Виктория Лайонесс – Между нами иллюзия (страница 7)

Сердце разрывается в груди каждый раз, когда это происходит. Я горю изнутри, видя, как моя девочка страдает и плачет. Меня выворачивает наизнанку, и удушающая боль распространяется по всему телу.

– Бэтти, доченька, – беру мокрое от слез личико в ладони, находясь на грани того, чтобы самой не разрыдаться. – Я тоже не хочу с тобой расставаться. Мне очень тебя не хватает. Но так нужно сейчас. Я заберу тебя к себе, как только появится такая возможность. Ты должна мне верить. Я никогда тебя не брошу.

– О-о-обещаешь? – заикается, шмыгая покрасневшим носиком. Синие глазки, полные слез, смотрят на меня с такой невероятной печалью, от которой я умираю снова и снова.

– Обещаю, родная моя. Обещаю. Я привезу тебе в следующий раз новую игрушку. Хорошо? Какую ты хочешь?

– Я х-хочу куклу Эльзу…к-как у-у Лили с детской п-площадки.

– Та, что из мультика «Холодное сердце»?

– Д-да.

– Хорошо, милая. Я привезу, – отвечаю уверенным тоном, зная, что эта кукла стоит как три единорога, купленные мной в этот раз.

– Правда? – синие глазки сразу загораются.

– Правда, Бэтти.

Маленькое тельце расслабляется, и на опухших от плача губах появляется улыбка.

– Ну что, давай провожать маму? А то она опоздает на автобус, – бабушка поднимает внучку на руки.

Поднимаюсь и касаюсь нежной щечки заметно успокоившейся дочки.

– Я буду безумно скучать, малышка. Я тебя очень сильно люблю, доченька.

– И я тебя люблю, мамочка.

– Пока, – машу им рукой и направляюсь к дороге с обливающимся кровью сердцем.

Пока иду до остановки, предательские слезы скатываются из глаз нескончаемым потоком, и я молча смахиваю их со щек. А как только сажусь в автобус, плотину прорывает, и я горько рыдаю, отвернувшись к окну, чувствуя на себе любопытные взгляды случайных попутчиков.

***

Перехожу дорогу и издалека замечаю Беатрис, ожидающую меня в условленном месте. Она что-то быстро печатает в телефоне, опустив голову, отчего прядь длинных темных блестящих волос падает на щеку. Красивое лицо с аккуратными мелкими чертами выглядит серьезным и сосредоточенным. Нижняя губа закушена белыми ровными зубами в свойственной ей манере, когда она решает какой-то важный вопрос.

– Привет, – останавливаюсь в полуметре от нее и на меня сразу устремляются большие зеленые глаза с длинными распахнутыми ресницами.

– Ох. Привет, – расплывается в широкой улыбке, крепко обняв.

Обнимаю в ответ, вдохнув знакомый ненавязчивый запах женского парфюма с цитрусовыми и древесными нотками.

– Пойдем, я заказала нам столик в Мэйсе, – берет меня под руку, ведя по известному променаду.

– В Мейсе? Там же очень дорого.

– Я угощаю. Не переживай.

– Мы будем что-то отмечать?

– Мою провальную книгу.

– Это не смешно, Беатрис.

– Не вижу ничего смешного в самоиронии.

– Я переживаю за тебя, подруга. Ты, правда, в порядке? – внимательно смотрю на ее профиль с высокими скулами и маленьким прямым носом.

– Ты за меня не переживай. У меня все схвачено. Нам нужно решить что-то с тобой. И вообще, меня всегда в тебе это поражало. У тебя самой проблем по горло, а ты еще умудряешься волноваться за меня.

– Как же я могу не переживать за единственную близкую подругу?

– За это я тебя и люблю, – сжимает мою руку, прижавшись щекой к плечу.

