Виктория Королёва – Недостойная (страница 2)

Мы нравимся с незнакомцем обоюдно, пялимся друг на друга безотрывно. Жду инициативы с его стороны, откровенно любуюсь этим экземпляром и жду. Ещё могу ждать. А потом, совсем неожиданно, «на поле» не появляется третий. Одним своим присутствием раскурочивая зарождающуюся связь с зайчиком-красавчиком.

– Равиль, возьми сигарет.

Вздрагиваю от голоса и перевожу взгляд. Ошмётками вокруг меня разлетается наваждение. С пассажирского выпрыгивает ещё один. Тоже темноволосый, чуть более худощавый, немного ниже ростом, чем тот, что так сильно привлёк. Непроизвольно морщусь. Я люблю мужиков повыше. Сама я совсем не среднего роста. Это ещё одно наказание. Коих во мне, вагон и маленькая тележка.

Водитель смотрит на вышедшего оторвавшись от моих глаз. Это привычно бьёт по нутру. Мне важно быть центром внимания, я хочу внимания, питаюсь этим, замещаю. Помогаю себе не тонуть, а тонуть страшно, проверьте мне.

Злюсь и выпихиваю дурман из головы. С усилием это делаю. Как и всегда. Это почти физически больно.

Кидаю быстрый взгляд на створки. Ден в очереди, следит как коршун. Приходится кокетливо помахать ему и демонстративно обмахиваться руками, всем видом показывая, что мне всего лишь жарко. Пусть уймётся придурок.

Нервно поправляю ручки спортивной сумки. Дожидаюсь, когда отвернётся и снова на незнакомца. Там какой-то разговор. Речь не наша. Но я смотрю почему-то на затылок того, кто вылез вторым. Он меня раздражает. Похоть замещается яростью.

И сбежать всё ещё не могу. Хрен его ведает, вдруг кинется? С учётом того, что он уже сделал, вполне может. Ворвался в моё личное пространство и ни на одно отбитое ребро заработал. Мстительно хочу это обеспечить. Но… тоже, но. Связи связями, при этом даже к ним прибегать, может быть чревато. А просто правильно названные имена, к сожалению, ребра не отбивают. Остужают в лучшем случае.

Парни смеются и неожиданно резко и как-то синхронно разворачиваются на меня, смотря в упор. Тёплые карии глаза и холодные голубые, вдавливают мгновенно. Кареглазый мягко улыбается с интересом прокатывая по лицу. А тот второй, с нетипичными голубыми глазами на смуглом лице, которые плохо видно из-под козырька кепки. Так вот он продавливает куда как сильнее. На нём, словно загнанная в клетку и подвисаю.

Парень смотрит цепко, без расшаркиваний, гвоздит к асфальту. Сердце ухает почему-то и бьётся внатяг. Агрессии в нём куда как больше, чем в тупом Дениске. Клянусь, с этим я бы не стала так себя вести. И да… испугалась бы точно, зажми он меня где-то насильно. Грань я тоже знаю. Со всеми одинаково невозможно. С таким как этот, точно бы не стала. А ведь просто смотрит, даже слова не сказал, меня уже вынесло. В груди спирает воздух. Его натянутая на лоб кепка кажется каким-то зловещим предзнаменованием, клянусь. Борода ещё эта отталкивающая…

Осуждающий взгляд таранит моё лицо. Прямой до ломоты в рёбрах и осуждающий до омерзения. Словно по щелчку, над головой вспыхивает слово «блядь». В глубине этих нереальных, по своей сути глаз, я вижу презрение. Явное и нескрываемое. Вижу и шокировано округляю глаза.

У него тяжёлый взгляд. Я таких обхожу стороной и не связываюсь! Осуждение в скупе с презрением, словно на грязь посмотрел, неожиданно больно ранят меня. Окатывает ледяной волной смывая первоначальный шок.

Прищуриваю глаза, а он издевательски усмехается, качает головой и отворачивается. Словно… словно считал меня и клеймо поставил безвозвратно. От отчаянной злости, сжимаю кулаки. Несколько секунд смотрю на точёный профиль, сука во мне требует подойти и ударить, выместить ярость, но здравый смысл уже перехватил бразды правления.

От накативших эмоций кидает в жар. Да кто ты такой, чтобы оценивать меня? Что ты, мать твою, обо мне знаешь, чтобы вот так позволять себе смотреть?! Грудную клетку разрывает сотня снарядов.

Унижение настолько сильное, что вся моя броня рушится. Я привыкла быть центром сплетен, женской ненависти и мужской похоти, а тут… тут как размазали. Это, вопреки всему, стало болезненно. Как эхом отдало. Я такой взгляд видела, когда была на волосок от отчисления. Папа так посмотрел… посмотрел, как на пропащую.

Пряча нервозность, поправляю кепку, кидаю взгляд на кассу, убеждаюсь, что Ден спиной и что-то активно пихает в карман, трогаюсь с места. Сердечко в груди грохочет, в ушах гул как от двигателя самолёта.

Ненавижу! Ненавижу!!!

Не оборачиваюсь, быстро семеню к остановке. Ботинки неприятно хрустят, задевая лёд. Лужи превратились в замерзающую кашу. Моё самое нелюбимое время года. Днём хоть в майке, вечером промерзаешь до задницы.

