Виктория Лайонесс – Предел его нелюбви (страница 4)

Майку двадцать два, и он перешел на последний курс колледжа. После выпускного мы начали созваниваться и переписываться. Но я не планировала начинать с кем-то отношения, чтобы сосредоточиться на учебе. Ведь все университеты, куда я подала документы находятся в других городах, и мне придется уехать.

Пришлось бы, если бы не изменившиеся обстоятельства…

– Он предлагал, но я сказала, что у меня не получается в тот день. Не думаю, что вообще стоит продолжать.

– Уверена? А вдруг он тот самый?

– Он все равно не заменит Марти. Никто не заменит…

– Айрис, мне очень жаль, но вы ведь были тогда еще совсем детьми. 

– Это неважно. Он всегда будет в моем сердце. 

– Вот увидишь когда-нибудь в твоей жизни появится тот, кто затмит его.  

– Отдохни там за меня, подруга. Я люблю тебя. – Не хочется больше продолжать разговор, причиняющий слишком много боли.

– И я тебя люблю, дорогая. Не грусти. Я скоро вернусь.

Прячу телефон в сумку, и перевожу взгляд на пару мужчины и женщины, держащихся за руки и целующихся. Они выгуливают собаку, которая бегает по берегу, лая на плавающих уток. Грусть накрывает с головой и на душе становится паршивей некуда.

В памяти всплывают картинки красивых серо-голубых глаз Марти. Того, как он смотрел на меня своими ясными омутами. В них можно было утонуть и потеряться.

Возвращаюсь домой ближе к вечеру и вхожу в дом, ощущая себя полностью разбитой. Прогулка не помогла отвлечься и привести мысли в порядок. Наоборот, из-за всех переживаний голова начала раскалываться, норовя разлететься на мелкие осколки как стеклянный шар.

Направляюсь к лестнице и, услышав звук за спиной, поворачиваюсь, увидев Барбару, входящую в дом с террасы. На ней надет черный слитный купальник и свободная летящая туника с широкими рукавами бирюзового цвета. На голове белая шляпа с широкими полями и огромные темные очки на глазах. Длинные золотисто-рыжеватые волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо. Смело можно назвать Барбару красивой женщиной, если не считать того, что губы и грудь у нее ненатуральные. Но я всегда считала и буду считать самой красивой свою маму. К сожалению, сохранилось не очень много фото с ней. Всего пару, там, где она семнадцатилетняя на пляже с доской для серфинга и моим умершим дедушкой, который и научил ее кататься на доске. И одно из последних, сделанных отцом, когда она была беременна мной на пятом месяце. Я храню их оба, как самое дорогое. Они стоят в моей комнате в рамке, сделанной в виде открытой книги.

– Хм…уже вернулась, Риси? – заметив меня, констатирует Барбара, с ехидной ухмылкой.

– А ты так ждала, что не вернусь?

– Знаешь, в доме даже стало дышаться лучше, – противный голос так и брызжет ядом.

– Смотри не задохнись от избытка кислорода.

– Не переживая за меня, детка. Уильям сказал, что в пятницу состоится твоя помолвка. Поздравляю. Это замечательная новость.

– Не нужно пустого притворства, Барб. Ты ведь так давно мечтаешь избавиться от меня.

– Ты уже не маленькая девочка, Риси. И должна понимать, что скоро ты станешь лишняя в этом доме, – кладет руку на живот, демонстративно поглаживая его.

– Единственное, на что я надеюсь, что мои брат и сестра не будут такими лицемерными дрянями, как ты, – разворачиваюсь и ухожу, не желая больше продолжать бессмысленную перепалку со стервой.

– Они уж точно не будут нуждаться в такой сестре, как ты, – выплевывает мне в спину, но я ничего не отвечаю.

Пусть захлебнется в своей желчи.

Глава 3

Когда наступает вечер пятницы, я уже не знаю, куда себя деть.

Весь день я старалась сосредоточиться на обработке в фотошопе сделанных за неделю фотографий, но взгляд все время отвлекался на часы.

В комнату раздается стук, и вся сжимаюсь, но не поворачиваюсь.

– Мисс Айрис, отец просит вас спуститься и встретит гостей с ним, – голос Мэнди отдает волнением всегда, когда в дом приезжает Пенхази.

– Хорошо, – обреченно выдыхаю и захлопываю ноутбук.

Едва передвигая ногами, иду к выходу из комнаты, кинув взгляд на свое отражение в зеркале.

Щеки покрылись темно-красными пятнами, как это всегда бывает, когда я волнуюсь и даже загар не смог этого скрыть. В больших голубых глазах настоящая паника. Дрожащими руками поправляю распущенные волосы, пытаясь скрыть красноту на лице. Непроизвольно оттягиваю юбку персикового платья, длина которого доходит почти до колен, и, сделав судорожный вдох полной грудью, выхожу из комнаты.

