясь с певицей. Это и вправду была Кейли, однако выглядела и пахла она необычно. Холодно, отталкивающе. В голову начали закрадываться смутные подозрения, но не смолкающее пение мешало думать.

Все встало на свои места, когда ей удалось отвести взгляд в сторону. Там в углу…

У Лиз сердце ухнуло куда-то вниз, на глаза навернулись слезы непонимания. Почувствовав настреоние гостьи, певица повысила голос. Находясь рядом с ней, слыша ее, Лиз поняла, что начинает медленно задыхаться от того, какое невыносимо громкое это пение. В висках застучало от боли и волчица медленно осела, сжимая голову обеими руками в надежде снять напряжение. Но ничего не помогало.

Перед глазами все плыло и, закричав из последних сил, Лиз рухнула, проваливаясь в темное забытье.

Глава 22: «Преступление и наказание»

Джейсон, занимавшийся приготовлением небольшого перекуса, замер с ножом в руке. Донесшийся до него крик сбил с толку, слишком далеко и тихо.

Хмуро отложив нож, он поспешил наверх с четкой уверенностью, что показалось. Но волчица, что была на крыше еще десять минут назад, куда-то исчезла. Подавив поднимающуюся панику, волк решительно обошел весь дом. Бессмысленно, но он отчаянно надеялся, что ошибается. Что она не попала в беду.

— В чем дело? — обеспокоенно спросила его Соня, когда волк замер посреди гостиной, раздумывая, куда теперь идти.

— Ты не видела Лиз? — без особой надежды уточнил он.

— Она не дома?

Отвечать Джейсон не стал, поспешил на улицу. Запах, еще совсем свежий, вел в лес. Очень кстати вспомнилось, что убийцу оборотней никто так и не нашел, а тот залег на дно и не давал о себе знать с момента убийства Сэма.

«Этого же… не может быть?» — хмуро думал оборотень, без доли сомнения отправляясь в путь на поиски своей волчицы. Если его опасения верны, стоит поспешить. Возможно, жизнь Лиз сейчас висит на волоске.

Просыпаться было трудно. Голова будто налилась свинцом, пошевелить руками и ногами невозможно, что-то туго стягивало их, сковывало любое движение. Придя в себя, Лиз обнаружила, что и вправду связана. Попыталась с силой вырвать руку из плена, однако тугие ремни не поддавались, плотно обхватывая запястья.

К ней приблизилась тень и Лиз со страхом воззрилась на незнакомую женщину, лицо которой ярко освещалось дружелюбной улыбкой. У волчицы мороз прошел по коже, ужас иглами вонзился в сердце.

— Кто ты? — каркающим голосом спросила Элизабет, тут же морщась от боли.

— Не догадываешься? — мило осведомилась женщина, склоняясь к ее лицу. Долго думать не пришлось, факты быстро сопоставились друг с другом.

— Сирена, — почти выплюнула Лиз. Конечно, возникали сомнения. Обычно, сирены жили на берегу побережья, рядом с открытым морем или океаном, но никого не убивали, уж тем более не вырывали языки. Соблазняли мужчин, только и всего.

— Какая догадливая девочка, — радостно воскликнула сирена, едва не хлопая в ладоши. Ее настроение настораживало, но Лиз понимала, что нужно потянуть время. Много говорить. Возможно, Джейсону удастся найти ее.

Мысли о том, что увидела наверху старательно отгоняла, решив для себя, что скорбеть нужно потом. А сейчас необходимо вырваться… и убить ее.

— Зачем ты вырываешь языки?

— Не понимаешь? Чтобы забрать голос и принять облик, конечно же.

Лиз подавила удивление, быстро обдумывая следующий вопрос.

— Разве твой голос и облик без того не ослепительны? Зачем все это? — уверенно проговорила Лиз, надеясь усыпить ее бдительность комплиментом. Вместо этого лицо сирены перекосило от ярости.