Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Хозяйка ключа. Книга вторая (страница 2)
Жил себе спокойно, размеренно, быть может, отчасти бесцельно, но ведь не тревожился. Не горел желанием изменить свою жизнь и кинуться в омут событий, понемногу обучался магии, внимал наставлениям батюшки, как мог, избегал матушку, в общем, существовал в покое и равновесии.
Но теперь совершенно неожиданно он должен жениться, усиленно готовиться к будущему царствованию, да ещё детей плодить! На последней мысли Кощей вздрогнул и выронил увесистую ложку.
– Кощей, сын! – царь размашисто вытер намокшие брагой2 усы и широко улыбнулся, – тебе следует подготовиться к приезду гостей. Причесаться, переодеться! Князь Огнедар с княгиней Радавой пожалуют совсем скоро. Ты должен выглядеть достойно и не опозориться перед княжной Лелией – твоей обещанной невестой.
– Батюшка, я помню! – вспыхнул Кощей, повторно роняя ложку.
«Хорошо, хоть Володар сообщил утром, а то я бы сейчас не только ложку уронил».
– А Велес и Ярило пожалуют? – пропищал Володар, с удовольствием уминая овсянку.
– Пожалуют.
Братья разом подавились кашей. Ледяной тон царицы приводил в исступление каждого, до чьего уха он доносился. Кажется, сам царь, и тот поутих.
– Кощей, ты, поди, не осознаёшь всей важности твоей женитьбы? – не унимался Стрибог, хотя его голос стал мягче и прозрачнее. – Беловодье3 – это огромная территория. Я чту и высоко уважаю нашего далёкого предка, великого царя Чернобога, который мечтал объединить под своим началом весь континент. Ты парень неглупый, должен понимать, что свадьба – это первый шаг к исполнению его величайшей задумки. Али ты жаждешь решать всё войной?
Кощей потупил взгляд и с трудом проглотил очередную порцию каши. Нет, он не хотел войны, но и не хотел женитьбы. Царевич мечтал всю жизнь читать книги да скакать на лихом коне по степям и болотам навским. Он жаждал овладеть хаосом в совершенстве и стать сильнейшим магом, а не возиться с политическими делами, слушать придирки жены да ребячьи визги.
– Полно, Стрибог. Сын понимает свою ответственность. Так ведь, Кощей?
– Да, мату… Снежа, – живо ответил царевич.
Матушка требовала называть её исключительно по имени и никак иначе. Никто не смел ослушаться воли царицы: ни слуги, ни сыновья, ни сам царь.
– Уродина твоя княжна, – с нахальной ухмылкой прошептал Володар, и в ответ получил гневный взгляд старшего брата.
Кощей хмуро сидел у окна, погружённый в очередную книгу об удивительных историях Бога и Богини, когда вдалеке раздался приглушённый топот копыт. Гости прибывали длинной вереницей. Он недовольно посмотрел в окно и увидел летящего на всех порах братца, которому исполнилось уже семнадцать, однако вёл он себя не лучше пятилетнего. Батюшка с матушкой величественно ожидали у главного входа в окружении слуг. И Кощей точно знал, что его там ой как не хватает.
Захлопнув книгу, он резко поднялся, надел парадный кафтан – чёрный с серебристой вышивкой – и мрачнее тучи поплёлся на улицу.
Солнце уже успело спрятаться за тяжёлую пелену серых облаков, делая Навское царство привычнее и понятнее. Поднялась пыль, и сквозь неё вырвалась первая упряжка. Кощей отметил, что кони не из лучших пород, довольно загнанные. Однако, очевидно, князь не скупился пользоваться хаосом. Из ноздрей животных истекали тёмные струйки магии, вся их грива сочилась тьмой, в связи с чем кони бежали намного быстрее, чем должны были.
«Разумеется, без колдовства они добирались бы втрое дольше».
Кощей хмыкнул. Поднялся ветер и взъерошил его волосы, отчего могло подуматься, что вокруг царевича клубился чистый хаос. Он горделиво задрал подбородок и прищурил глаза, точь-в-точь как это делала маменька, и поэтому ему пришлось наблюдать происходящее сквозь длинные чёрные ресницы. Хотя Кощей был бы рад вовсе ничего этого не видеть, особенно его обещанную невесту.
Вереница из повозок растянулась по всей дороге перед замком. Расторопные слуги открыли дверцу самой богато украшенной, и оттуда резво выскочил высокий мужчина с густыми каштановыми волосами и такой же бородой – князь Беловодья Огнедар. Его пытливый взгляд остановился на царской семье, и мужчина коротко кивнул. Следом за ним медленно выплыла статная женщина с длинной пшеничной косой, увешанная уймой украшений, – княгиня Радава. Она мило улыбнулась и мягко подхватила мужа под руку. Из соседней повозки почти одновременно выпрыгнули два юноши, ровесники Володара: один темноволосый, похожий на отца, однако без намёка на бороду – Велес, второй – длинный, худой, с копной пшеничных кудрей и россыпью веснушек – Ярило.
Кощей с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза от скуки и недовольства. Из-за слов Володара теперь он даже ждал появления княжны Лелии и надеялся, что она не окажется уродиной, хотя и понимал, что глубоко внутри для него это не имело никакого значения. Кощей решил, что постарается не общаться с невестой и не докучать ей. Авось, и сама княжна не горит желанием выходить за него.
