Виктория Карманова – Спираль. Осколки рассвета (страница 19)

— Руки прочь от моей сестры, уебки, — Ди втиснулся между ними, почувствовав дрожь в кулаках. Запах текилы от Дона ударил в нос — тот был пьян в стельку.

Крис фыркнул, поправляя красную бандану на лысеющей голове:

— С каких пор у тебя сестра из яппи-гетто?

— С тех пор, как ты отсосал у своего босса в порту. Руки убрали!

Пиво из банки Криса выплеснулась на белую блузку Розы, оставляя желтые пятна. Ди ждал вздрагивания, отшатывания, хоть тени недовольства на ее лице — но ничего. Она лишь слегка посмотрела на пятно, как на случайный дефект картины в музее. Ди, стиснув зубы, шагнул вперед, но Дон был быстрее:

— Ой, простите, принцесса! — он наклонился к ее уху, но сказал громко, чтобы слышали все: — Может, сниму с тебя все? Все равно уже мокро…

Ди заметил, как Роза сжала край стола — ее ногти впились в дерево.

«Сестра. Только сестра», — снова и снова твердил он себе, чувствуя, как эта мысль режет изнутри острее любого ножа.

Но тело двигалось само: он схватил Дона за воротник, прижав к стене с постером «The Clash».

Ди помнил, как Дон когда-то вытащил его из драки с копами. Помнил, как делили последнюю пачку сигарет, поджигали мусорные баки, прятали окровавленные ножи в канализацию. Помнил, как смеялись над кровью на руках, будто это краска.

Но сейчас это не имело значения.

Удар пришелся в солнечное сплетение. Дон рухнул, выплюнув слюну с кровью. Крис рванул вперед, но Ди, захватил его руку в замок:

— Сломаю, — прошипел он, чувствуя, как связки Криса дрожат под пальцами. — Пульс 120. Бледность. Трясешься. Крэк или спид124?

— Дэниэл, хватит! — Роза вцепилась ему в плечо. Ее пальцы дрожали — тонкие, холодные, совсем не как у тех девушек из его вызовов. — Все в порядке!

Имя впилось в висок, как ржавый гвоздь. Он оттолкнул Криса, резко развернулся, сжав ее запястье так, что нежная кожа под пальцами тут же покраснела:

— Меня зовут Ди, — прошипел он, сжимая ее руку. — Никогда. Слышишь? Никогда. Никогда не называй меня Дэниэлом!

Дон плюнул кровью на пол:

— Ты что, влюбился в эту шлюху?

Слово «шлюха» повисло в воздухе. Роза замерла. Совершенно неестественно, как будто кто-то нажал паузу на ее личном магнитофоне. Ди увидел, как вздрогнул Крис — тот, кажется, наконец осознал, что братану не до шуток. Но было поздно.

— Повтори, — Ди услышал свой голос будто со стороны — как скрип тормозов перед аварией.

— Шлю…

Удар в челюсть снова отправил Дона на пол. Костяшки Ди треснули, разбиваясь о зубы, но боль притупилась — адреналин, знакомый как собственное дыхание, уже пожирал все. Крис рванулся в сторону, но Ди поймал его за шиворот, швырнув в стену.

— Следующее слово — и ты задохнешься в собственной крови, — он наклонился к Дону, вцепляясь пальцами в его косуху. — Понял, ублюдок?

Роза схватила его за запястье:

— Ди…

Он дернулся, как от удара током. Не Дэниэл. Ди. Но ее пальцы сжались сильнее, и его имя вдруг прозвучало как спасательный круг.

Оно звучало… странно. Не как мольба остановиться. Не как испуг.

Как благодарность.

Как будто он, сам того не зная, защитил ее от чего-то гораздо худшего, чем пьяный дебош.

— Мы уходим, — прохрипел он, грубо расталкивая локтями застывших у бара зевак. Его взгляд с ненавистью скользнул по парочке в новеньких, с иголочки, майках Bon Jovi125 — они пришли слушать не панк, а этих выхолощенных ублюдков на сцене. Позеры.

Ночь встретила их холодным ветром с Ист-Ривер126. Неоновая вывеска «Palace Hotel»127 рядом с клубом «CBGB» мигала через дорогу, окрашивая лужи в сиреневый. В воздухе висела смесь жареных хот-догов, дешевого парфюма и марихуаны. У стены соседнего клуба парочка в кожаных куртках и рваных джинсах занималась сексом, их стоны сливались с завываниями Брюса Спрингстина из динамиков. Ди фыркнул: «Born in the USA»128 — гимн для идиотов, которые не поняли сарказма.

Роза поежилась, обхватив плечи. Ее белая блузка промокла насквозь, обнажив кружевной лифчик. Ди резко отвернулся, сдирая с себя кожаную куртку — ту самую, купленную в 1975-м на первые деньги с подпольных концертов.

— Мое пальто осталось внутри… — начала она, поправляя рукав с заклепками.

— Забей, — Ди отвернулся, чтобы не смотреть, как куртка облегает ее грудь. Его куртка. Та, в которой он спал на вокзалах, хоронил друзей от передоза, целовал Кайру в подъездах. А теперь она скрывает кружевной лифчик этой… сестры.

