Виктория Кулибанова – Кукловоды (страница 11)
«Да нам главное – остановить разрастание этого негатива! – настаивал Петр. – Без этого не сможем никаким позитивом перекрыть».
«Давай позовем Аню, устроим мозговой штурм», – предложил Андрей и, набрав ее номер, попросил зайти.
«Кстати, Аня… Она что, замуж собралась?» – поинтересовался Петр, вспомнив, как на днях промелькнула в социальных сетях фотография ее руки крупным планом с обручальным кольцом на безымянном пальце.
«Да, весной вроде».
«Надо ее увольнять, пока не собралась в декрет».
«Говорит, что нет такого в планах».
«Ей уже тридцатник скоро. Думаешь, у нее нет такого в планах?» – скептично заметил Петр, и в этот момент в кабинет вошла Аня. Иногда ее глаза были похожи на глаза испуганного теленка, что совершенно обезоруживало Петра, и он не решился допросить Аню о ее дальнейших планах.
«Проходи», – пригласил ее Андрей. Аня прошла к столу начальника и опустилась на стул.
«Ты слышала о „Капитал Строй“?»
«Конечно. Сейчас много пишут о них».
«И что думаешь?»
«В смысле?»
«Мы сегодня едем к ним на встречу, – нетерпеливо вмешался Петр, – надо предложить им программу действий».
«Ну им надо с дольщиками общаться, быть максимально открытыми, информировать их, что да как, объяснять свою позицию».
«Ну ты же понимаешь, что это их целенаправленно мочат? – продолжал Петр. – Я считаю, что нужно устроить алаверды тем, кто все это устроил».
Аня на мгновение задумалась, а потом, посмотрев на него своими глазами испуганного теленка, ответила:
«Мне кажется, что мы и денег в итоге много потратим, и бизнес не спасем, – и добавила: – Я все-таки думаю, что тут надо через любовь действовать: по-человечески объяснить все дольщикам и делать что-нибудь хорошее».
«Через любовь…» – усмехнулся Петр, но Андрей поддержал подчиненную:
«Я соглашусь с Аней, – и добавил: – Конечно, может, у нас сегодня вечером появятся новые вводные, но пока я бы остановился на такой стратегии».
«Ну хрен с вами, уговорили», – согласился Петр, чувствуя некоторое разочарование и падение адреналина в крови: атаковать было бы интереснее, чем защищаться. Кроме того, зная Куликова, его еще надо было уговорить выйти на люди и начать встречаться с дольщиками. Последний раз Петр его видел на «роллс-ройсе», а на одной из конференций, где около года назад Куликов участвовал в качестве спикера, он заявил, что «для нищебродов они не строят». Его пиарщики после этого неуклюже оправдывались, что Андрей Сергеевич не имел в виду покупателей жилья в сегменте эконом, а говорил скорее о состоянии души и образе жизни, но это вызвало еще больше негатива. Все социальные сети с негодованием обсуждали Куликова около двух недель, а потом переключились на кого-то другого, но впоследствии ему еще не раз припоминали его высказывание.
«Света Сохо» позвонила в начале шестого.
«Вы сможете быть у нас через час?» – деловым тоном спросила она. Услышав согласие, она ответила:
«Отлично! Сейчас скину адрес», – и повесила трубку.
Петр улыбнулся. Он был уверен, что этот холодный деловой тон – всего лишь маска, какая была у нее на лице и в «Сохо», когда они познакомились. Через час после знакомства они уже ехали в такси к нему домой.
Партнеры агентства Bender&Stolz уже около получаса сидели в просторной приемной Куликова. Это была даже не приемная, а просторный холл. С мраморными полами и рядом широких окон в пол вдоль длинной стены, наполняющих помещение светом. На другой стене, лицом к которой сидел Петр, была выложена фреска с изображением деревенского пейзажа викторианской эпохи. Она тянулась до самого потолка и через позолоченные плинтусы перетекала в изображение высокого прозрачного голубого неба с редкими, напоминающими сахарную вату облаками, из-за которых выглядывали румяные пухлые ангелочки. Длинноногая секретарь Куликова сидела на высоком стуле за стойкой из черного мрамора и с серьезным видом что-то читала в своем ноутбуке.
Наконец послышалось, как сработал электронный пропуск, и в приемную вошла Света Сохо.
«Пойдемте, он ждет!» – произнесла она не здороваясь и, цокая своими высокими каблуками по мраморному полу, направилась к кабинету Куликова. Партнеры Bender&Stolz поднялись со своих диванов и спешно направились за ней.
Кабинет оказался чуть меньше приемной, в высоту он был разделен на два уровня. На второй этаж вела винтовая лестница с позолоченными перилами. Единственное, что удалось разглядеть Петру на втором этаже – это диваны с накинутыми на них белыми овечьими шкурами, из чего он сразу сделал вывод, что там расположена зона для неформального общения. На первом уровне было достаточно пусто. У винтовой лестницы стояли четыре дивана, образуя квадрат, в центре которого стоял стеклянный журнальный стол. Напротив диванов вытянулся стеллаж, на верхних полках которого красовались спортивные кубки и медали, а на нижних, почти у самого пола, лежали различные деловые газеты и журналы.
