Виктория Калленбах – Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими (страница 3)

– Ну вот, стоило опоздать на пять минут, а они уже обнимаются! – веселый голос Виктора вернул ее в реальность.

Он всегда был балагуром и весельчаком. Глупые шутки и видео, которые он периодически скидывал в чат, разряжали накаленную порой атмосферу споров и словесных баталий.

– Ну, хочешь, тебя тоже обниму? – со смешком бросил Андрей.

–Нет уж, уволь! У меня сегодня в планах найти себе спутницу жизни на выходные. И это явно будешь не ты, – Виктор уселся напротив и заказал кофе, который он давно предпочитал алкоголю, считая последний источником всех бед и «разжижителем» мозгов.

– А где Пауль? Он же всегда первый за встречу топит? – спросил он.

Андрей посмотрел в телефон.

– Пишет, что уже в пути. Но, зная Пауля… Скорее всего, только глаза продрал после вчерашнего.

Через полчаса в бар ввалился и Пауль.

– Ну что, не ждали? – спросил он в свойственной ему развязной манере. – Знакомьтесь, это моя девушка, Хелен.

«Скорее уж бабушка», – подумала Ева.

Хелен была невысокой стройной блондинкой с цепким взглядом холодных голубых глаз. На вид ей можно было дать от сорока до пятидесяти лет. Она принадлежала к тому типу женщин, про которых обычно говорят: «маленькая собачка до старости щенок». Однако именно взгляд всегда выдает возраст женщины. Можно вести здоровый образ жизни, ухаживать за лицом и телом, даже прибегать к помощи пластических хирургов. Но взгляд.... Его невозможно ни спрятать, ни перекроить. Он является своеобразной лакмусовой бумажкой внутреннего мира человека, его переживаний и опыта. Взгляд Хелен мог рассказать о ней многое.

«Расчетливая стерва, заполучившая в свои сети милого наивного мальчика и выжимающая из него всё сполна», – заключила Ева.

Судя по выражению лиц всех присутствующих, они думали примерно так же, но никто не рискнул бы поделиться с другом своими наблюдениями – Пауль казался таким счастливым… Его смех перекрывал шум бара, а глаза светились радостью, будто он обрел сокровище, о котором никто не догадывается. Каждый жест, каждое слово было наполнено той самой искренностью, которая иногда может показаться даже наивной.

Спустя время Ева вспомнит этот момент и подумает о том, что порой стоит рискнуть и побыть «плохим другом», другом, который открывает глаза на то, что ты сам не в состоянии увидеть и распознать. В тот день, когда её мир зашатался под тяжестью откровений, Ева осознала, что дружба – это не только поддержка и совместные радости, но и честность, даже если правда окажется горькой. Друзья, которые говорят правду, пусть и жестокую, помогают разубедиться в собственных иллюзиях, понимая, как звонко разобьется о них со временем твое сердце – самая большая ценность в этом мире.

А пока… Вечер был веселым и приятным. Они засиделись допоздна. Андрей много пил, но, к удивлению Евы, не пьянел, а лишь раскрепощался, становясь все более привлекательным. Они сидели рядом, и она то и дело ощущала его взгляды и мимолетные, как бы случайные, прикосновения. Это удивляло, немного обескураживало и волновало ее, ведь до сих пор она была уверена, что он давно и прочно женат, у него полноценная семья, ребенок… Впрочем, Андрей для всех оставался темной лошадкой.

– Ох, Пауль, суешь ты голову в петлю! – услышала она его голос. – Я вот, как год назад развелся, решил твердо – никаких больше серьезных отношений. На фиг! Свобода – вот, что самое ценное в этой жизни!

Из всего этого высокопарного монолога, Ева выхватила только одно слово: «Развелся! Он развелся. И он свободен!» К сожалению, иногда в жизни бывают моменты, когда мы настолько остро нуждаемся в сказке, что создаем ее себе сами. Не обращая внимания на кажущиеся нам незначительными детали. И с тем же упорством идем потом с закрытыми глазами через веселый карнавал «красных флажков», радуясь, что они еще не прихлопнули нас… пока что.

Ближе к полуночи все стали расходиться. Остались только Андрей, которому некуда было спешить, и Ева, решившая сполна вдохнуть веселой жизни большого города. Ведь завтра ей предстояло вернуться домой и вновь погрузиться в рутину. А потому…

– Пойдем куда-нибудь поедим, – предложила она Андрею. – Весь вечер пили какую-то бурду. Пора ее чем-нибудь разбавить.

Андрей посмотрел на нее долгим взглядом, как будто что-то обдумывал. Потом рассмеялся, обнял за плечи и сказал:

– Пойдем, я накормлю тебя, девочка моя!