– Где же княжна? – Володар переминался с ноги на ногу и локтем толкал брата в бок.
– Угомонись, – шикнул Кощей, – ты же царевич. Вот и веди себя подобающе.
– Хорошо, матушка, – шёпотом ответил тот и гнусно захихикал.
Кощей прорычал сквозь зубы, что устроит брату взбучку, и затих на полуслове. Из повозки вышла княжна. Под серым небом её золотистые локоны явились вторым солнцем. Тонкая аки тростиночка, хрупкая подобно статуэтке из тимерийского стекла, она плавно шагнула вперёд, и длинный нежно-розовый сарафан, расшитый золотом, качнулся на ветру. Поймав её взгляд, Кощей приоткрыл рот в изумлении. Прозрачные голубые глаза, подобные ледяным озёрам в горах Сории, казались бездушными, даже нечеловеческими.
– Не уродина, – уныло пробормотал Володар.
Кощей нахмурился, не в силах отвести взгляда.
Царь с привычной широкой улыбкой рассмеялся в бороду и произнёс приветственную речь. Княжеское семейство резво раскланялось. По очереди гости припали лбами к руке Стрибога, а следом и к изящной кисти Снежи, которая ни на секунду не изменилась в лице. Кощей безотчётно кивнул каждому, не переставая разглядывать княжну, которая двигалась плавно, грациозно, но в то же время напоминала бездушную куклу. Она подошла к нему и тихо произнесла:
– Рада видеть тебя, мой царевич. Да благословит тебя Великая Богиня.
– И тебя, княжна, – выдавил он, хотя по правилам должен был сказать фразу целиком и совершить ритуальный жест – коснуться груди, губ и лба, что значило – в сердце, на устах и в разуме верен Богине и предан её воле. Но царевич слишком глубоко задумался о загадочной Лелии. Что-то в ней его настораживало, только он никак не мог понять, что именно.
Гостям было предложено расположиться в отведённых для них покоях и объявлено о праздничном ужине в честь приезда.
– Что ж, сын, надеюсь, теперь твой интерес возрастёт! – радостно воскликнул Стрибог, когда княжеская семья скрылась в замке. – Какая княжна! Загляденье!
– Она словно мёртвая, – холодно произнесла царица и, вскинув подбородок вверх, добавила: – Тем лучше. Меньше будет докучать.
И в кои-то веки Кощей согласился с матушкой.
Глава 2
Лёд и ночь
Холодно. Так холодно.
Алиса распласталась на животе. В лицо вгрызались миллионы тонких иголок, воздух с трудом втягивался через открытый рот. Мелкие ледяные крупицы снега тут же оседали на языке и растворялись, оставляя горькое послевкусие. Она должна была встать, но тело отказывалось шевелиться, в ушах стучали барабаны.
Усилием воли Алиса приподнялась на локтях и отплевалась от налипшего на губах снега. Перевалилась набок и, утопая в глубоких сугробах, кое-как встала на ноги. Порыв морозного ветра обжёг влажные щёки. Заледеневшими пальцами она протёрла глаза и огляделась. Её взору открылась белоснежная равнина без признаков жизни, пустая и зловещая. Вокруг не было ни чьих-либо следов, ни домов, ничего, что могло бы её сориентировать. Над головой чернело небо, усыпанное сверкающими точками, а ближе к горизонту красовалась огромная луна, вытянутая овалом. Ночь и холод – вот к кому в гости забрела Алиса не по своей воле. Или по своей?
Вдали на фоне черноты возвышались снежные пики высоких гор, и Алиса в панике принялась перебирать все знакомые названия из скандинавской мифологии, гадая, куда же её занесло.
Низкое небо устрашающе давило, а бесконечная ледяная пустыня пыталась поглотить маленького человека своей мощью. Новые порывы пронзающего ветра яростно сбивали её с ног, и в какой-то момент Алиса улыбнулась. Потом улыбка переросла в смех, а тот, в свою очередь, грозился вот-вот обернуться истерикой.
Она выдала череду бессвязных ругательств, растягивая гласные на всю мощь своих лёгких. В ответ вдали заунывно запел ветер, а её крик разнёсся эхом.
Алиса убрала волосы под меховую накидку и натянула её повыше, утепляя затылок. Замёрзшие пальцы не слушались, поэтому действие заняло у неё немало времени.
«Мой анх!»
Девушка упала обратно на колени и принялась судорожно размётывать снег в стороны. Наконец она увидела крохотный отблеск серебра. Схватив его, даже не ощутила привычного морозного укола, однако чуть не разрыдалась от вспыхнувшего облегчения.
Она не могла потерять его.
Некоторое время Алиса сидела в сугробе, прижимая артефакт к груди, потом вновь поднялась, разгибаясь в пояснице и охая. Вздохнув, девушка сделала шаг и тут же припала на правую ногу, стопа подогнулась от резкой боли. Попробовала покрутить ею в стороны и в итоге нашла идеальное, хоть и не самое удобное положение. Кривой походкой она всё же поплелась вперёд, абсолютно не понимая, в какую сторону идти.