Виктория Королева – Я (не) твоя рабыня (страница 12)

– Да, пожалуй, вы правы, – Мария Павловна добродушно улыбнулась, на вид ей было лет за семьдесят, но держалась она бодро: осанка выпускницы Смольного, строгий седой пучок, никаких крепдешиновых юбок – кремовое пальто, митенки в цвет и пудровая шляпка с искусственными розами.

Вита сфотографировала старушку.

– А спутницу нам представите?

Филипп обернулся к Вите с теплой улыбкой, будто и не глотала она этим утром его сперму.

– Виталина Александровна, блогер. У нее свой блог – «Неприятная справедливость», сколько-то там тысяч подписчиков.

Подростки, услышав название канала, навострили уши, зашептались, устремив на Виту недобрые взгляды. Кажется, ее блог не пользовался популярностью в детдоме.

– Это, та самая, которая написала, что вы бандит? – спросила Лида.

– Паскуда, – сплюнул сквозь щель парнишка, хваставший победой над раменскими.

– Паршин! – Прикрикнула Мария Павловна, для порядка, но Виту облила ледяным презрением, так могут только старушки, еще помнящие значение слов «целомудрие» и «пошлость».

– Так, давайте, договоримся, – Филипп поднял руки в примирительном жесте, – Виталина сегодня с нами, чтобы узнать получше меня и мою деятельность вне компании. Покажем ей, что она неправа? Идет?

– Идет, – раздались неуверенные голоса, враждебность не пропала, на Виту бросали косые взгляды, и, если бы не авторитет, которым пользовался среди подростков Филипп, разорвали на части и выложили видео в сеть, наверняка собрав тысячи лайков.

– Манда лживая, – прошептал пацаненок в желтой курточке, прошмыгнувший рядом с Витой, когда они направились к воротам.

Миновав арку с героями русских сказок, толпа ребят подошла к Замку. Тучи разошлись, с умытого голубого неба сияло солнце. Темные мысли, тревоги и страхи уступили место окружающей красоте и величественности парка, поразительного в своей безлюдности.

Дети озирались по сторонам, их явно манил запах попкорна и карамели от ларьков с едой. Девушки делали селфи, парни фотографировались суровыми группами. Вита старалась заснять всех сразу и при этом поймать красоту парка.

Увлекшись фотографированием, Вита не заметила, как к группе подошла высокая молодая женщина в костюме горничной со страниц викторианских романов. О чем-то быстро переговорив с Филиппом, она затрещала в микрофон с динамиком у нее на груди:

– Добрый день! Меня зовут Вера и сегодня я ваш экскурсовод. Филипп Игоревич попросил меня сначала показать вам замок королевы, а потом пойдем на аттракционы.

Экскурсовод продолжил щебетать, увлекая ребят к мраморному крыльцу, которое сторожили черные грифоны.

Внутри дети притихли. Нижние этажи, предназначенные для проведения мероприятий и фотоссесий были стилизованы под фэнтезийный замок: рыцарские доспехи, покрытые патиной по углам, витражи в стрельчатых окнах. На верхних шикарные гостиничные номера в ожидании постояльцев. Вера начала рассказ о стройке парка, увлекая ахающих ребят вглубь. Вита потеряла из виду Филиппа и Славу.

Она увлеченно фотографировала, когда внимание привлек ростовой портрет в золоченой раме. Женщина с льняными волосами, узкими аристократическими запястьями и лицом невероятной колдовской красоты. Инга Благополучная, покойная королева Радости.

– Совесть не мучает?

Вита вздрогнула от неожиданности. Обернулась, позади стоял Филипп с мрачным лицом.

– Я думала, что пишу правду. Думала, что ты виноват в ее смерти, – тихо ответила Вита.

– Я любил ее больше жизни. Когда узнал, что она ждет ребенка, хотел бросить криминал, стать честным человеком, – Филипп горько усмехнулся. На мгновение его лицо исказила боль.

– Я не знала, что ты детдома спонсируешь, – сказала Вита, меняя тему.

– Эту сторону своей жизни я стараюсь не афишировать, хотя маркетологи и настаивают на том, что это пойдет на пользу имиджу.

– Тебя с этим детдомом связывает что-то личное? Ребята к тебе искренне привязаны, – Вита уже пожалела о своих словах, боялась, что сболтнула лишнего и расплата будет неминуема.

– Инга в нем выросла. Нас уже потеряли, – Филипп кивком показал на оглядывавшуюся по сторонам Лиду. – Идем.

Вита последовала за ним, не успев толком расспросить про Ингу. О мертвой жене Филиппа информации в сети и архивах почти не было, даже Глеб не смог толком ничего найти. Отчет о вскрытии и дело значились утерянными. Ничего, кроме спешного интервью, которое дала бывшая домработница. Пропавшие документы, слова человека, знавшего Ингу лично. Полгода назад казались достаточно убедительными, чтобы настрочить статью о предполагаемом убийстве. Вита не делала выводов, лишь излагала факты. Вернее, ей казалось, что пишет о фактах, но теперь она не была так уверена. У нее нет заказчика, но это не значит, что ее не использовали.