Спустившись на первый этаж, замечаю отца вместе с Барбарой, стоящих в гостиной. Услышав меня, отец поворачивается и проходится по мне взглядом, одобрительно улыбнувшись.

Барбара же расплывается в победной ухмылке.

– Мистер Мэрион, они приехали, – в гостиную входит дворецкий.

– Пойдемте, девочки мои, – отец подзывает меня рукой, параллельно подставляя локоть для своей жены.

Подходим к входу, и дворецкий открывает дверь, пропуская в дом гостей. Первым входит Пенхази старший, упираясь правой рукой на деревянную трость, инкрустированную золотом и драгоценными камнями. Он переступает порог, хромая на одну ногу, колено которой было повреждено во время аварии, когда на него впервые покушались. И как только его высокая широкоплечая фигура оказывается в доме, становится меньше света, словно солнце заволокло тучами. Он, как всегда, выглядит с иголочки, в костюме тройке графитового цвета и белоснежной сорочкой под жилетом. Под расстегнутым воротом сорочки завязан шелковый платок с золотисто-серым рисунком. Седые волосы зачесаны наверх, и на пожилом лице с резкими чертами царит улыбка, от которой кровь стынет в жилах.

– Уильям, – жмет руку отцу.

– Добро пожаловать, Леонард.

– Спасибо, – хлопает его по плечу. – Барбара, ты само очарование, – обращается к его жене, погладив ее живот.

– Благодарю, Леонард. Мы рады видеть вас.

– Взаимно-взаимно…

Взгляд темно-серых глаз переключается на меня, и я готова провалиться сквозь землю.

– Айрис, – подходит ко мне и, протянув руку, проводит пальцем по моей пылающей щеке.

Едва сдерживаюсь, чтобы не отстраниться, стиснув зубы.

– Ты стала настоящей красавицей, – окидывает меня оценивающим взглядом.

– Здравствуйте, дядя Леонард, – стараюсь говорить без дрожи в голосе, хоть меня саму трясет.

– Просто Леонард, милая, – мягко улыбается. – Мы так давно с тобой не виделись. Как ты поживаешь?

Хочется прокричать, что УЖАСНО, но я проглатываю слова.

– Х-хорошо. Спасибо. Как вы? – лишь из вежливости спрашиваю, не желая ничего о нем знать.

– Просто замечательно.

– Джулиан, рад видеть. Давно ты к нам не заглядывал, – слышу голос отца за широкой спиной Пенхази старшего.

– Добрый вечер, Уильям, – звучит безразличный ответ хриплым низким голосом.

Пенхази старший отходит в сторону, и я перевожу взгляд на его молодую копию. Мужчина оказывается еще выше своего отца и кажется, что даже в плечах он габаритней, хоть и такой же стройный. В отличие от отца он одет в угольно-черный костюм и такого же черного цвета шелковую сорочку с расстегнутыми верхними пуговицами. Грудная клетка расправлена. Твердый подбородок, спрятанный за темной щетиной слегка приподнят. Четкая линия челюсти выглядит напряженной. Настоящий дьявол во плоти.

– Айрис, подойти и поприветствуй Джулиана, – обращается ко мне отец, и взгляд прозрачных ледяных глаз направляется на меня.

Но они будто смотрят не на меня, а сквозь.

– Не нужно, – безэмоционально бросает.

Отводит глаза, будто я не человек, а предмет мебели, недостойный его внимания, и проходит дальше в дом.

– Кхм…ну что ж…пройдемте в гостиную, пока накрывают на стол, – отец быстро заполняет образовавшуюся неловкую паузу.

Мы входим в гостиную, и оба Пенхази садятся на кресла, разделенные низким прямоугольным журнальным столиком из темного стекла. Отец с Барбарой усаживаются на диван сбоку от стола. Я же сажусь на свободный диван напротив них.

– Джулиан, – Леонард направляет взгляд на сына, кивнув тому.

Пенхази младший со скучающим видом, засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает черную бархатную коробочку. Ничего не сказав, небрежно кладет ее на столик, подтолкнув ко мне, будто кость бездомной собаке.

Замираю, не в силах шевельнуться. Окутывает ощущение, словно я нахожусь в каком-то дурном сне и никак не могу проснуться. Смотрю на коробочку, и перед глазами все плывет.

Не сразу замечаю, как Барбара поднимается со своего места и, обогнув стол, садится рядом, взяв коробку. Открывает ее и, к сожалению, внутри оказывается не ампула с ядом, которую я с радостью выпила бы, чтобы все это сразу закончилось, а кольцо со сверкающим бриллиантом.

– Какая прелесть, Айрис, – лицемерка извлекает кольцо из коробки и, воспользовавшись моим замешательством, берет мою дрожащую руку, надевая кольцо на безымянный палец. – Тебе так повезло, милая, – наигранно улыбается, сжав мою руку до хруста пальцев.