Пальчики подрагивают. Папу вспоминаю, дыхание сбивается в который раз. Одобрение отца, его тёплый взгляд и похвала – это то, к чему я стремлюсь всю сознательную жизнь. Помню всего его взгляды, когда я в них медленно катилась на дно. И фразу, которая чётко поделила мою жизнь на до и после, тоже помню.

– Ну, в конечном итоге, что с тебя взять, ты всего лишь девочка. Такая же красивая, как и мать, большего от тебя никто не ждёт. Выйдешь замуж…

Меня тогда убило. Потому что я ни как мать!!! Я другая. Пап… я другая.

Прыгаю на свободно место, кепку поправляя в который раз. Зажмуриваюсь. Лёгкий флирт глазами прекратился в очередной поход к давно пережитому. Ранки кровоточат. Как бы не латала, как бы не выпрыгивала, а всё равно кровит.

И было бы не плохо просто поплакать, но я разучилась это делать много лет назад. Самая тяжелая работа – это работа над собой. А у меня не работа, у меня война. Беспощадная и только до полной победы, потому что если я проиграю, то это будет последним гвоздём в крышку.

Нажимаю на экран, смотрю на заставку, любуюсь. Под каким-то порывом диким, начинаю набирать сообщение:

«Привет, как твои дела? Как учения?»

Ответа конечно же нет, но я всё равно ему пишу. Когда-то же он ответит.

Это ещё один якорь. Держусь двумя руками, с этим знаменем иду, держу себя благодаря ему. У человека же должна быть цель, моя цель он. Я с ним хочу…

«Привет, едем в казарму, ты как?»

Улыбка растягивает губы. Ответил…

Я хочу закидать его милыми сообщениями с кучей смайликов и прочего, но держусь. Мы вроде бы как дружим просто… Я для него мелкая, сказал, что надо подрасти и всё будет окей. Вот… в процессе, получается.

А пока замещаю как могу, всё что помогает, всё использую и свою безграничную веру в наше будущее, тоже использую. Я научилась отлично замещать, я научилась с этим жить, меня хватит на ещё, знаю это.

Улыбаюсь, смотря на спускающиеся сумерки, автобус медленно заполняется пассажирами, а меня отпускает немного. Всё будет хорошо. Я сама выбираю, сама управляю и если разрешу себе, то исключительно сама.

Быстренько набираю ответ, закидываю вопросами. Мы три недели не общались, я соскучилась безумно. И вроде бы в одном городе, но видеть его каждый день на заставке телефона, не имея возможности услышать голос, кажется страшным наказанием.

Хотя… зачем я жалуюсь, пусть лучше так, чем никак.

У человека должна быть цель, без цели – нет пути. А бородатый козёл на заправке идёт в задницу, плевать я хотела на его "золотое мнение."

Глава 2

Тяну шоколадный коктейль через трубочку. Такая калорийная херня, но нравится до искр из глаз. Уровень дофамина в крови зашкаливает. Это почти такое же чувство, которое испытываешь на площадке заколачивая очко. Полёт длится секунды, а после в клетках оседает частичка кайфа.

Сидим с подругой на траве во дворе универа, выползли на солнышко, как две змеи. Расстёгиваю ещё одну пуговичку на блузке, ветерка ни на грамм. Припекает.

Через час начнётся пара, а пока один из преподов решил, что обучать будущих инженеров на хер не надо и свалил. Как итог: вся группа высыпала во внутренний дворик, кто посидеть, кто покурить. Мне тоже хочется, но сигарет как на зло нет. Да и вроде бы… бросаю в очередной раз.

– Ты бы не наседала на пацана, – лениво проговаривает Рита, щурясь от солнца.

Пропускаю смешок.

– Поверь мне, он бы не прочь, чтобы я на него присела. Вот, хоть, куда…

Рита глаза закатывает, а я посмеиваюсь.

Соль в том, что я сразу же зарядила нашего Артёмочку в магазин. Умненький, но совершенно обделённые мужским притяжением мальчик, метнулся по первому щелчку. И это не я сука, просто ему откровенно льстит, что я прошу. Странненький, но, да ладно.

Из всей нашей группы, только семь девочек, остальные мужики. Грех не воспользоваться поблажками. Особенно, если они сами рады. Я и пользуюсь. Это никого ни к чему не обязывает. Идеально просто. Да, будем честными, ему больше нравится наша голубоглазая Рита, чем я.

– Боже мой, кайф! – постанываю от блаженства, делая глоточек, – просто разрыв аорты…

Пока я тут предаюсь блаженству, подруга утыкается в одну точку, словно зомбик и смотрит. Трясу бумажной коробочкой перед лицом. Рита морщится и отмахивается как от мухи. Идёт третья неделя, как я пытаюсь вытащить из неё живого человека. И ни хрена не выходит, а перепробовала я многое, уж поверьте.

– Будешь?

Отрицательно качает головой, а я хочу начать материться… Сильно так, с выражениями острыми, но молчу, переживая ярость внутри себя.

Хороший денёчек сегодня. Неделю дождь лил, бегали как мокрые бобры всё на свете проклиная, а потом манна небесная спустилась, второй день солнце печёт. Весна, все дела. А Рита моя в прострации. И это единственное, что бесит больше, чем то, что ждёт меня дома.