Виктория Королёва – Помни об этом (страница 2)

Медленно поворачиваюсь для того, чтобы посмотреть на нашего любимца. Артём – самое безобидное создание человечества. Если бы не плохое зрение, держу пари, за ним бы выстроилась целая очередь из девчонок. Но нет… Тёма, к тому же, непозволительно застенчив.

– Какая принцесса? – фыркаю. – Если не усну, считай, счастье.

Спустя секунду раздаётся звонок, и я подмигиваю, как бы говоря: вот видишь, мы спасены.

Тёма улыбается в ответ и это единственное, что на секунду согревает. Всего на краткий миг… становится тепло-тепло, а потом это всё развеивается, словно и не было никогда.

Весёлой гурьбой выкатываемся из аудитории, под басовитый ржач мужской части потока. Лето – теперь можно. Подхваченная общей атмосферой, тоже улыбаюсь. Нет – конспектам, парам и бесконечной зубрёжки.

Прямо по курсу, у кабинета ректора столпотворение. Цепляюсь за группу взглядом и совершенно неожиданным образом нахожу там того, что тут быть не должен.

Сердце бахает в груди, запуская цепную реакцию по всему телу. В следующее мгновение встречаюсь с холодным омутом серых глаз. Между нами, спины студентов, десятки шагов, гул голосов, но мы прилипаем друг к другу намертво. У меня сжимается под рёбрами с каждым шагом больше и больше и ноги предательски подгибаются. Нервно заправляю прядь волос за ухо, чувствуя покалывания на подушечках пальцев.

Секунда – и Андрей закидывает руку на плечо рядом стоящей блондинки, а меня пронзает копьём. Опускаю глаза… нет- нет, я такое не могу видеть. Не могу… Пытаюсь сделать вдох, но не получается. Застревает где-то посередине. Боже мой. Как же больно.

Проходя мимо, постараюсь сделать вид, что не вижу всего этого. Да как он может на моих глазах с другой обниматься… Он же мой! МОЙ! Мой…

Необъяснимый страх потек по венам, оставляя за собой прожженное «пастбище» для моих собственных мучений. Я подкармливаю себя изнутри, сама себя терзаю. Мне физически больно смотреть на него. Чувствую, как слабеют ноги, ещё шаг и я просто упаду.

Бах-бах-бах.

Время замедляется.

Шумный коридор, вокруг народа тьма, а я считаю собственные шаги.

Один.

Второй.

Третий.

На четвёртый – холодное прикосновение к плечу. Сердце мгновенно разгоняется. Андрей? Стремительно разворачиваюсь назад и сталкиваюсь с милой улыбкой. Сердце бухает, но я уже понимаю, что не Андрей. Это всего лишь Марина.

– Эй, ты куда? А как же последняя пара? – задорно спрашивает подруга, ровняясь со мной.

Грустно улыбаюсь. Мне бы её позитив. Я думать связно не могу, словно перед носом поводили конфетой, но не дали её, заставили просто смотреть. А мне, ой как надо, хотя бы немного, просто чуть-чуть… Боже, я больная.

– Её отменили, – сухо отвечаю.

– А-а-а-а! Я-то думала, что ты в кои-то веки решила прогулять любимый предмет, – Марина закатывает глаза в приступе отвращения, что, собственно, и понятно.

С преподавателем математики у подруги, в отличие от меня, огромные проблемы. Он её недолюбливает.

– Не в этот раз, – усмехаюсь, на секунду позволяя себе поймать другую эмоцию.

– Чемоданы собрала? – Марина берёт под руку, и мы продолжаем наше размеренное шествие.

Идём, а мне спину жжёт. Я всё ещё надеюсь, что он подойдёт. Просто подойдёт, не важно для чего… пожалуйста, подойди.

– Ну что? – пытливо спрашивает подруга, а я непонимающе перевожу на неё глаза выпав из разговора.

– Ну что, «что»? – ехидничаю, продолжая движение к спасительному выходу из коридора. Мне тут дурно. Если не рядом, то прочь. Немедленно!

Марина недовольно цокает и закатывает глаза. Очень несдержанно. Я бы даже сказала, не очень вежливо, но сейчас мне откровенно всё равно, что и кто скажет, главное, уйти. Просто уйти и всё. Во мне орут два голоса. Один настаивает, чтобы бежала быстрее, другой, чтобы бежала к нему. Мне очень сильно хочется сделать второе. Вся жизнь вокруг этого крутится…

– Ну, ты даёшь! – Марина закидывает руку на мои плечи, – уже забыла мой супер-пупер план спасения твоей квадратной жопки?

Снова ознобом по коже. Ёжусь. Отчётливые мурашки проступают. Растираю руки, чтобы спрятать реакцию. Это неосознанно выходит.

– «Жопка» всё помнит.

– У-у-у… хватит! Меня это раздражает! – Марина резким движением разворачивает к себе, и мы вынуждено останавливаемся. – Пошёл он к чёрту! – злобно шипит, глядя в глаза.

Вздрагиваю от того, с какой ненавистью она это произносит.