В глубине кабинета был расположен длинный стол для совещаний из черного мрамора, к которому примыкал огромный стол самого Куликова из того же материала.
Куликов сидел за столом и ожидающе смотрел на вошедших. Петр знал, что ему чуть больше сорока, но выглядел он старше то ли из-за своего острого взгляда темных маленьких глаз, которые блестели, словно глаза дикой птицы, то ли из-за широкой кости и ощущения свинцовой одутловатости тела, которую излучает тело человека, занимавшегося боевыми видами спорта.
Света Сохо знаком указала гостям, куда они должны сесть, а сама обошла стол вокруг и расположилась напротив них.
«Вот, Андрей Сергеевич, это ребята – пиарщики, – скороговоркой пояснила она. – У них большой опыт в подобных ситуациях. Сейчас они расскажут, что они предлагают!» – и посмотрела на Петра.
Куликов перевел тяжелый безмолвный взгляд на него. Петр неожиданно для себя почувствовал замешательство и даже страх, словно мальчишка, которого вызвали на ковер к большому дяде. Возможно, оттого что Света не представила их, да еще и назвала «ребята-пиарщики», словно они были какими-то рядовыми пиарщиками с рынка, которым оказали честь позвать их на встречу. Он прокашлялся и заговорил:
«Мы провели диагностику ситуации. Очевидно, что мы упустили время, но все поправимо, если мы прямо сейчас активно включимся. У нас две основные задачи: первая – это блокировать негатив, который разрастается как снежный ком и вторая – перекрыть этот негатив и сформировать позитивную повестку», – Петр смотрел на Куликова, но тот сидел не моргая и ни единым жестом не выдавая своей реакции. Петр на мгновение усомнился, что он слышит его, и чтобы вывести его из дискомфортного молчания, обратился к нему:
«Светлана сказала, что у вас есть версия, кто устроил атаку на ваш бизнес, – Куликов молчал, не шелохнувшись, поэтому Петр добавил: – Это кто-то из конкурентов?»
Куликов наконец-то моргнул и, переложив ладонь одной руки на другую, коротко произнес:
«Да, это наш конкурент».
«А кто именно и почему он это делает, вам известно?»
Куликов колебался, и к беседе подключился Андрей, поддержав своего партнера:
«Чем больше информации у нас будет, тем быстрее мы решим эту ситуацию».
«Не понимаю, как вам может помочь эта информация, – недовольно произнес Куликов, – доказательств у меня нет, а без доказательств кого-то обвинять – не в моих правилах, – и добавил: – Поехали дальше».
«Ладно, – согласился Петр, – в нашей ситуации необходимо работать сразу в нескольких направлениях. Первое – это интернет: насыщение позитивом интернет-площадок, создание сайтов и лендингов с их оптимизацией, чтобы они забивали seo-выдачу, переговоры с владельцами площадок, чтобы они сняли негативные статьи о вас. В крайнем случае – это дос-атаки, хотя сразу предупрежу, что этот метод незаконный, – Куликов не моргал, сидя с неизменным выражением лица. – Также подключение агентов влияния и ботов, которые будут перекрывать негативные комментарии и распространять нашу версию происходящего. Второе – это работа со СМИ. При этом с вашей стороны необходима максимальная открытость, реакция на все запросы журналистов, организация вашего интервью, возможно, организация пресс-завтрака, на котором вы разъясните свою позицию, – Куликов не моргал. – И третье, очень важное, – это встреча с дольщиками. И встречаться должны лично вы, чтобы они видели, что вы не на Мальдивах с их деньгами, а здесь, в Москве, решаете их проблемы, – закончил Петр, но Куликов сидел молча и не моргая, поэтому от растерянности он добавил, заполняя тишину: – Встречаться с ними, общаться, делать экскурсии на объект, чтобы они видели, что работа идет», – он замолчал и перевел взгляд на Свету Сохо в поисках поддержки, потому что Куликов все так же продолжал молчать.
«По-моему, очень правильные предложения», – поддержала его Света Сохо, и после ее слов Куликов словно вышел из ступора:
«Я не хочу общаться с дольщиками, – произнес он бесстрастно. – И со СМИ я тоже не хочу общаться. Я специально для этого и беру агентство, чтобы вы сами разрулили все вопросы. Разве не так?»
«Но вы же – лицо компании, – возразил Андрей, – в таких ситуациях вы должны быть на виду. Если вашу позицию будет доносить другой сотрудник, доверия к ней будет меньше».
«Да некогда мне этим заниматься, – возмутился Куликов. – Я хочу, чтобы вы решили все проблемы, не втягивая меня в это. Что для этого нужно? Деньги? Так это не проблема. Я готов дать столько, сколько надо, если вы сможете решить проблему. Покупайте журналистов, ботов или, как вы там сказали, агентов влияния. Пусть они и доносят нашу позицию. Я, вон, один раз уже пообщался, потом все переврали, что я сказал. Так что не хочу я во всем этом участвовать, – и добавил: – Нет, я буду участвовать. С вами встречаться, согласовывать, деньги давать, но за кулисами всего этого балагана».