Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 11)
– Давай без «нахрен». Тебе не идет ругаться.
– Так что это значит? – приходится говорить громко из-за рева движка.
– В переводе с латыни означает «красивая».
– Ты знаешь латынь? – игнорирую намек на комплимент.
– И не только. Еще четыре языка.
– Ты что полиглот?
– Что-то вроде того.
– Мое имя Эверин, – вырывается у меня неосознанно.
– Хм…Эверин, – он будто пробует мое имя на вкус. – Никогда не слышал такого имени.
– Его мне дала покойная тетя. А твое?
– А разве ты не узнала, когда шла обкрадывать меня?
– Адриан Демитриус это действительно ты?
– А что тебя так удивляет?
– Что за странная фамилия?
– Греческая.
– Так ты грек? Я не слышу акцента.
– Наполовину. Мой дед перевез свою семью в штаты, когда моему отцу было семь лет. Моя мать американка.
– Так вот, откуда у тебя познания в греческой мифологии? – указываю на свое тату.
– В детстве бабушка часто читала нам с сестрой греческие мифы на родном языке.
В какой-то момент за нашими спинами раздается рев полицейской сирены и внутренности скручиваются в тугой узел.
– Черт…копы! – резко бросает в пот, и я хватаюсь за руль мертвой хваткой, кинув взгляд в зеркало заднего вида.
Вижу черно-белую машину с горящими проблесковыми маячками.
– Все нормально. Просто остановись у обочины, – голос Адриана такой же спокойный, как и полминуты назад.
– Нет! Это полное дерьмо!
– Хватит ругаться. Остановись и молчи. Я все решу.
– Ладно, – притормаживаю и глушу мотор, тяжело дыша.
За нами останавливается полицейская машина, и из нее выходит мужчина в форме, направляясь к нам. Опускаю стекло со своей стороны и готовлюсь к самому худшему.
– Добрый день, офицер Смит, – прикладывает руку к фуражке. – Мисс, вы знаете с какой скоростью ехали?
– Добрый день, офицер Смит, – сразу вступает Адриан, ведя себя абсолютно спокойно. – Машина моя. Я просто дал своей девушке немного порулить, – передает ему документы на машину с правами, и офицер берет их в руки с минуту внимательно изучая.
– Мистер Демитриус, скажите своей девушке быть осторожней, чтобы не создавать аварийных ситуаций для других водителей, – шокирует меня, возвращая документы хозяину.
– Конечно, офицер. Спасибо.
– Всего доброго, – полицейский уходит, а я же остаюсь сидеть в полном недоумении.
– Что это сейчас было?
– Ничего. Поехали, – закидывает документы в бардачок.
– По-твоему, это ничего?
– Да.
– Нет уж. Я никуда не поеду, пока ты не скажешь.
– Окружной прокурор - мой родственник, Эверин.
– Ах вот оно что, – криво улыбаюсь. – У вас богатеньких снобов все везде подмазано, – я уже успела забыть, кто находится рядом.
– Звучит, как оскорбление.
– Называй как хочешь. Я больше не хочу вести, – выхожу из машины, чтобы пересесть.
Адриан выходит, посмотрев на меня сквозь оправу темных очков.
– И снова никакой благодарности за твое спасение?
– Может, мне еще поклониться тебе в ноги?
– Было бы достаточно простого «спасибо».
– Хм…спасибо, – скалюсь, желая закончить этот чертов фарс и это свидание.
– Не нужно делать мне одолжений, Эверин.
– Тогда, может, просто отвезешь меня назад? – скрещиваю руки на груди, жмурясь от яркого солнца.
– Мы еще не закончили, – держит дверь, ожидая, когда я сяду.
Закатываю глаза, но все-таки забираюсь на сиденье. Не желая больше говорить, отворачиваюсь к окну, расслабленно откинувшись головой на подголовник.
Двигатель заводится, и мы снова выезжаем на дорогу, направляясь на выезд из города. Так и подмывает спросить, куда мы едем. Состояние неведения ужасно раздражает, но я продолжаю молчать, раздирая ногтями кутикулу на большом пальце правой руки. Ужасная привычка, оставшаяся с детства.
В какой-то момент поворачиваюсь и ловлю на себе пронзительный взгляд прозрачных серых глаз, которые уже не скрыты очками. Они словно заглядывают в самую душу. Видят меня насквозь, и я ощущаю, как заливаюсь краской.
– Может быть, ты будешь смотреть на дорогу? – выпаливаю, начав ерзать на сиденье.
– А то что?
– Еще дыру во мне протрешь, – заправляю прядь волос за ухо.
– Не волнуйся. Не протру.
К счастью, его отвлекает звонок мобильного, и он отворачивается, посмотрев на дисплей, закрепленного на панели телефона. На экране высвечивается имя «Луиза», и я замечаю, как под темной щетиной напрягается мощная челюсть.
– Может, ответишь?
– Нет, – сбрасывает звонок. – Потом перезвоню.
– Я могу заткнуть уши, – зачем-то провоцирую его.
– Это ни к чему. Как и твой сарказм, – смотрит на дорогу.
– Хм…сарказм - мое второе имя. Приятно познакомиться.
– А я думал, твое второе имя «воришка».