Виктория Кузнецова – Учебник по отчислению из человечества (страница 1)
Учебник по отчислению из человечества
Глава 1. Краткий курс паразитической зоологии, или Как не стать общежитием для своих преподавателей
Я никогда не думал, что диплом бакалавра прикладной лингвистики станет моим главным активом в мире, где мертвецы перестали соблюдать субординацию. Но именно знание того, как строится коммуникация, спасло мне жизнь. Зомби-апокалипсис — это не про вирусы и мутации. Это про этикет. Вернее, про его тотальное отсутствие.
У меня было три тысячи рублей на карте, заблокированной на следующий же день после того, как сосед по общаге (назовем его Женя) подавился моим дошираком и, захлебнувшись бульоном, воскрес. Стипендии не предвиделось. Из активов: ноутбук с вечно отходящим шлейфом экрана, пачка гречки и абсолютное непонимание физики высоких энергий. Но я выжил. Потому что вовремя понял: зомби — это идеальные бюрократы. Они тупы, неамбициозны и действуют строго по протоколу, написанному природой.
Правило 1: Акустическая гигиена.Зомби — это ходячий эффект Доплера. Они идут на источник монотонного шума. Громкий крик привлекает быструю орду. Но постоянный, низкочастотный гул их дезориентирует. У меня не было генератора. Но у меня была колонка JBL за две тысячи рублей, купленная на распродаже «Ситилинка» за месяц до конца света. Я ставил на повтор десятичасовую запись «Белого шума для сна младенцев» и оставлял колонку в запертом кабинете деканата на четвертом этаже. Пока орда методично выгрызала дверь в надежде найти там источник звука, я спокойно выходил через подвал и шел мародерить в соседний супермаркет. Студент-гуманитарий не должен быть сильным. Он должен знать, куда воткнуть аудиоджек.
Правило 2: Парадокс мертвого языка.Лингвистика сработала там, где пасовала физика. Зомби не реагируют на слова, если те лишены интенции агрессии или страха. Я разговаривал с ними на латыни. Монотонное чтение «Записок о Галльской войне» Цезаря вводило их в подобие ступора. Это не магия, это просодика. Ровный строй классической латыни, лишенный эмоциональных всплесков современных языков, воспринимался их слуховыми рецепторами как естественный шумовой фон. Пока мой сосед-спортсмен Коля бежал с битой и орал матом, собирая толпу за три квартала, я спокойно проходил сквозь расступающуюся толпу, как Моисей сквозь море, бормоча:
Правило 3: Экономика гнилого мяса.У тебя нет денег? Отлично. Валюта апокалипсиса — не консервы. Консервы найдут все. Валюта — это средства для подавления запаха живого человека. Дорогой антиперспирант — это «Лексус» в мире зомби. Скупка дрожжей и изготовление браги для растирания тела — вот твой стартап. Я нашел в подвале общаги просроченную партию хлорки. Разбавляя её водой из бачка унитаза и смешивая с грязью, я создавал пасту, которая перебивала мой запах на 20 минут. Это были самые дорогие 20 минут в новой экономике. За банку такой пасты можно было выменять автомат Калашникова у бывшего вахтера. Правда, зачем лингвисту автомат, если он не умеет стрелять? Я выменивал на пасту тишину. И это было выгоднее.
Правило 4: Миграция по вертикали.Все ломанулись за город. Это глупость. Там нет стен. Здания — это скалы. В общаге коридорного типа я перекрыл лестничные пролеты мебелью, оставив себе верхние этажи. Передвигаться по улице — самоубийство для бедного. Я передвигался по крышам и пожарным лестницам. Зомби не смотрят вверх. Это аксиома. Их шейные позвонки теряют гибкость в первую очередь. Весь мир стал для меня игрой в «пол — это лава», только лавой были голодные преподаватели физкультуры. Студент всегда живет в вертикальной плоскости (двухъярусная кровать), так что к такому образу жизни моя вестибулярка была готова.
Правило 5: Субъект-объектные отношения.Главная ошибка выживальщиков — воспринимать зомби как угрозу, которую нужно уничтожить. Студент воспринимает их как агрессивную среду, к которой нужно адаптироваться. Ты же не пытаешься убить дождь? Ты берешь зонт. Я не убивал зомби, я перенаправлял их. Куча гниющих тел у твоей баррикады — это не защита, это рассадник тифа. Гораздо проще заманить их в овраг или завести в торговый центр и запереть. Самая эффективная битва с зомби — это та, которой не было. Мой список убитых мертвецов равен нулю. Мой список выживания равен единице. И это лучшая статистика на факультете.
