Виктория Лайонесс – Оставь эту осень нам (страница 3)

– Слышала, – смеюсь. – Я и так бы это сделала.

– Привезет, Лизи. Не переживай.

– Урааа!

– У вас все хорошо? – задаю вопрос.

Так сильно захотелось сейчас оказаться рядом с ними.

– Да. Днем ездили на кладбище. Сегодня ровно три года, – голос сестры меняется, отдавая тоской.

– Ты как, милая? – искренне переживаю за сестру, ведь три года назад она похоронила своего мужа, погибшего в автокатастрофе, так до конца не оправившись.

– В порядке, Викки. С каждым годом все легче.

– И будет еще легче. Вот увидишь, дорогая.

– Да. Некогда унывать. Мэт хотел бы, чтобы я с Лизи радовалась жизни.

– Так и есть.

– Мне пора кормить маленькую непоседу. Не скучай, сестренка.

– Ты тоже. Я спущусь в ресторан перекусить чего-нибудь.

– Когда приедет Итан? – летит вопрос, и сердце сжимается словно в тисках.

– Эм…послезавтра.

Лучше расскажу ей все, когда вернусь.

– Хорошо. Созвонимся.

– Пока, сестренка. Целую тебя.

– Пока. Целую.

Отключаюсь и после разговора ощущаю себя немного лучше. Мы всегда были очень близки с сестрой. Ближе у меня нет никого. За свои двадцать семь лет я не завела близких подруг, однажды разочаровавшись. Эшли для меня не только сестра, но и та самая лучшая подруга. Она заботилась обо мне в детстве, когда матери было не до меня. В какой-то степени она заменила мне маму. И я многим обязана ей.

Открыв чемодан, достаю элегантное синее платье с треугольным вырезом, красиво облегающее фигуру. Нанеся легкий макияж и оставив волосы распущенными, перед выходом смотрюсь в зеркало, увидев в похолодевших светло-серых глазах полное разочарование. Пухлые губы под прозрачным блеском покраснели оттого, что я постоянно кусаю их. И так всегда происходит, когда я нервничаю. По моим губам можно легко понять, что со мной происходит.

Взяв сумочку, спускаюсь вниз и прохожу через стеклянные двери ресторана, где меня сразу встречает хостес, проводив за свободный столик.

Делаю заказ и когда официант уходит, осматриваюсь вокруг, обратив внимание, что всего несколько столиков свободно, а значит, в отеле много постояльцев. В дальней части зала за большим столом разместилась китайская делегация, и их эмоциональные разговоры слышны даже мне. Но я все равно не понимаю, о чем они говорят.

Перед поездкой я немного узнала об этом отеле, и в описании было указано, что здесь есть два конференц-зала. И отель пользуется спросом для деловых переговоров и встречи иностранных делегаций.

Когда приносят заказ, медленно пережевываю салат из морепродуктов, периодически делая глоток холодного белого вина из бокала. Кажется, все мои рецепторы атрофировались, потому что я совершенно не чувствую вкуса, ощущая полное отрешение. Я будто сейчас нахожусь не здесь, а где-то далеко. Как бы я ни пыталась, мои мысли все время возвращаются к лжецу. Я бы сейчас все отдала, чтобы не думать и просто выбросить его из своего разбитого сердца. Эта боль разъедает изнутри. Она как яд распространяется по всему телу и отравляет мою кровь.

Не доев салат, залпом осушаю бокал, и оставив чаевые, выхожу из ресторана, поднимаясь на лифте на последний этаж, где находится бар.

Сейчас мне нужно что-то покрепче вина. Даже зная, что наутро мне будет паршиво. К счастью, в баре оказывается не так многолюдно. За барной стойкой из отполированной красной породы дерева обслуживает молодой симпатичный бармен. За его спиной зеркальная стена со стеклянными полками заставленными бутылками с дорогими спиртными напитками подсвечена теплой подсветкой. Приглушенный свет и спокойный интерьер со звучащей из колонок приятной музыкой располагает, и я сажусь с краю на свободный стул.

– Добрый вечер, мисс. Чего желаете? – обращается ко мне бармен с приятной улыбкой на лице.

– Джин с тоником, пожалуйста.

– Сейчас сделаю.