Они смеялись и шутили всю дорогу, как добрые друзья. Ева чувствовала себя шальной и легкой. Белград опьянял ее ночной романтикой, тихим шелестом листьев и отдаленными звуками музыки. Каждый шаг приносил новую порцию вдохновения, город словно нашептывал ей свои тайны, приглашая открывать их одну за другой. Все её повседневные заботы и методичные занятия, казалось, растворяются в этом городе, уступая место беззаботным мечтам и спонтанным решениям. Они шли по извилистым улочкам, старинные фонари освещали их мягким светом, и Ева чувствовала, как трепет охватывает её сердце. От неповторимой романтики ситуации и присутствия этого сильного мужчины. Ей хотелось узнать его ближе, рассмотреть, что таится за маской холодной сдержанности, сорвать покровы и утонуть в нем, постигая его тайны и эмоции.

Все рестораны оказались закрыты, и только питейные заведения весело подмигивали огоньками распахнутых дверей.

– Ну что ж, вспомним студенческую юность, – сказала Ева. – Как на счет пиццы? И пойдем ко мне?

Она все еще не могла понять ни настроя Андрея, ни своих собственных желаний. В воздухе, смешиваясь с ароматом весны, витала неопределенность, мерцающий свет ночных огней усиливал её внутреннее смятение. Они направились к снятой ею квартире. Каждый шаг был наполнен ожиданием, в душе теснились неясные чувства, которые она пыталась определить, но они ускользали, как туман.

***

Изумительный аромат свежей пиццы манил. Хотелось слопать все в один присест, несмотря на то, что за окном уже стояла глубокая ночь. Они сидели на диванчике в ее съемных апартаментах. Андрей рассказывал о своей жизни, о сыне. И этот легкий разговор расслаблял Еву. Ей было приятно вот так запросто за полночь есть с ним пиццу, не играть роли, прикидываясь кем-то другим, лучше, чем ты есть.

– Хочешь еще кофе?

– Можно, – ответил Андрей.

Она встала и прошла на маленькую кухоньку в выделенной зоне студии. Налила воды в турку и поставила на плиту. Андрей поднялся с дивана и подошел к ней. Ева ощутила его близость и взгляд, который словно буравил спину. Она шумно выдохнула, будто решившись на что-то, резко развернулась и шагнула к нему.

– Давно пора было это сделать, – выдохнула она, порывисто приникая к его губам своими.

Он целовал ее страстно, неистово, как будто скучал по ней всю свою жизнь, будто не мог дождаться этого поцелуя. Затем, подхватил и перенес на кровать. У него оказались невероятно сильные крепкие руки. Ева вся дрожала от предвкушения. Ее окутывал запах этого мужчины, его страсть, передавшаяся ей, кровь, толчками неслась по венам и стучала в голове. Она практически сорвала с него рубашку, приникла к его разгоряченному телу своим, таким податливым и мягким в этот момент. Изогнувшись, она позволила ему снять с себя джинсы, оставшись в одних только кружевных трусиках. Он провел руками по ее телу, изучая каждый изгиб, шумно выдохнул и расстегнул ремень на брюках. Он смотрел на нее неотрывно своими голубыми глазами, в которых сейчас плескалось желание.

Он продолжал целовать ее долго и нежно.

– Ну ладно, хватит, целуешься ты не очень, давай дальше, – вдруг сказала Ева, сама удивляясь своему тону. Раньше она всегда была деликатна в постели, боясь задеть самолюбие мужчины.

Но сейчас ей вдруг захотелось быть развязной и стервозной. Андрей лишь качнул головой, усмехаясь. Он опустился ниже, продолжая ласкать ее тело.

– Красавица моя! – выдохнул он и вошел в нее стремительно и резко, одним движением.

Ева вскрикнула от неожиданности. Он начал двигаться быстрее, прижимая ее к себе все крепче и плотнее. Ева почувствовала, как все ее существо сейчас растворилось в этом невероятном мужчине. Она пила его эмоции, его страсть, его дыхание, как пьет умирающий от жажды, добравшись до оазиса посреди пустыни. Внезапно Андрей замер, из его горла вырвался полустон-полурык, и она почувствовала, как он покинул ее лоно.

– Прости, что так быстро, – смущенно проговорил он, – у меня давно никого не было…

Но Ева чувствовала себя абсолютно счастливой. Сейчас он был полностью в ее власти. Беззащитный и близкий. «Неужели это тот самый холодный и отстраненный тип, которого я знала столько времени? Или не знала совсем? – думала она, стоя под горячими струями душа. – И все так внезапно и не похоже на правду… Как во сне». Действительно, все происходящее больше походило на сон. Ева могла представить себя с кем угодно из их компании, но только не с ним. Это казалось невероятным и оттого еще больше разжигало ее интерес и желание. «Даже, если мы больше никогда не увидимся, эта ночь навсегда останется в моей памяти», – подумала она, обнимая Андрея.

– Я счастлива, – прошептала она, засыпая у него на плече.

На рассвете Андрей встал, принял душ, быстро оделся и, поцеловав ее, прошептал:

– Прости, мне пора, телефон разрядился, я даже не могу сообщить родным, где я, они наверняка волнуются. Поспи еще…