Виктория Кожухова – Радуга (страница 2)

Подушки, столовые приборы, техника – все отправляется к новым хозяевам.

Нажимаю, нажимаю, нажимаю.

Я одна в пустой квартире.

Что-то, щелкнув, замыкает.

Проходит полчаса. А может и больше. Чувство времени стерлось, как и другие мои чувства, оставив место Голоду.

Я сижу на холодном полу. Вокруг – коробки с пиццей, пряниками, плюшками, котлетами, пирожными, рулетами, тортами… Я – Царица здесь. Царица этих яств.

Скоро вся эта красивая мишура бесформенной кучей окажется во мне. Предвкушение этого заставляет мой желудок сладко сжиматься, а Голод урчать, словно ненадолго прирученное чудовище.

Непослушными пальцами хватаю коробки.

Голод ревет во мне, приказывая, подчиняя. «Сделай это!» – орет он мне.

И я делаю, отдавая ему что-то свое, что-то до безумия родное, но такое ненужное сейчас.

Наверное, частичку свей души. А может, разум?..

***

Слышу странный звон. Так звенят ключи, открывая квартиру.

Ты снова появляешься не вовремя! Голод во мне урчит недовольно, требуя своего.

Ты широко открываешь рот, по-видимому, кричишь, но у меня такой звон в ушах, что я не слышу тебя.

Не слышу.

Гляжу на хрупкую фигурку, твое белое личико маячит перед мутным взором, красные губы сжимаются, длинные тонкие руки, хватающие то, что принадлежит мне!

– …зачем делаешь это?! Зачем?.. – обрывки твоего звонкого голоса, в котором звучит страх, панические движения по квартире заставляют мое чудовище реветь – «мое!»

Красная пелена не мешает теперь. Она словно породнилась со мной. Также как и Голод – мы с ним сплелись в одно целое, так что не поймешь, кто из нас кто.

Где-то звенит, кружится, когда я встаю с пола, отшвыривая полупустые коробки.

И тяну к тебе руки.

Ты снова широко открываешь рот, но видимо вдруг что-то видишь во мне и оседаешь на пол, как безвольная кукла.

Мне остается лишь облизнуться.

Приятного мне аппетита, господа.

***

Теперь я довольна. И нет смысла бороться с собой, своими чувствами, ведь я все поняла. Этот Голод, это чудовище – и есть я. Этого не изменить самыми изощренными диетами, что придумал человек.

Медленно облизываю пальцы, с наслаждением причмокиваю губами и улыбаюсь.

Говорят, человеческое мясо – самое вкусное и питательное. Мне нечего ответить на это.

Потому что у этого мяса твой вкус, подруга.

Зависть

– Умри вовремя.

Умело брошенная фраза может кому-то поломать жизнь, а кому-то ее спасти.

Тик-так.

Мельком брошенный взгляд на часы на руке. Они показывают время неправильно, поэтому я автоматически отсчитываю от него вперед два часа.

Полшестого.

Умереть вовремя? Пистолет дрожит у меня в руке, я почти чувствую, что он – будто продолжение моей кисти. Бросаю на тебя оценивающий взгляд. Возможно я успею вперед тебя шагнуть во мрак.

И это будет моей последней победой.

***

Твои глаза зеленого цвета. Цвета моей Зависти.

Каждый раз, когда ты проходила мимо, я едва сдерживала бешеное желание схватить тебя за горло, вытащить весь талант из твоего тела и съесть его. И хотя у меня было достаточно своего, мне было его мало.

Я не хотела, чтобы ты была лучше меня. И более того, я не хотела, чтобы все так получилось.

***

Когда я была маленькой, мама отдала меня на танцы. И она очень радовалась за свою талантливую дочь, у которой все получалось. Танцы не стали исключением.

Но по иронии судьбы, они не сильно интересовали меня. Потому что безумно скучно тому человеку, у которого все легко получается. Ему не приходится прикладывать никаких усилий, и данное ему дело потихоньку превращается в одну составляющую того серого списка дел, которые он делает каждый день.

У меня все получалось. И мне было безумно скучно! Тогда я была немного супер человеком.

Я все могу.

Я все умею.

Никакого тщеславия или гордыни, просто голые факты и серая скука бесконечно повторяющихся друг за другом дней.

А потом на танцах появилась ты. Наши родители дружили, да и жили мы рядом, поэтому твоя мама также отправила тебя туда. Нашим родителям это показалось забавной идеей.

Если бы я тогда знала, чем все это обернется, то сразу бы ушла.

Когда появилась ты, мой серый мирок рухнул. Я стала видеть мир твоими глазами.

Глазами цвета Зависти.

***

Было так странно, ведь раньше я никогда не завидовала тебе. Но нас поставили в такую ситуацию, где мы были вынуждены соревноваться.

Я тогда поняла: еще чуть-чуть – и я тебе не ровня. Человеку, который привык быть всегда во всем первым, нелегко смириться с тем, что кто-то стал лучше него. Но я не смирилась, а ты не была намерена уступать мне.

Так и началось наше соревнование.

Только потом я поняла, что это было самой большой моей глупостью. Я делала все не для себя, а для другого человека. Я соревновалась с тобой, посвящала тебе все силы, мысли и чувства. В каком-то плане мы с тобой стали ближе, чем самые лучшие друзья.

Выкрикивали – «Я лучше!» и бесполезно тратили свое время.

Люди такие… люди. Глупые. И я, к сожалению, далеко не исключение. Я так и не научилась видеть дальше своего носа.

Зависть пробудилась и повисла между нами, порождая соперничество. А когда люди соревнуются, то совершают слишком много разных глупостей.

Зависть ест мне душу, зеленой гнилью разъедает мои внутренности и выходит из моих пор вместе с ненавистью и страхом.

Страхом того, что ты можешь стать лучше меня.

Я тону в этом чувстве, хочу выбраться из омута лишних эмоций, но порой мне кажется, что я заперта в клетке. И мне не выбраться из нее. Я заперта своими чувствами и эмоциями, зацикленностью на тебе. Зависть стягивает мое тело зелеными жгутами, мне кажется, что еще чуть-чуть – и я просто умру под ее давлением.

Нормальные люди смотрят всегда на себя, на свою жизнь, исправляют ошибки, но я всегда смотрела на тебя. А ты на меня.

И вот в погоне друг за другом мы упустили уже само осознание того, что мы уже далеко не идеальны, как были в самом начале.