Виктория Лань – Теорема SIREN (страница 1)
Виктория Лань
Теорема SIREN
ГЛАВА 1: ДИССОНАНС В МАЖОРЕ
оздух в аудитории юридического факультета ДВФУ был густым, пропитанным запахом старой бумаги, грустью и усталостью. Осенний луч солнца, пробивавшийся сквозь высокое пыльное окно, выхватывал из полумракa лица сонных студентов. Алина Иванова старательно выводила в конспекте: «Статья 105. Убийство».
– Иванова! – Голос профессора Круглова, бывшего следователя с руками, привыкшими сжимать не ручку, а рукоять пистолета, прозвучал как выстрел. Она вздрогнула от резкого звука.
– Прокомментируйте квалифицирующие признаки по делу «О расправе в порту Находка».
Губы чуть дрогнули. В голове пульсировала лишь усталость. Вчерашний ночной концерт-дежурство давал о себе знать – мышцы ныли, веки слипались. Алина сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, но тут её смартфон на столе издал не звонок, а специфическую низкочастотную вибрацию. Она ощущала её не ушами, а телом, будто под землёй завывала сталь.
Украдкой глянув на экран, она увидела мигающий знак – стилизованное крыло, обвитый проводом. «STELLAR NET. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ЖЁЛТЫЙ. МЕСТО: ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ВОКЗАЛ, ЗАРЯНСК».
Сердце провалилось куда-то в пятки, спустя секунду забилось с бешеной скоростью. Я вскочила, чуть не опрокинув на себя стул.
– Профессор, мне… стало плохо, – выдохнув, стараясь вложить в голос максимальную слабость. – голова кружится, можно выйти?
Круглов скептически посмотрел, оценивающим взглядом окинул её бледное лицо. – На пары надо ходить выспавшейся, Иванова. Не валяйте дурака, идите уже.
Не глядя на однокурсников, я практически выбегаю быстрым шагом из аудитории, сжимая в влажной руке от стресса телефон. Её рюкзак, набитый не только учебниками по праву, но в ней лежит и лёгкий планшет с диджейским софтом и запасным микрофоном, неприятно бьётся о бедро.
Через пятнадцать минут, запыхавшаяся и оставшаяся от бега, стою у входа в вокзал. Снаружи всё казалось спокойным. Таксисты лениво курили, люди с чемоданами спешат на поезда. Но я чувствую. Чувствую лёгкий, едва уловимый диссонанс, колебания, витавшие в воздухе, будто кто-то настраивает расстроенную гитару, но никак не может попасть в ноту. Это вызывает у меня тошнотворное, противное чувство тревоги, сжимая изнутри мой желудок и живот.
Прохожу во внутрь, сделав вид, что проверяю расписание на табло, и закрываю глаза, пытаясь «настроиться». И тогда я это услышала. Не ушами. Всей своей сущность, телом и душой. Тонкий, высокий писк, похожий на звук лопнувшей струны, который резал общую эмферно-звуковую гармонию мира. Звук идет из зала ожидания.
Алина увидела их. Не монстров. Искажения. Воздух в углу зала задрожал, как над огнем дрожит воздух, и оттуда тянутся невидимые щупальца, заставляющие людей нервно ёрзать на пластиковых креслах, ссориться из-за пустяков, смотреть в одну точку с пустыми, практически остекленевшими похожие на мёртвыми бездушными глазами.
Паника, ледяная, липкая, охватывает меня.
Увидев пожилую женщину, которая, сидя на лавке, безутешно плакала, уткнувшись в потрёпанную сумку. Прохожие бросают на неё раздражённые взгляды. Диссонанс «Тихих» усугубляют её отчаяние, высасывая из неё последние силы и радость.
И я поняла, что не могу просто так уйти, оставив все так как есть.
Ухожу в туалетную комнату, зайдя в кабинку, достаю наушники с шумоподавлением и подключаю их к телефону. Пальцы сами, будто обладая собственной волей, запустили базу для одного из её черновых треков. Делаю глубокий вдох, закрываю глаза, моя ладонь прижата к горлу и… из моего горла выходят первые звуки. Не слова. Мелодия. Чистая, ясная, как горный ручей или ясное небо в зимний солнечный день. Ту самую, что родилась неделю назад – гибрид современного бита и старинной бурятской колыбельной, которую пела мне бабушка.
Она пела о спокойствии. О крепких каменных стенах. О звёздах, что горят над спящей тайгой, даже в самую тёмную ночь. Голос, тихий, но сосредоточенный, он подобен скальпелю.
Никто в толпе не услышал её. Но «Тихие» – услышали.
Колебания смеются, будто их и не было. Воздух в углу зала перестал дрожать. Плач пожилой женщины уже стих, она подняла голову, с недоумением оглядываясь. Люди вокруг начали успокаиваться, раздражение сменилось обычной усталостью.