Вопрос: зачем и кто?

Вита достала мобильник и набрала сообщение Глебу: "Как ты вышел на домработницу, знавшую Ингу Благополучную?"

Глава 12

Обедали в кафе под открытым небом. Шашлык, всякие вкусности. Вита не ела, взяла только чай в картонном стаканчике, села за столик в стороне от ребят и наблюдала, как они липнут к Харону. Почему-то вспомнилось именно это прозвище, которое Филиппу дали конкуренты из теневого бизнеса. Но сейчас глава «Мульцибера» не походил ни на Харона, ни на Архитектора Пандемониума, как Филиппа прозвала Вита в злополучных статьях. Он оживленно общался с детьми на разные темы. Прервался разговор о футболе, инициативу перехватили девочки, щебетавшие о книгах и сериалах. Филипп отвечал всем, кому-то обещал поездку на завод, производивший глазированные сырки; кому-то в конный клуб. Казалось, что он знает все и обо всем.

Ватага заняла все столики в кафе, а шашлычники едва успевали жарить мясо.

– Ну что, уже втрескалась? – Слава сел на скамейку рядом с Витой, поставил пластиковую тарелку с шашлыком на столик, впился в мясо крепкими зубами, не дожидаясь ответа. Вите он напомнил хищника, терзающего зазевавшуюся жертву.

– Не сомневаюсь, что ты не на дорогу смотрел, а пялился, как я твоему боссу отсасываю. Думаешь, принудительный минет располагает к романтике и бабочкам в животе?

Слава усмехнулся.

– Дай-ка я за тобой поухаживаю, голодная небось, – он поднялся из-за стола и через минуту вернулся с тарелкой ароматного, еще шипящего, шашлыка, с гарниром из лука и тонким лавашем.

– Поешь, день обещает быть длинным, эта малышня силы выпивает не хуже, чем бой.

Виту передернуло.

– Откуда знаешь?

– Про бой или малышню? – Слава улыбнулся, откусил мясо, – ладно-ладно, Шеф с этими детдомовцами возится, как с родными, другим тоже помогает: то деньги переводит, то здания ремонтирует, то компы закупает. Но к пятнадцатому у него личный интерес.

– Знаю уже, но раньше я об этом ничего не нашла.

– Конечно, не нашла, это же секрет. Двигайся в тишине, как вещают паблики по саморазвитию. Шеф не любит распространяться про добрые дела.

– Почему?

Слава пожал плечами:

– Сама его спроси. Ешь, пока не остыло.

Вита поковыряла в тарелке пластиковой вилкой, подцепила кусочек шашлыка. Вкусное сочное мясо таяло во рту.

– Ты служил? – спросила Вита доев.

– Ага, – ответил Слава.

– Сирия?

– Секрет, – улыбнулся Слава.

– В Москве платят больше? – Спросила Вита, пригубив остывший чай.

– Шеф ведет малышню на баррикады, – ушел от ответа Слава, указав на то, что ватага детдомовцев во главе Филиппа рванула к полигону для пейнтбола.

– Так, народ, весь арсенал в вашем распоряжении, развлекайтесь. Крошите врагов в фарш, только не пораньтесь.

На полигоне разверзся ад. К развлечению присоединились и девчонки. Вита не успевала делать снимки, ловя счастливые мордочки. Ей с удовольствием позировали, забыв про злосчастный блог. Филипп помогал служащим, не успевавшим раздавать перезаряженное оружие, поправлял приклады, советовал, как держать.

После "боя" отправились на аттракционы.

– Почему вы Филиппа Игоревича не любите? – спросила девочка лет шести, которую Вита держала за руку, чтобы малышка не упала.

Впереди щебеча о чем-то шли остальные ребята.

Вита не знала, что ей ответить. Не рассказывать же про принуждение к сексу и угрозу групповым изнасилованием? Для этих детей не существовало Харона, для них Благополучный был как Дед Мороз, приносящий подарки и дающий шанс на лучшую жизнь. Это противоречие весь день не укладывалось у Виты в голове.

– Постой, тут кадр должен получиться отличный.

Вита подвела девочку к изящному мостику через небольшой ручей, за ручьем приветственно улыбались фигурки Маши и Медведя. Вита отошла, присела на корточки и сделала фото.

– Я не знала его с той стороны, с какой знаете вы, – сказала Вита правду, когда поняла, что ничего другого ответить не может.

– Или ты просто меня не знаешь, – Филипп стоял позади нее, ветер трепал его волосы, – нам пора на колесо обозрения.

Девочки-подростки обменялись понимающими взглядами, прихватили малышей и поспешили уйти, на их губах Вита заметила красноречивые улыбки. Наверняка они решили, что между ней и Филиппом роман. Одна из тех невероятных историй, где провинциалка приезжает в столицу и падает в объятия красавца-олигарха. Свадьба, счастье, конец. Рассказать им правду про их отношения, все равно, что отнять веру в мечту.

Филипп подал ей руку, Вита приняла ее. Ладонь Харона была теплой и мягкой, не такой, как ожидаешь от проводника в царство мертвых.