Виктория Клипова – Адженда (страница 5)
– Цветок чиу-чиу, – тихо произнесла она. – Он как-то связан с мамой. Её зовут Брида.
Моя система выдала критическую ошибку в блоке обработки речи. – Ка-а-а-а-743768345783495-к-к-к-к-к-к?
– Не могу с тобой пока поделиться, сама ничего не поняла, – она подняла на меня глаза, и в них был странный блеск. – Но я нашла файл, который папа не успел затереть до конца. Там было одно слово, Робби. Остров.
В моем логическом ядре сработал жесткий триггер. Мне было четко сказано: при словах «Мама», «Мать», «Мамуля» нужно немедленно переводить тему. – Хочешь поиграем в «шалая-махалая»? У меня обновились правила! – мой голос прозвучал слишком бодро и синтетически.
Адженда посмотрела на меня с легкой жалостью. – Я еще не наигралась со своей новой игрушкой, Робби. Я лучше вернусь туда. Там… там есть ответы, которых нет у вас. Хорошо?
– Хорошо. Я тогда покачу…
И дребезг моих колес раздался по паркетному полу, заполняя пустоту коридора. Я уезжал, но мои датчики зафиксировали: она снова закрылась в кабине и ввела новый поисковый запрос. Слово «Остров» теперь горело в её истории поиска как незатухающий маяк.
Эрвил… В ответ я услышал лишь тяжелое, давящее молчание. – Эрвил? – Да. – Я пришёл. – Начинай, – коротко бросил он, не оборачиваясь к мониторам.
– Отчет по дню: съела порцию каши, 200 грамм. Суп томатный. После чего быстро съела три пирожных и запила их газировкой.
Эрвил резко развернулся в кресле: – Ты же говорил, что предложишь ей выбор. – Предложил, но она предпочла сладкое и напиток.
– Нужно доработать систему, – голос Эрвила стал жестким и холодным. – Поставить её в такие условия, чтобы выбор в пользу здоровья был единственно возможным. У неё аллергия проявилась?
– Покраснела кожа на шее, – доложил я. – Но я успел подложить таблетку в её десерт, пока она отвернулась. – Хорошая работа, М4Ю. – Благодарю, Ю4М.
Эрвил сел за пульт управления и открыл системный терминал. – Рассказывай, что с учёбой. – Социализация на низком уровне. Она по-прежнему не находит общего языка с одноклассниками. Конфликт внутри коллектива развивается, она всё сильнее отдаляется от сверстников. Но… – я выдержал паузу, – она демонстрирует выдающиеся способности в информационных технологиях.
– Вся в меня, – Эрвил едва заметно усмехнулся, в его глазах промелькнула гордость. – И что же она создала на этот раз? – Она взломала пароль от зашифрованной директории в твоем личном облаке.
Гордость мгновенно сменилась тревогой. Эрвил подался вперед. – В меня, значит… Какой был пароль? – Hgt5. – Что?! Как она смогла? Срочно, выведи на экран всю базу данных!
Я зафиксировал, что громкость его голоса превысила допустимую норму, а темп речи стал лихорадочным. Я открыл доступ к видеоархиву. Эрвил начал судорожно пролистывать записи. Его лицо залилось краской, брови нависли над глазами, как тяжелые плуги.
Внезапно он замер, вглядываясь в пиксели на экране. – Где ты находился 24 января в 23:30 и 16 секунд?
– Был в комнате, рядом с ней. – Почему камера смотрит со стороны стола, а не из угла за её спиной? – Она настояла на такой перестановке. Сказала, что ей так комфортнее. – Сообразительная… – прошептал он. – Сколько времени она провела за компьютером? – Два часа тридцать семь минут. – И сколько секунд? – Двадцать.
– Что было дальше? – Она начала трогать лицо, расчесывать кожу. Я сделал ей замечание, предупредил, что это вредно. – А она?
– Она вздрогнула. Начала быстро ходить по комнате, от стены к стене. А потом остановилась, посмотрела прямо на меня и спросила: «М4Ю, а я правда "неженка"?»
Это слово подействовало на Эрвила как удар. Он смертельно побледнел и сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Проклятье… – выдохнул он сквозь зубы.
– Я не могу интерпретировать твою реакцию. Что произошло? – я замигал статусными огнями, пытаясь найти ответ в логических цепочках. – Замолчи!
– Мне перейти в режим ожидания или снизить громкость уведомлений? – Прошу тебя, замолчи! – Ты обращаешься к высшим силам? Мои алгоритмы не…
– Как же ты меня достал!
Он резко выбросил руку вперед и ударил по кнопке принудительного отключения на моем корпусе. Системы подали сигнал критического завершения работы. Сознание погасло. Я отключился.
Адженда проснулась раньше обычного. Пока она была в душе, я по её команде выполнил автоматическую сборку школьного портфеля. Всё шло по графику, пока дверь ванной комнаты не открылась.
На пороге стоял Эрвил. Для него это было крайне нехарактерно – обычно он всеми силами избегал утренних встреч, полностью погружаясь в работу до того, как дочь проснется. Он выглядел измотанным, его глаза покраснели от бессонной ночи. Я вспомнил, что ночью он запрашивал у меня успокоительное и таблетки от головной боли.