Я перестала петь. Руки дрожат. Облокачиваюсь об стенку кабинки, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости. Я сделала это. Без трансляции, без команды, без костюма SIREN, как обычно, тихий и скромно, но эффективно. Интуитивно, подчиняясь внутреннему импульсу.
В кармане снова завибрировал телефон. Новое сообщение из «STELLAR NET».
«Несанкционированная активность зафиксирована. Идентификатор: SIREN. Место: Ж/Д вокзал. Эффективность: 87%. Отчёт ожидается в течение 2 часов. Не нарушайте протокол.»
Алина с силой выдохнула.
«
ГЛАВА 2: НЕЗВАНЫЙ РЕЗОНАНС
ерый утренний свет просачивался аудиторию через открытые падая на лица студентов и стены, но Алина почти не замечает этого. Слова профессора расплывались в единый монотонный, усыпляющий гул. Пальцы сами собой выводили на полях конспекта не текст диктуемой лекции, а различные волнистые линии – звуковые волны. Перед глазами стоят лица вчерашних пассажиров на вокзале – растерянные, напуганные, а потом пришедшие в себя и очень уставшие.
«Несанкционированная активность. Использование незарегистрированных частот».
Фраза из сообщения: «STELLAR NET» жгла и горела сознание, как метка. Не «молодец», и даже не «спасибо». Постоянный принцип нарушен. Как будто сдаю зачёт и получаю незачёт за то, что спасла человека, нарушив протокол оказания помощи.
– Иванова! К вам вопрос. – Алина вздрогнула. Все обратили внимание на неё.
– Простите, повторите, пожалуйста, – смущённо проговариваю.
Преподаватель, пожилая женщина с острым взглядом, покачала головой. – Я спрашивала вас о видах юридической ответственности. Вы, будущие юристы, будущие правоохранители, вершители закона, те от кого будут зависеть судьбы людей, от ваших знаний и правильных решений, и должны понимать: безответственность одного ставит под удар всё общество. Древние римляне говорили…
Алина кивала, стараясь выглядеть внимательной, но в кармане джинсов тихо практически беззвучно вибрировал телефон. Я с украдкой посмотрела на экран. Не тревога, а новое сообщение. Официальное приглашение в главный штаб Стражей. Быть сегодня в 18:00. «Для разбора вашего инцидента и корректировки протоколов».
Вечером, в нашей студии – переоборудованном подвале заброшенного цеха – все было в напряжённом ожидании. Лера, наш звукоинженер, хмуро смотрела на мониторы с бегущими спектрограммами.
– Эфир чист, – бросила она. – Можем начинать.
–Дежурный концерт, стандартный сетлист, – напомнила нам Майя, поправляя свой головной микрофон. Её костюм, в отличие от дерзкого образа SIREN (моего костюма), сделан выполнен в нежных, пастельных тонах, под стать её голосу тонкому и нежному как игра на флейте.
Я кивнула, надевая маску. Сегодняшний образ был сделан выдержанной гамме в серебристо-синих тонах, с узорами, напоминавшими морозные узоры на стекле. Мы в эфире.
Первые три песни прошли как обычно. Фоновая энергия Барьера была стабильной. И вдруг – сразу пять алых меток появились на карте города. Вокзал, больница, два крупных торговых центра и… университет.
– Что это? – прошептала Майя. – Они никогда не атаковали так массово!
– Координированная атака, – сквозь зубы процедила Лера. – SIREN, придерживаемся протокола! Усиливаем основной канал!
Но я видела на экране, как показатели Барьера на участке «Университет» резко упали вниз. Там были мои однокурсники. Преподаватели. Люди. В голове вдруг всплыл мотив – тот самый, что пела бабушка, качая на руках. Тихая, убаюкивающая песня о степях и вечном небе.
И она запела. Сначала тихо, вторя гармонии, вплетая древний напев в современные элементы. Затем громче, увереннее. Её голос, обычно чёткий и ритмичный, приобретает бархатистый, глубокий тон.
Эффект был ошеломляющим. Не просто подавление атаки. Атака захлебнулась и поглотилась, словно встретив не стену, а бездонное, спокойное озеро, готовое принять в себя любую бурю. Показатели Барьера не просто стабилизировались – они на мгновение превысили стандартные значения.
В наушниках стоит тишина.
– Боже… – наконец выдохнула Майя, перестав смотреть заворожённо. – Алина, это было… невероятно.
Лера смотрела на экран, затем на меня.
– Эффективность 132%. Никогда такого не видела. Но… – она покачала головой. – Ты использовала незарегистрированные частоты. Снова. Совет этого не простит.
Снимая маску, руки дрожат, но на душе было странно очень спокойно.
– Они были в опасности. Я сделала то, что должна была сделать, так бы сделал любой из нас.