Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 50)

Тело бросает в дрожь от одной только мысли его крупного тела, обладающего моим.

– Тогда отпусти меня, – меня злит собственная реакция, и в то же время мне обидно, что он привез меня с собой, а сам сразу же оставляет одну.

– Скучай по мне, малышка, – проводит по губам подушечкой большого пальца и, отпустив, уходит из комнаты, оставив стоять в заведенном состоянии.

Пробыв на балконе еще минут пять и полюбовавшись видами, возвращаюсь в комнату и сразу иду в душ. Освежившись после долгого и утомительного перелета, вхожу в гардеробную и вижу, что она разделена на женскую и мужскую половину. Как и дома в Атланте вещей у Адриана немного. А вот женская сторона оказывается завешена различными вещами моего размера с магазинными этикетками. И что не может не радовать большинство из них в моем стиле. Базовые футболки, шорты, несколько блузок и легких платьев. Но есть среди всего этого несколько вечерних нарядов. Но я на них даже не смотрю, все равно я не планирую никогда такое надевать.

Переодевшись, спускаюсь вниз, заметив двух охранников, идущих через холл и скрывающихся за дверью. Значит, муженек уехал и оставил «нянек» присматривать за мной. Но я все равно не собираюсь никуда выходить без него.

Нарастающий голод заставляет пойти на поиски кухни, и я нахожу Бель вместе с дочерью, общающихся между собой на родном языке в просторном помещении с массивным каменным островом по центру и кухонным гарнитуром оливкового цвета. Как только женщины замечают меня, сразу замолкают.

– Я как раз хотела найти вас и предложить чего-нибудь перекусить. Возможно, вы проголодались? – пожилая женщина тепло улыбается мне.

– Да, было бы здорово.

– Отлично. Сейчас вкусно накормим вас. Христин, накрой в столовой.

– Конечно, мама, – Христин выходит из кухни.

– Спасибо, – благодарю Бель.

– Не нужно благодарить нас. Нам только в радость. Ваш приезд озарил этот дом светом. Когда мы узнали с дочкой, что вы с Адрианом решили провести медовый месяц здесь, то очень обрадовались.

– Медовый месяц? – уточняю, подумав, что мне послышалось, ведь мне была озвучена совершенна другая причина нашего приезда.

– Да, это было такой неожиданной и приятной новостью, что мы сразу разволновались.

– Почему?

– Когда-то этот дом был наполнен любовью, но после того, как в эту семью ворвалось большое горе, все изменилось, – на состаренном лице женщины отражается глубокая печаль.

– Вы про смерть матери Адриана?

– К несчастью, да.

– Как это случилось? – почему-то стало любопытно.

– Разве Адриан не рассказывал вам?

– Только о том, что его матери больше нет. Возможно, ему слишком больно говорить об этом, поэтому я никогда не расспрашивала о подробностях, – приходится немного приврать.

– Вивиана была убита.

– Убита? – становится жутко от услышанного.

– Да, я мало что знаю о том, как именно это произошло. Но это как-то связано с прошлым деда Адриана.

– Это случилось здесь?

– Нет, в Атланте. После этого много лет в этом доме никто не появлялся. Он совершенно опустел, и мы уже думали с Христин, что они продадут его.

– Вот как?

– Да, мы очень надеемся, что все изменится и здесь скоро снова будет царить только любовь и счастье. Вивиана была очень доброй и благородной женщиной. Отец Адриана боготворил ее, – странно слышать такое, ведь Демитриус старший показался мне совершенно холодным и безэмоциональным человеком.

– Спасибо, что поделились со мной. Только не говорите об этом Адриану, пожалуйста.

– Конечно, не скажу.

Наевшись до отвала, я возвращаюсь в комнату и набираю номер сестры, разговаривая с ней больше часа. После чего звоню Агате и расспрашиваю про Мартини, узнав, что с ним обращаются как с настоящим королем.

Глава 27

Оставшийся день провожу на террасе, переодевшись в найденный среди вещей новенький купальник, моего любимого оранжевого цвета и принимая солнечные ванны на удобном плетеном лежаке. Наслаждаюсь приятным моментом спокойствия под гипнотические звуки разбивающихся о камни волн.

После ужина Бель и Христин прощаются со мной, оставляя в доме с охраной, которую я с утра больше не вижу. Но я знаю, что они следят за мной по камерам, расставленным по всему дому, кроме спальни. Адриан уехал с самого утра и даже не звонил. Почти уверена, что сегодня его можно не ждать и почему-то это расстраивает. Мне стоит отпечатать в своей голове несмываемыми чернилами, что наш брак ненастоящий, так мне будет гораздо легче жить и сохранять свое сердце невредимым.