Входим в просторное помещение ресторана с эклектичным оформлением в интерьере. В нем прослеживается стиль сафари с обилием необычных африканских масок, украшающих светло-бежевые стены. Тяжелыми овальными люстрами, свисающими с потолка. Стена за длинной барной стойкой окрашена в насыщенно-зеленый цвет с природными мотивами в виде пальмовых листьев. А обилие мебели из массивного дерева и элементов из камня уже относится к типичному стилю загородных домов.

Почти все столики, как и стулья у барной стойки заняты. Зал наполнен негромким гулом голосов, разбавляемый играющей из колонок джазовой музыкой. Встречающий администратор подводит нас к свободному зарезервированному столику у дальней стены и вручают меню, оставляя одних.

Долго и мучительно смотрю в меню, не зная, что выбрать. После очередного прощания с дочкой желудок свело в болезненном спазме и аппетита совсем нет.

– И долго ты будешь гипнотизировать буквы? – Беатрис не выдерживает.

– Я не знаю что хочу. Наверно…может быть…пфф…у меня нет аппетита, Беатрис, – вымученно выдыхаю, переведя на нее взгляд.

– Снова болезненное прощание с Элизабет? – от ее сочувствующего взгляда ком подступает к горлу.

– Снова… – обреченно киваю головой, вспомнив синие глазки, наполненные слезами.

– Мне очень жаль, подруга, – протягивает руку, сжав мою теплой ладонью. – Я заеду к ним на днях. Привезу подарков любимой крестнице. Развеселю ее.

– Спасибо, дорогая, – проглатываю ком, натянув улыбку. – Она будет тебе очень рада, и мама тоже.

Мы дружим с Беатрис еще со школы и жили в одном районе, пока ее родители с младшей сестрой не погибли в автокатастрофе, когда ей было двенадцать. Наши мамы тоже были подругами, и их гибель отразилась на всех нас. Мама всегда очень радушно встречала Беатрис в нашем доме и относится к ней как к дочери.

После гибели родителей подругу воспитывала единственная оставшаяся бабушка, но и та умерла, когда Беатрис исполнилось семнадцать. Ей многое пришлось пережить, но она всегда держалась достойно, не опуская плеч. Мне многому стоило бы поучиться у нее.

Официант принимает заказ, и Беатрис берет на себя инициативу, делая выбор за меня.

– Как у тебя дела? Что с твоими выплатами? – пронзительные зеленые глаза смотрят на меня.

– Родители мне очень помогли. Отдали все свои сбережения к пенсии, и теперь удастся внести сумму просрочки.

– Я всегда знала, что они у тебя замечательные.

– Они моя опора и поддержка. Не знаю, чтобы я без них делала. Но мне еще предстоит внести семь взносов. Придется как-то выкручиваться дальше.

– Работая на износ на нескольких работах?

– Мне больше ничего не остается, Беатрис.

– Есть другой вариант.

– Какой?

– Моя хорошая знакомая работает менеджером по подбору персонала в «МаджестикКомпани». При последнем разговоре она обмолвилась, что их руководство ищет грамотного адвоката, имеющего опыт в сфере международного права. А также свободно владеющего несколькими иностранными языками.

– «МаджестикКомпани» это ведь крупный международный консалтинговый холдинг. Туда не берут обычных людей с улицы.

– Ну да. Сама понимаешь, что жалованье там приличное. Гораздо больше того, что ты сейчас получаешь, работая на две смены. Плюс премиальные, различные бонусы и поощрения. А также бесплатная медицинская страховка.

– Вряд ли меня возьмут туда, да еще и с маленьким ребенком. Это должность подразумевает командировки.

– Скажи, что она живет с твоими родителями и это не составит проблем. По сути ведь так и есть.

– Я даже не знаю, Беатрис.

– Зато я знаю. Я завтра позвоню ей, и она назначит тебе дату собеседования. Пообщаешься с генеральным директором.

– Ладно. Хорошо. Не уверена, что я пройду, но попробовать можно.

– Пройдешь. У тебя отличный послужной список.

– В последнее время я растеряла всю свою уверенность.

– В последнее время ты забыла, как жить, подруга.

– Не без этого, – обреченно вздыхаю.