Глава 2. Термодинамика нищеты, или Как кипятить чай взглядом
Мир не рухнул. Он просто нагрелся. Это был не ядерный взрыв и не извержение супервулкана. Это было что-то гораздо более тихое и неумолимое. Солнце, наша любимая звезда класса G, решило, что мы недостаточно ценили тепло, и прибавило яркости. Всего на полтора процента. Этого хватило, чтобы климат сошел с ума окончательно. Днем температура держалась на отметке в 62 градуса по Цельсию. Ночью падала до плюс сорока. Кондиционеры умерли первыми, не выдержав напряжения и перегрузки сетей. А вместе с ними умерли старики, дети и все, у кого было слабое сердце. Я же был обычным студентом с долгами по физкультуре и двадцатью тысячами рублей налички в коробке из-под кед. Это был ад, и билет в него стоил ровно стоимость бутылки воды, которой у меня не было.
Правило 1: Живи под землей, учись у червей.Квартира на пятом этаже панельной девятиэтажки превратилась в микроволновку. Все, кто пытался остаться наверху, запеклись в собственных постелях. Я вспомнил курс ОБЖ за пятый класс и спустился в подвал. Но не в сырой подвал жилого дома (туда ломанулись все), а в бетонный коллектор недостроенного торгового центра за три остановки от общаги. Там, на глубине десяти метров, царила стабильная температура в 27 градусов. Это казалось прохладой. Проблема была в крысах. Но крысы — это не зомби, с ними можно договориться. Я просто не трогал их еду, а они не трогали мою. Мы заключили пакт о ненападении на почве взаимной нелюбви к жаре.
Правило 2: Вода — это время, а время — это наклон.Вода из кранов исчезла на третий день. Трубы лопнули от теплового расширения. Вся вода, которая осталась, была в реках и в телах людей. Реки превратились в кипящие, зловонные ручьи. Но вода испаряется, а конденсат — свят. Я не мог купить дорогой солнечный дистиллятор. Я сделал его из мусорного пакета, ямы в земле, камня и пустой бутылки. Нужно выкопать яму, положить туда любую влажную дрянь (листья, траву, мочу, в конце концов), поставить в центр бутылку, накрыть пакетом и положить в центр пакета камень над бутылкой. Парниковый эффект сделает всё сам. За сутки с одной такой ловушки я собирал около полулитра воды. На вкус она была как жидкий учебник по геологии, но она была водой. Выживает не тот, кто силен, а тот, кто помнит курс физики за седьмой класс и умеет копать.
Правило 3: Одежда как холодильник.Ходить голым нельзя — ожоги за час. Ходить в синтетике — смерть от теплового удара. Я нашел на заброшенном складе рулон мешковины. Шил я примерно так же, как сдавал сопромат — криво и на троечку. Но костюм из мешковины, пропитанный мутной водой, работал как походный кондиционер. Вода испарялась, охлаждая тело. Головной убор я сделал из старой футболки, прорезав в ней дырки для глаз. Я выглядел как огородное пугало из фильма ужасов, но это пугало было живо. Единственные вложения, которые я сделал до катастрофы, — это купленный на сдачу в «Фикспрае» тюбик самого дешевого цинкового крема от опрелостей. Им я мазал нос, уши и пальцы ног. Студент знает, что такое опрелости в жару, как никто другой. Цена вопроса — 55 рублей. Спасенная жизнь — бесценна.
Правило 4: Эстетика ночного образа жизни.Солнце садилось, и мир оживал. Днем я спал в своем каменном мешке, экономя воду и калории. Ночью я выходил на охоту. Моими противниками были не мародеры (они вымерли еще на первой неделе), а обезвоживание и падальщики. Я собирал росу тряпками и выжимал в рот. Я искал консервы в сгоревших машинах. Жестянка, пролежавшая в раскаленной машине при 60 градусах, не взрывается, но её содержимое стерилизуется до состояния космической пищи. Главное правило ночного мародера: не зажигать свет. Фонарик привлекает внимание тех, кто еще жив и голоден. Я передвигался на ощупь, как слепой крот, отрастив сенсорику, которой позавидовал бы любой спецназовец. Оказалось, что у страха глаза велики, а у голода уши — еще больше.
Правило 5: Не ешь мясо.Белок — самая соблазнительная вещь в голодные времена. Но мясо в мире 60-градусной жары протухает за два часа. Даже если ты его поджаришь на раскаленном капоте «Лады-Калины» (а я так и делал), риск подхватить ботулизм превышает пользу. Я перешел на питание, которое назвал «Кремлевская диета апокалипсиса». Консервированная фасоль и банка просроченных орехов, найденная в рюкзаке мертвого бариста. Орехи — концентрат калорий. Я съедал три ореха в день. Два на завтрак (то есть на закат), один на ужин (рассвет). Чувство голода исчезает на третий день без сахара. Студент, который сидел на дошираках, знает это лучше других. Мы годами тренировались не жрать, когда стипендия задерживается. Так что Армагеддон для нас — просто очередная сессия, только без возможности пересдачи.