Солнце уже прячется за горизонтом, окрашивая небо в оттенки желто-оранжевого и розового, когда переодевшись в шелковый пеньюар на тонких бретельках пудрового цвета и надев сверху длинный халат из того же комплекта, я вхожу в гостиную. Все пространство залито закатным светом, и это выглядит поистине потрясающе. Ноги сами несут меня к роялю, и, став напротив, провожу пальцами по гладкой полированной поверхности закрытой крышки. Сажусь на круглый крутящийся стул и поднимаю крышку, открыв доступ к черно-белым клавишам. Воспоминания с головой окунают во времена, когда в моей жизни еще была любимая тетушка, и, поддавшись порыву, опускаю пальцы на инструмент, начиная по памяти наигрывать красивую, но немного грустную мелодию из творчества Шопена. Странная печаль, скопившаяся внутри, вырывается наружу, и пальцы все быстрей начинают перебирать клавиши.

Удивительно, как мне удается всего раз сбиться, ведь в последний раз я садилась за рояль лет восемь назад. Ухожу в странное трансовое состояние, наслаждаясь звуками, наполнившими весь дом.

– Не знал, что ты умеешь играть, – пальцы резко замирают, от звука бархатистого голоса за спиной.

Щеки начинают пылать от смущения. Совсем не ожидала, что он может вернуться так рано.

Как давно он наблюдает за мной?

– Я уже закончила, – собираюсь закрыть крышку и встать.

– Нет, не надо, – на мои плечи опускаются большие теплые ладони, удерживая на стуле. – Поиграй еще, – голос становится глубже с ярко выраженной хрипотцой.

Вернув пальцы на инструмент, снова начинаю играть, но уже другую мелодию, которой, как и предыдущей меня научила тетушка. Руки Адриана все так же продолжают неподвижно лежать на моих плечах, и я ощущаю себя словно в коконе. Его мужественная аура окутывает полностью. Она поглощает окружающее пространство, сузившись до размера нас двоих.

Когда я заканчиваю играть, на мгновенье повисает молчаливая пауза, разбавляемая только шумом морского прибоя со стороны открытых дверей террасы.

– Кто научил тебя играть? – Адриан первым нарушает тишину.

– Тетушка Мэри, двоюродная сестра моей мамы.

– У тебя был хороший учитель, это очень красиво звучит. Ты продолжаешь играть?

– Нет, я не делала это уже очень давно.

– Почему? У тебя определенно талант.

– У меня не сразу начало получаться. Я часто психовала и бросала обучение, но тетушка настаивала, видя во мне потенциал, и со временем я вошла во вкус. Но потом тетя умерла, и Говард начал запрещать мне играть, считая это бесполезной тратой времени. Но я все равно играла ему назло, пока он не приказал убрать из нашего дома подаренной мне тетей рояль.

– Твой отец – настоящий идиот, – он собирает мои волосы и перекидывает на одно плечо, открывая доступ к шее.

Я чувствую, как он наклоняется ко мне и нежно касается носом места под мочкой, пуская мурашки по коже.

– А к-кто в твоей с-семье играл? – голос придает, отдаваясь дрожью.

На доли секунды Адриан прекращает свои манипуляции и не сразу отвечает.

– Моя мама. Она была известной в штатах пианисткой, – снова продолжает сводить с ума, захватив губами мочку.

– Адриан…

– М? – проходится горячим языком.

– Я устала и собиралась лечь спать пораньше, – придумываю нелепую причину сбежать и не поддаться очередному сладостному безумию. Я больше не могу контролировать нарастающие чувства.

– Ляжем вместе, bella, но позже, – резко разворачивает на стуле к себе.

Коленом разводит мои бедра, пристроившись между ними, отчего низ пеньюара задирается, явив взору кружевные трусики. – Я слишком сильно хочу тебя, – поднимает мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть в темно-серую бездну.

– Не надо, я не хочу, – шепчу пересохшими губами, утопая в водовороте гипнотических глаз.

– Хочешь, bella, – проводит пальцами по моим губам. – Мы оба это знаем, – внезапно подхватывает меня за талию и усаживает прямо на клавиши.

Гостиную мгновенно заполняет громкий низкий вибрирующий звук, эхом отскакивающий от стен. Охаю, ощутив прижимающийся к промежности каменный пах, и хватаюсь руками за край клавишницы.

Адриан рывком спускает с моих плеч халат, оголяя острые ключицы.

Обхватывает рукой шею, слегка сжимая ее, и блуждает обжигающим взглядом по лицу. Начинаю буквально гореть изнутри, видя в его глазах безумное вожделение, обожание и восхищение.

– Ты как Елена Троянская, Эверин. Если бы ты только дала волю своему очарованию, смогла бы разжигать целые войны за твое расположение, – вторая рука опускается на мое бедро, опаляя кожу горячим прикосновением.