Виктория Королёва – Хочу с тобой (страница 1)

Виктория Королёва

Хочу с тобой

Я там, где день сменяет ночь, где закат касается водной глади, где туманная дымка опускается на поле… Я там, где он. Всегда только там, где он…

Глава 1

Артём

Каждый день нас окружают тысячи мелочей – в совокупности, именно эти мелочи и определяют жизнь. Было бы глупо думать, что человек – венец творения… Это далеко не так. В мире есть куда более совершенные вещи, но мой отец считает исключительно себя неоспоримым божеством – великим, мать его, созданием. Сука…

Некоторые люди несовместимы априори. Их отталкивает друг от друга на уровне инстинктов.

За сутки человек может испытать самые разные эмоции – от ярости до щемящей нежности, – но по отношению к нему, у меня, всегда только одна: ярость. Мы отталкиваемся, как две одноимённые частицы, для которых сближение невозможно по закону природы. Плюс на плюс – в нашем случае – исключительно минус. Чёртова клоака, грёбаная бездна и шипящий, адовый котёл с чертями.

– Я должен потратить на это целый день?

Услышав мои слова, отец усмехается, не скрывая иронии в глазах. Иронии, которую я ненавижу с самого детства. До трясучки ненавижу.

– Можно подумать, что тебе реально есть чем заняться. Выгули костюмчик, сынок.

Сжимаю зубы. Единственное, чего сейчас хочется, – послать к самым херам. Смачно так, на высоких нотах.

– Прекрасно, – вскидываю ладони, – развлекайся самостоятельно.

Разворачиваюсь, чтобы свалить, но отец не желает угомониться и кидает в спину:

– Это, в первую очередь, нужно тебе – не забывай.

Не отвечаю, просто выхожу в приёмную и сразу встречаюсь взглядом с секретарём: она свои поспешно отводит, но я прекрасно знаю – слушала затаив дыхание и первую секунду специально смотрела в упор, чтобы оценить степень моего бешенства.

Морщусь, захлопываю дверь кабинета и не обращая внимание на заинтересованные взгляды, иду к лифту. Начало рабочего дня, в офисе народа больше, чем пчёл в улье. Под игнор всех.

У меня нет желания слушать, насколько я сопливый щенок. Идите на хер. Я слышу это каждый грёбаный день! И меня это заебало.

Я не рвусь судить и миловать, но то, как он принципиально не даёт вздохнуть; даже в долбаном кабинете заместителя – ебучий пиздец. По эго лупит ледяная вода из брандспойта каждый раз. Каждый. Грёбаный. Раз! В мою сторону сочувственно не смотрит только что уборщица, но чувствую – настанет и этот день.

Качаю головой. Повезло с папашей – ничего не скажешь.

Да, признаю, было бы странно, если он вдруг разрешил делать что-то бесконтрольно. Я бы очень удивился. Но! Сука… так откровенно отпихивать от дел… это не просто позорно – это выворачивает суставы наизнанку. До острой боли и обратно, по кругу, по нарастающей, всё чаще и болезненнее!

По его мнению, я как был сопливым мажором, так и остался. И решить что-то сложнее, чем выбрать, каким бензом заправить тачку – не способен.

И ладно бы это было только между нами… О-о-о, нет. Он делает это демонстративно, на всех, мать его, совещаниях. За полгода, что я держу этот сраный диплом в руках, мне ни разу не дали возможности вставить слово. Он держит близко, но – без вариантов рыпнуться. Ни один из замов даже не заикается: «А как вы думаете, Артём?»

М-м-м… как я думаю… как же я, блять, думаю?!

Я – в откровенном ахуе! Мой диплом – чёртова шелуха в глазах окружающих. Моё участие в бизнесе – ноль херых, ноль десятых.

Что я должен думать?!

Тупорылого сыночка генерального не обижают, но и не ставят в известность… все важные вопросы решаются в изолированном кабинете главного. А я, наделённый правами как его заместитель – ни черта не могу. Марионетка, ставящая подписи тогда, когда нужно, не в зависимости пылаю согласием или нет. И меня это бесит…

Я не знаю, готовился он к этому или нет, но выносить моё спокойствие за грани – получается отлично. Чего только стоит наша первая же стычка после официально заселения в кресло зама… М-м-м… шикарный вышел разговор – очень запоминающейся.

– Нужно хотя бы чему-то научиться, прежде чем кроить и перекраивать.

– Меня этому учили не один год.

Отец выдерживает паузу, прищуривается и не без издевки припечатывает:

– Чему тебя учили? Как правильно подобрать галстук к костюму и вести корпоративную почту?

Нутро обжигает лавой, а следом ледяная корка разрастается. Стискиваю кулак в кармане брюк, отвечая как можно ровнее:

– Это обязанности секретаря.

– Можешь сесть в приёмной. Валяй, – следом благосклонный жест рукой в сторону двери.

И меня выносит:

– Какого хрена?! Может ещё станцевать? Порадуем правление? На хер мне диплом, если им только жопу подтереть? Не твои слова, «папа»?!