Черт. Ди устало растер лицо руками. В его куртке она выглядела как панк-принцесса — невинная и развратная одновременно. Строгая прическа растрепалась, прядь волос упала на щеку, и он вдруг представил, как закусывает ее нижнюю губу, пока она стонет, прижатая к стене…

Роза вытащила из сумочки белоснежный платок с вышитыми инициалами «R.S.», будто достала кусочек облака из ада. Платок пах цветами и дорогим мылом — запах, который резанул Ди сильнее, чем вонь перегара из клуба. Ее пальцы обхватили его окровавленную ладонь с той же аккуратностью, с какой он когда-то извлекал шрапнель из раны напарника — будто одно неверное движение разорвет что-то хрупкое навсегда.

— Ты часто так… — ее пальцы скользнули по разбитым костяшкам, — спасаешь девушек? — ее голос звучал ровно, но в углу рта дергался почти незаметный нерв.

Ди вздрогнул, будто ее прикосновение било током. Внутренний голос кричал: Сорви с нее все. Прижми к стене. Заставь стонать громче, чем эта долбаная музыка. Но он стоял, вжавшись спиной в кирпичную стену, покрытую слоями афиш — Talking Heads, Ramones, его собственной группы. Где-то под ними был автограф 1982 года: «Fuck the system! — Д.Б.»

— Это не спасательство, — он хрипло рассмеялся, наблюдая, как алая капля пропитывает монограмму на платке. — Просто Дон — мудак. А мудаков надо ставить на место.

Блять! Нужно наконец отправить ее домой, под бочок к Дереку, вернуться в клуб, трахнуть ту рыжеволосую сучку и забыть этот вечер как кошмарный сон.

— Ты отличный старший брат, — она запрятала окровавленный платок обратно в сумочку, достала помаду и, не глядя, подвела губы. Ди следил за движением ее руки, представляя, как эти же пальчики скользят по его ширинке. — Дереку повезло.

Ди хмыкнул и похлопал по карманам в поисках сигарет. Повезло, как же. Дерек был бы рад, если бы его не существовало. Впрочем, он для Дерека и так не существовал. А вот он не мог, не мог сделать вид, что братика не существует. Сука! Он достал наконец сигареты и закурил.

— Зачем ты сюда приползла? — спросил он, выдыхая дым ей в лицо. Пусть испугается. Пусть свалит.

Роза наоборот придвинулась ближе, ее духи с запахом ландышей и дождя перебивали запах гнили из ближайшего мусорного бака.

— Я хотела услышать вас. Ты так играл тогда! А еще хотела извиниться за тот ужин. Мы же все-таки семья. Бабушка Глэдис…

— Не надо, — он отшатнулся, будто она предложила героин. — Меня уже давно ничего не связывает с семьей. Я для тебя случайный мудак, поняла?

Она замолчала, но ее глаза уперлись в него с упрямством, которое он видел только у наркоманов, не желавших в больницу. Внезапно она рванула вперед, прижавшись грудью к его руке:

— Но семья — это…

— Семья — это гниль под золотой оберткой, — он бросил окурок в лужу, где плавал использованный презерватив. — Ты скоро сама убедишься.

Она вдруг схватила его за руку, и мурашки побежали к локтю.

— Давай выпьем! Вон там есть…

Ди схватил ее за плечи, вдавив в стену с афишей нового фильма «Назад в будущее». Куртка сползла, обнажив ключицу. Тонкую. Хрупкую. Как у той девочки, которую он не смог спасти на вызове месяц назад.

— Ты вообще поняла, где оказалась? — его голос прозвучал хрипло, горячее дыхание смешалось с запахом ее духов.

«Ну давай, принцесса, покажи свою крутость», — пронеслось у него в голове, когда он увидел, как дыхание участилось.

Она вдруг застыла. Совсем. Ди почувствовал, как под его пальцами ее тело стало деревянным — не сопротивление, а полная капитуляция мышц.

Ее пальцы вцепились в его рубашку, но не отталкивали — просто дрожали. Ди почувствовал, как ее сердце бешено колотится.

«Испугалась по-настоящему», — с удовлетворением отметил он.

— Здесь не твой зефирный Спрингфилд! — он ткнул пальцем в сторону алкаша, блевавшего в урну. — Здесь тебя могут прижать к стене по-настоящему. Раздеть. Использовать. И никто даже бровью не поведет.

Ее зрачки расширились, но она не отводила взгляд. Слишком гордая, чтобы признать страх. Ди фыркнул — какая же она предсказуемая.

Когда он отпустил ее, она выскользнула с грацией, которой позавидовала бы любая уличная шпана.

— Я просто… — ее голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, поправив сползшую куртку.

Ди почувствовал странное раздражение. Богатая девочка, испугавшаяся реального мира.

— Просто сваливай к Дереку, — он поймал такси, врубившее «Burning Down the House» на полную громкость. Швырнул водителю двадцатку с портретом Джексона.129 — И больше не появляйся.

Она полезла в сумочку, доставая ручку и небольшой блокнот.

— Мой номер, — протянула записку. — Звони, если что…