Подруга ненавидит Андрея, и она слишком много видела… особенно после того, как он ушёл. Потому что «до», я никогда не жаловалась, даже когда очень хотелось. Никогда. Потому что мы с ним никому ничего не говорили, наши отношения только наши. А на людях как бы не ругались, всегда обнимались. Так что у неё какое-то своё личное предвзятое отношение к моему бывшему. Если не брать во внимание один случай, то да, её мнение ни на чём не основано.

Они как два игрока. Марина упрямо говорила, что он козлина и что я с ним какая-то странная. А Андрей… его бесило, то с какой лёгкостью Марина могла меня куда-то потащить, не встретив сопротивления. Почему-то ему казалось, что она настраивает меня против него. Это глупости… Марина держала нейтралитет. Но, он решил иначе. Так я и зависла между двумя арканами. Приходилось лавировать, удалять сообщения от подруги, чтобы ни дай бог не прочитал что-то лестное о себе. Боже… как же сложно было. Нейтралитет закончился за несколько месяцев до нашего расставания, так что сообщения были и… Марина она никогда не могла держать язык за зубами, как-то раз сорвалась и понеслось. В отличие от них, я очень сильно измоталась, пытаясь как-то примерить две стороны. Не вышло. Ничего не вышло!

Он любил меня, я знаю. Нельзя встречаться с человеком так долго и не любить его. Сейчас не знаю… как быстро его любовь закончилась. Жаль, что я могу покопаться только в своей голове. Стыдно признаться, но я до сих пор ищу ему оправдания. Каждый день, каждый час. Всегда! Может быть, он был прав? Может быть это всё из-за меня? Последнее время Андрей говорил, что я какая-то сухая, словно не люблю его, словно мне всё равно… А я уже не знала, как показать свою любовь ещё больше. Как ещё?

Выныриваю из размышлений смотря на подругу, чьи зелёные глаза от злости становятся ещё ярче.

– Когда ты наконец-то поймёшь, что ему хорошо! Это ты замуровала себя в четырёх стенах и оплакиваешь этого козла! Радуйся, блин, он устранился! Дыши нормально! – Марина с силой встряхивает за плечи. – Соберись и пошли веселиться! – тихо шипит, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Я же сказала, что мы ещё не переехали! Когда переедем, там и видно будет! – огрызаюсь. – Мне надо маме помочь. Какие клуб?

Дышать становится нечем.

– Рит, – Марина ловит за локоть, и я вынуждена развернуться повторно. – Прости! Ну как еще донести до тебя, что ты выглядишь, по крайней мере, глупо… Не делай так. Живи дальше! Найди другого парня. Нормального… не этого…

Хочу заорать, что он нормальный и что она совсем ничего не знает. Так злит сейчас. Защищать его хочу. Остро!!!

Но, резко бью по тормозам, в глазах подруги сожаление ложками черпать можно и это тоже остужает.

– Мариша… мне не до чего сейчас. Родители разводятся. Переезд…

А она вдруг улыбается, беря меня в оборот.

– Рит! Всё продуманно практически до мелочей! – Подруга берёт за руку для того, чтобы моё внимание сфокусировалось на ней, а не где угодно. – Я уверенна, тетя Инга обязательно одобрит. А мы найдём, как развлечься! Не будь букой, идём! Обещаю танцы, музыку и напитки! Будет оч-оч круто!

Да бли-и-ин!

– А как же Софья Михайловна? – нахожусь с отступным.

Моё единственное желание – чтобы как можно скорее все отстали. Какие клубы… Господи. Меня выжгли только что, а она со своим клубом.

– Бабуля тебя обожает! Забыла!? – воодушевлённо щебечет Марина. – Даже если мы ввалимся пьяные в восемь часов утра, она и ухом не поведёт! Клянусь.

– Переезд… – напоминаю.

– Да ладно тебе! Когда так ещё сходим?! Ты сама говорила, что мама твоя не очень одобряет это всё. А тут успеем погулять, пока есть возможность! Девятнадцать лет, а живёшь так будто тебе пять! То нельзя, это нельзя. Идём…

Прикрываю глаза. Ещё одно испытание – мама и её контроль.

Судьба преподнесла сюрприз всего несколько дней назад, когда я узнала, что родительница решила сменить обстановку и переехать в большой город. Жить с бывшим мужем в одной квартире оказалось слишком сложно. Благо, что у нас осталась небольшая комната в коммуналке после смерти бабули. Она прожила там всю жизнь, и только за год до своей смерти переехала к нам в трёхкомнатную. Комнату быстро сдали, потому что я отказалась там жить одна. Хотя, Андрей говорил, что лучше в коммуналке, что так проще, что он тоже может со мной. Мама вопреки всему взяла и отказалась, поэтому… сдали другим. Андрей так и остался в съёмной квартире, которую делил с другом, а мы поругались из-за этого. Не понимаю, почему мама ответила консервативное – нет. Пришлось подчиниться…

– Я не одичалая! – фыркаю.

– Ну да, конечно. Это ты, а не я замуровалась в башне! – парирует Марина.

Возмущённо всплёскиваю руками, но подруга игнорирует, обнимает повиснув на локте, и я сдаюсь.

– Ладно, я спрошу, когда будем машину заказывать, если получится – да.

Оставляю себе окно, чтобы соскочить. Куда-то ходить без него, особенно по клубам… мне откровенно страшно. Я не привыкла к такому.