– Что ты искала в сети? – голос Эрвила звучал глухо, как треснувший пластик. – Пап? Что с тобой? Ты плохо выглядишь, – Адженда замерла, прижимая к себе полотенце.
– Я проверил логи программы. Ты вскрыла зашифрованную директорию. Вся в отца… Зачем ты это сделала? – Я хотела узнать про маму. Ты никогда не рассказываешь, ты всегда уходишь от ответа!
Лицо Эрвила исказилось. – Запрещаю произносить это слово вслух! – отрезал он. – Это не то, что ты думаешь. Объект не обладает характеристиками, которые ты ему приписываешь. – Почему ты так говоришь? О чем ты вообще? – Адженда сделала шаг назад. – Я говорю о том, что знаю. Ты должна просто подчиниться.
– Ну папа! Прежде чем требовать подчинения, может, стоит хотя бы раз объяснить?! – в её голосе задрожали высокие частоты. – Я ничего не понимаю! Хватит говорить загадками! – Я ЗАПРЕЩАЮ тебе искать информацию о матери! – Эрвил внезапно рванулся вперед и железной хваткой вцепился в её руку.
– А-а-а! Мне больно! Отпусти! Что ты делаешь?! – Я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь: не лезь туда, куда не просили. Оставь попытки выискать данные о ней!
Я активировал сигнальные огни и двинулся к ним: – Требуется ли помощь? Какая информация необходима? Чем я могу помочь?
Эрвил резко обернулся ко мне, не выпуская руки дочери: – И ты, «помощник»… Ты выдавал ей данные по запросу «мать» или «мама»? – Никак нет. Я действовал строго согласно вашим инструкциям, Эрвил: переводил диалог на нейтральные темы.
Адженда посмотрела на меня с нескрываемым разочарованием: – Ах вот оно что?! Значит, вы оба скрываете от меня правду? У всех девочек в школе есть мамы, они приходят за ними, проводят с ними время… – Замолчи, – процедил Эрвил.
– Может, и моя мама приходила бы за мной! Может, она была бы другой! – Адженда сорвалась на крик. – Ты… ты сам как робот! А мама… мама, может быть, человек!
Я зафиксировал быстрое движение. Поверхность ладони Эрвила соприкоснулась с лицом Адженды. Раздался резкий хлопок, похожий на звук в ладоши на детском празднике. И всё смолкло.
– Ты меня поняла? – тихо спросил Эрвил. – Да, – так же тихо ответила она.
Гнев Эрвила испарился так же внезапно, как и возник. Он тяжело выдохнул и попытался коснуться её плеча. – Прошу тебя, дочка. Не говори больше этого слова. Я ошибся, забыл поставить защиту от вложенных взломов… Не думал, что ты уже настолько сообразительная. Вся в папу. На самом деле… я горжусь тобой.
Он попытался обнять её, но Адженда впервые на моей памяти демонстративно отстранилась, закрываясь от него. Эрвил замер, сделал шаг назад, пробормотал извинения за «раннюю встречу» и быстро ушел в свою комнату.
Адженда не смотрела ему вслед. Она стояла неподвижно, прижав ладонь к щеке. Спустя долгое время она произнесла на очень низких, вибрирующих частотах: – Мне нужно доделать дела. И, не глядя на меня, ушла в свою кабинку.
Впервые я наблюдал такое странное поведение у обоих. Мне показалось, что в их системе произошел критический баг. Они вели себя непредсказуемо и несистемно. У машин такие сбои решаются функцией «выключить-включить». Вероятно, им просто нужно поспать – ведь так у людей называется перезагрузка?
Если это не поможет, придется обратиться к «программисту» (в человеческом эквиваленте это, кажется, называется «доктор»). Придя к этим логическим выводам, я решил подождать, пока они оба перейдут в спящий режим. Больше я не предлагал им помощь – кажется, сейчас это было бы неэффективно.
Я отправился на зарядную станцию. Внезапно в моих цепях проскочил странный импульс. А вдруг… вдруг и со мной что-то не так?
В доме воцарилась противоестественная тишина. Я медленно курсировал по коридору между дверью Адженды и лабораторией Эрвила. После утренней вспышки они вели себя тише программного кода в режиме ожидания. Да, я знаю, что такое ссора. Это состояние, при котором логические связи обрываются, и люди пускают в ход свое самое деструктивное оружие – эмоции. В такие моменты они напоминают мне хрупкие амфоры, до краев наполненные ядовитым концентратом чувств…
– Не анализируй так много, – прервал мои мысли голос Ирри.
– Но я не понимаю, – ответил я по внутреннему каналу. – Как придумать систему, чтобы люди могли классифицировать свои эмоции? Разложить их, скажем, по цветам. А потом обмениваться палитрами с теми, кто им близок. Чтобы сверяться: подходим ли мы друг другу сегодня?
– И можно было бы что-то разбавить водой, сделать цвет менее едким, – дополнила Ирри. – Именно. Ты меня понимаешь. – Может быть, потому что я тоже робот? – Нет. Просто ты понимаешь.