Качает головой, даже не дёргаясь из-за того, с какой интонацией я выделил слово: «папа». Он уже придумал, как вытряхнуть всех демонов наружу. Как подтверждение догадок, услышу следующее:

– Ты не знаешь людей, с которыми взаимодействуешь, подводных камней и прочего дерьма. А оно, всегда есть и будет. С чего ты решил, что они будут заглядывать тебе в рот на постоянной основе? Это происходит только потому, что есть я. В остальном – ты ноль без галочки.

Сука…

Внутри взрывается петарда. Мы всегда на острее, всё время на тонкой грани, но сейчас он целенаправленно подталкивает в самый эпицентр. Смакует момент, когда я выйду из себя окончательно.

– Какого хрена я тут нужен? Ты, если помнишь, таскал меня сюда любой удобный раз! На хрена?

Повисает короткая пауза, во время которой, я слышу бьющийся пульс в висках и целый гвалт разрывных, где-то на периферии.

– М-м-м и что же ты в этот момент делал, сынок? Хером груши околачивал? – очередная бесячая пауза и «глубокомысленное» заключение: – Ты ничего не сделал, ты ждал, когда пройдёт повинность и сваливал развлекаться дальше. Хочешь сказать – я не прав?

Сохраняю молчание, а он, ухмыльнувшись продолжает:

– Мне абсолютно начихать на твои амбиции. Все свои зелёные сопли оставляй дома, когда приходишь на работу. Компания – не место для реализации твоих хотелок. Ты либо слушаешь меня, либо сваливаешь жить на те бабки, что приходят раз в месяц.

– Надеешься спихнуть меня?

Показательно вздыхает, двигает чёрную папку на край стола, закрывает рабочий ноут, растянуто неторопливо поднимается с кресла. Мы оказываемся друг напротив друга, с небольшой разницей – отец выше ростом. И это тоже бесит.

– И пока я тут решаю: ты будешь молчать и слушать. Я всё ещё верю, что до тебя когда-то дойдёт. В бизнесе никто, никому подтирать жопу, как дома мамка делала – не будет. Тебя прожуют и выблюют не поморщившись. Начнёшь что-то из себя представлять – поговорим, а пока этот день не настал, ты – затыкаешься, ясно? – оценив моё молчание, продолжает, не сбавляя: – Я не против: запиши, запомни, зарисуй и приноси мне. Обсудим. Но, всё остальное время, если я не дал тебя слова – ты засовываешь язык в задницу и молчишь. Без закидонов и бабской херни. Понял?

Несколько секунд жжём друг друга взглядами, а после я разворачиваюсь и ухожу в свой, мать его, кабинет, чтобы половину дня потратил на кипящее внутри дерьмо. А его, поверьте – было свыше крышечки. Настолько много, что вырвись оно наружу, что вполне могло загадить идеальный серый пол этажа с грёбаным кабинетом.

Согласиться с ним – признать его правоту… а я не готов соглашаться, не в этой жизни. Моей сатисфакцией тут даже не пахнет и что-то подсказывает, что не будет пахнуть ещё долго.

Внутри обиженный мальчишка скалится, верит в отмщение и сказочную справедливость, но в жизни так не бывает… Я не хочу зарываться в это с головой – меня тормозят лишние вибрации, но блять, из раза в раз, всё равно прогружаю эту программу. Всё чаще и чаще! На долбаном репите каждый раз.

Особую соль добавляет непреложный факт – он прав. Сука… он – прав!

И как бы я сейчас не изгалялся – это ничего не изменит. Я приходил отбывать наказание, считал часы и радостно покидал офис, как только истекал срок. Он не держал, не спрашивал и не отчитывал. Мне казалось, что я удачно наебал систему, пока не понял… Мне аккуратно намотали нехилый долг, который сейчас спрашивают с процентами. Можно брыкаться, как угодно, но это только выставит меня ещё большим придурком. Грёбаный рот… Руки связаны – как хочешь так и плыви.

Отец не хочет обтекать – используя превентивные меры. Запрещает вступать в открытые дебаты, вносить самостоятельные правки, решать что-то на уровне управления… в моём владении только административная часть и то… под якобы помощью одного из замов. Заебись, не правда ли? Всё что крупнее булавки – подлежит немедленному, всепоглощающему, распятию на ковре.

Хренов генералиссимус.

Я понимаю – у меня мало опыта, я сам ограничился, решив, что вполне хватит теории и практика сама собой придёт позже… но блять. Кто сказал, что это приятно?! Быть мальчиком на побегушках – полное дно. Как бы я не пытался крутить это у себя в голове. Поверьте, я пытался принять его позицию – не получается, хоть убейся!

Испытывая крайнюю степень раздражения – завожу двигатель, но, прежде чем плавно выжать газ – психую: откидываюсь на подголовник и сжав руль до треска, прикрываю глаза.

Я не верю в предзнаменования, шестое чувство и прочую чепуху, но сегодня, что-то внутри скребло прежде, чем переступил порог квартиры. По дороге в офис, меланхолично наблюдая за симпатичной мордашкой в левом ряду – подзабыл, но отче напомнил… подкинул свинью.