Виктория Королева – Развод. Поиграем, милый? (страница 16)
Он наверняка хотел ответить какой-то дерзостью, но перевел взгляд на Артема и замер с
приоткрытым ртом, уставившись на его волосы. Наглое превосходство сменялось на его лице
брезгливым омерзением, он прищурился, усмехнулся:
— Я, пожалуй, воздержусь, с блохастыми псами предпочитаю не общаться.
Артем чуть не бросился на него с кулаками.
Но в этот момент среди шепотков раздалось отчетливо одно слово: «Вши».
Побитая временем актриса, до этого танцевавшая с Артемом, чуть не пальцем показала на его
голову. Гости, как по команде уставились на него.
Супруг поднес руку к волосам, нащупал в них что-то, поднес к глазам и с отвращением затряс
ладонью. С выражением чистого ужаса на лице бросился бегом к коридору, где располагались
туалеты. Гости расступались перед ним, как перед прокаженным.
Это был провал. Моя ужасная месть срикошетила и ударила по мне. Стоило Артему скрыться, как
все взгляды обратились ко мне. Облив волной ядовитого любопытства.
Вяземский, утратив ко мне интерес, направился к арабам. Они пожимали друг другу руки, как
старые друзья, улыбались, сыпали любезностями.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Кажется, я только что помогла Вяземскому отправить
нашу компанию на самое дно.
Но весь масштаб катастрофы стал очевиден только на следующий день. Акции стремительно
рухнули в пропасть, и акулы Вяземского скупали их по дешевке. От заключенных контрактов
отказались три крупные компании, для одной мы уже начали вести работы. Неустойка, которую
они должны были выплатить, не покрыла бы и трети убытков. Фотографии Артема, несущегося в
туалет, в сети стали мемом. А я была женой посмешища. Хотела разрушенной репутации - кушай, Поля, не обляпайся. Хотела лишить Артема компании - получай!
Телефон с утра разрывался от звонков и сообщений, друзья, знакомые, даже родители хотели
узнать, что вчера произошло. Поживиться сочными подробностями, чтобы потом перемыть нам
кости за коктейлем между обсуждением нового ресторана и скандальной выставки.
Только Артему было наплевать на то, что наша жизнь летела в пропасть. Да, в том числе по моей
вине. Он с самого утра не вылезал из ванной, под чутким руководством специалиста выводя вшей.
В доме тошнотворно пахло средством от насекомых.
Санобработка прошла с утра. Вещи все пришлось сдать в химчистку. Я забилась в самую дальнюю
спальню, накрылась одеялом с головой и тихо умирала от злости на Артема, на Вяземского, на
себя. На звонки перестала отвечать час назад, сообщения просматривала мельком, чтобы быть в
курсе, насколько глубока яма, из которой придется себя выковыривать.
Мобильный булькнул. Смотреть не хотелось, но неимоверным усилием воли я заставила себя
открыть и прочитать: «Не грусти, Тома. Машина ждет у ворот».
Нет, ну каков наглец!
Отшвырнула телефон в дальний угол, закусила губу, заскулив от ярости. Понимала, не удержусь.
Пойду. Я ему кое-что задолжала и, похоже, это единственный шанс вернуть долг.
Черный майбах ждал не у ворот, а напротив. Мигнул фарами, когда я показалась на подъездной
аллее. Охранники проводили меня сочувственными взглядами. Да, дела совсем плохи, если мне
даже подчиненные сочувствуют.
Ехали недолго, оказывается, мы с Вяземским были почти соседями, только его участок раз в
двадцать больше и дом напоминал дворец.
НУ, разумеется, потомственный аристократ может себе позволить все, что захочет.
От обработки уцелело только одно платье, то самое трикотажное пастельное, облегающее фигуру, как вторая кожа.
Вяземский ждал меня в прихожей, размером с небольшой коттедж. Ухмылялся такой
выбешивающей, такой притягательной ухмылкой.
— Я знал, что ты придешь, — сказал он, окинув меня наглым взглядом, будто я прямо сейчас
упаду на колени и сделаю ему приветственный минет. хрен он угадал. Очаровательно улыбнулась, подплыла к нему, выписывая бедрами изящные восьмерки, и отвесила пощечину. Нормально так
приложила, от души. Не дожидаясь его реакции, развернулась на каблуках и пошла прочь.
— Не так быстро, Полина! - Крикнул Вяземский, подбежал ко мне и схватил, поднял за талию и
перекинул через плечо, как дикарь, звонко шлепнул меня по ягодице. Я вскрикнула от
возмущения и неожиданности. Он потащил меня куда-то вверх по лестнице, волосы упали
налицо, и я ничего не видела.
Вяземский занес меня в спальню и бросил на кровать как пушинку. Не успела я опомниться, как он
навалился сверху, подмял под себя и зашарил алчными ладонями по моему телу.
— Пусти! - Я вырывалась, брыкалась, царапалась, но его мое сопротивление только забавляло.
Вяземский покрывал обжигающими поцелуями мою шею, жадно стискивал грудь и шептал.
— Ты же отомстить хотела мужу, так давай отомстим. Полина, я хочу тебя. Ты хочешь меня, я же
вижу. Зачем ты еще ко мне пришла? Зачем весь этот цирк устроила?
Я выворачивалась, пыталась отпихнуть его от себя, не хотела я так мстить Артему, но тело мое
хотело. Ох, еще как хотело.
Вяземский опытный совратитель знал, где поцеловать, где погладить так, чтобы женщина
потеряла над собой контроль, тая в его руках, умоляя о ласке. Когда он задрал мою юбку и проник
в трусики, уверенно погладив нижние губки, как назло, уже влажные, я не смогла сдержать
сладостный стон. С Артемом я давно такого не испытывала, чтобы вот так, как спичка зажигаться.