Коктейль появляется передо мной буквально через минуту, и его записывают на счет моей комнаты. Сделав пару глотков, ощущаю, как приятное тепло разливается по пищеводу. Обманчивое расслабление приходит почти сразу и на секунду закрываю глаза.

– Добрый вечер, красивой леди, – сбоку раздается хмельной голос, сразу вызывающий раздражение.

Распахнув глаза, вижу садящего на соседний стул невысокого лысоватого мужчину. В руках он держит стакан с почти допитой янтарной жидкостью.

– Вы здесь одна? – окидывает меня похотливым взглядом, и хочется послать его ко всем чертям.

– Не одна, – выпаливаю и отвернувшись, делаю глоток коктейля.

– Хм…что-то не вижу никого рядом.

– Он скоро подойдет.

Кажется, мой ответ не убеждает его, и он продолжает сидеть рядом.

– Может познакомимся? – никак не отстает.

– Мистер, не стоит тратить свое время. Лучше поищите себе другую компанию на вечер.

– А если мне понравилась ты?

– Ничем не могу помочь, – начинаю закипать.

– Меня зовут, Грегори, – приближается ко мне так близко, что я могу ощутить резкий запах алкоголя, вызывающий тошноту.

– Мистер…

– Она же сказала «нет», – не успеваю ответить, как на плечо надоедливого поклонника опускается рука и я узнаю голос ее владельца. Как и саму руку.

Красивые мужские руки всегда привлекали мой взгляд, а я как художник обладаю хорошей визуальной памятью.

– Ээм…вы что вместе? – мужчина заглядывает за свое плечо, но я не смотрю туда, где стоит он.

– Вместе, – беспристрастно заявляет тот, и я не опровергаю.

– Жаль…не буду мешать, – поклонник поднимается и уходит.

Не поворачиваюсь, сделав очередной глоток, но чувствую, что он все еще стоит позади.

До меня доносится пьянящий аромат его духов. От него немного кружится голова. Или это из-за алкоголя. Я уже перестаю что-либо понимать.

– Плесни мне бурбона, – небрежно бросает бармену.

– Конечно, сэр.

Наступает безмолвная пауза, но я чувствую на себе взгляд.

– Я бы сама справилась, – равнодушно произношу, все еще не взглянув на него.

– Интересный у вас способ говорить спасибо, – перед ним ставят стакан, и боковым зрением я вижу, как он берет его своими длинными пальцами, мелькнув дорогой маркой часов на запястье.

Обращаю внимание, что белоснежную рубашку он сменил на светло-голубую.

– Запишите напиток мужчины на мой счет, – кидаю бармену, вставая со стула. – Хорошего вечера, – ухожу в сторону дверей, ведущих на террасу.

Захотелось снова остаться одной и подышать свежим воздухом из-за резкой нехватки воздуха.

Выхожу на улицу, где под навесом стоят несколько высоких круглых столиков и включены специальные лампы накаливания, от которых исходит тепло. Становлюсь рядом с одной из них и направляю взгляд на ночной Нью-Йорк, усыпанный огнями. Поистине завораживающее зрелище. Ночью этот город еще более загадочен. Не знаю откуда у меня такая тяга к нему. Возможно, это как-то связано с моим отцом. Он родом из Нью-Йорка. Но я почти не помню его. Мне было около шести, когда он бросил мою мать и вернулся в родной город. Больше мы никогда его не видели. Он просто исчез. Иногда меня посещали мысли отыскать его. Поговорить и понять, почему он так поступил. Ведь я помню о нем только хорошее. Папа любил меня. Я до сих пор вспоминаю, как он называл меня медвежонком и играл со мной. После его ухода мама запретила упоминать о нем в нашем доме, и после того дня наша жизнь кардинально изменилась.

Допиваю коктейль и оставляю пустой стакан на столике, обхватив себя руками. Сзади слышу звук шагов и всем нутром чувствую, что это он.

– Если вы ждете, что я скажу вам спасибо за случившееся утром, то я вас тоже не просила мне помогать.

– Хм… – ухмыляется, и от его бархатистого голоса идут странные вибрации. – Кажется, ваше утро не задалось?

– Я бы предпочла, чтобы оно началось иначе.

– А что же сейчас? Вам уже лучше?