Виктория Кадаверциан – Последняя капля Бездонья (страница 1)
Виктория Кадаверциан
Последняя капля Бездонья
ГЛАВА 1
Время, отмеряемое стрелками старых часов, неспешно подбиралось к полуночи. Совсем скоро кофейня закроется до утра, но пока Алекс дремал за барной стойкой. Удивительно, но он мог заснуть везде – даже здесь, среди витающих в воздухе ароматов кофе и специй, пропитавших стены. Заведение давно требовало ремонта, но хозяин только отмахивался, говоря, что интерьер «винтажный», а не убогий, как казалось Алексу. К сожалению, уволиться он не мог – неоконченное высшее образование и имеющаяся (по глупости и малолетству) судимость перечеркнули путь к славе и к хорошему заработку тоже. Приходилось перебиваться случайными халтурами, а в перерывах между ними мечтать о миллионах, яхтах, первоклассных машинах и толпе голливудских красоток, выстроившихся в очередь.
Глаза Алекса закрывались, голова тяжелела, рука, на которую опирался ночной бариста, поехала в сторону – и раздался оглушительный звон, способный разбудить даже мёртвого. Поднос с чистыми чашками сдвинулся, задетый неосторожным движением, зацепил два стеклянных чайника, которые разлетелись на сотни осколков, едва коснувшись пола. Алекс вздрогнул от звука, просыпаясь, и случайно толкнул поднос дальше, к краю. Чашки посыпались вниз.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Масштаб катастрофы был огромен. Алекс с ужасом смотрел на пол, покрытый битым стеклом и фарфором, и понимал: теперь не только не получит зарплату, но и останется должен хозяину кругленькую сумму за причинённый ущерб.
В тот момент, когда осознание настигло Алекса, старенький смартфон с поцарапанным экраном пискнул, оповещая о новом письме, а часы на стене натужно дрогнули, толкая стрелки к двенадцати.
– Если там сейчас высветится счёт за квартиру, я прямо здесь и повешусь, – пробормотал Алекс, переступая через осколки. Он поморщился, когда стекло под подошвами кроссовок неприятно скрипнуло. – Даже подметать не буду.
Экран загорелся, высвечивая значок электронного письма.
«Уважаемый Александр Феликсович Романов!
Нотариус Сочинского районного нотариального округа ставит вас в известность, что после смерти Старостина Александра Францевича, скончавшегося 13 мая 1995 года, завещание покойного было вскрыто неделю назад в соответствии с его последней волей. Вы являетесь наследником имущества, принадлежавшего Старостину А. Ф., а именно: земельного участка со всеми постройками, расположенного в городе Бездонье Сочинского округа, а также денежной суммы, которая в ближайшие дни поступит на ваш счёт…»
Алекс перечитал сообщение трижды, но смысл не менялся. Порывшись в памяти, господин Романов сообразил: Александр Францевич – его дядя по материнской линии, прослывший в семье прожектёром и авантюристом, уехавший лет тридцать пять назад в неизвестные края. Что же, польза от такого родства теперь была неоспоримой.
Алекс нажал на кнопку, отправляя нотариусу подтверждение о прочтении, торопливо сгрёб щёткой осколки в кучу, на одном дыхании написал заявление об увольнении и, заперев кофейню, отправился навстречу новой жизни.
Комната в общежитии, где он обитал, встретила его темнотой и тараканами, разбежавшимися по углам, как только свет лампочки разогнал тени. Сборы были отложены на утро, но перед сном Алекс разослал сообщения ближайшим друзьям, известив о срочном сборе.
В семь утра в дверь забарабанили. Алекс подскочил на кровати, но визитёры явно не собирались ждать – пришлось ковылять к выходу зевая.
В коридоре уже стояли двое: Маринка и Антон, а это значило, что и Даша скоро подойдёт. Они дружили со школы – уже пятнадцать лет. «Четвёрка неудачников» – так окрестили их компанию одноклассники. Глупое прозвище словно стало клеймом, оставив несмываемый след на судьбах. Всё дело было в тотальном невезении. Ну и взаимопомощи, потому что стоило одному попасть в неприятности, остальные трое тут же оказывались рядом.
Упитанная Маринка в неизменных очках с толстенными линзами прозябала в библиотеке. Антон протирал штаны в офисе фирмы по установке пластиковых окон, где весь штат состоял из трёх человек. Даша, окончив школу с золотой медалью, выскочила замуж, но брак развалился, едва успев начаться, и теперь она терпела только друзей детства, работая учительницей музыки.
Алекс, шлёпая босыми пятками по грязному полу, отправился за чаем на общую кухню, заглянув по пути в санузел, чтобы плеснуть на себя водой. Треснувшее зеркало отразило довольно симпатичное, по мнению владельца, лицо: короткий «ёжик» тёмных волос, серьга в ухе – привет из юности – и длинный шрам на правом плече.
Когда Алекс вернулся, балансируя чашками кипятка, Даша уже сидела на краешке стула.
– Что за сигнал тревоги? Что случилось?
Алекс расставил чашки, смахнув со стола крошки, и начал рассказывать.
– Короче, надо ехать! – Антон хлопнул себя по колену. – Это же шанс! Я могу с тобой махнуть – для моральной поддержки.
Маринка поправила очки, вчитываясь в текст письма.
– У меня, в принципе, скоро отпуск…
Даша откинулась на спинку стула.
– Вы сумасшедшие. Но мне бы тоже не помешало развеяться… Где это твоё… как его… Бездонье? Хоть на море?
Полчаса спустя у «неудачников» на руках был полный расклад: координаты города Бездонье, маршрут, несколько старых фотографий покойного дяди и непреодолимое желание влипнуть в приключение.
Дорога в Бездонье была извилистой, но безумно красивой. С одной стороны – скалы, упирающиеся прямо в небо, соперничающие синевой с морем, что негромко шумело с другой стороны, накатываясь на каменистый берег. Старенький автомобиль Антона натужно рычал, карабкаясь по асфальту в гору. Маринка, до одури боявшаяся высоты, взвизгивала на каждом повороте; Даша прижалась к дверце, умудряясь на ходу писать сообщения в чат учителей родной школы; и только Алекс, опустив до упора стекло, дышал полной грудью, наслаждаясь запахом сосен и морским бризом.
– Может, остановимся, ноги разомнём? – Антон покосился на стрелку уровня бензина, но, по его расчётам, до Бездонья должно было хватить.
Алекс оглянулся на девчонок, сидящих сзади, и покачал головой.
– Давай не будем. Ехать осталось всего полчаса, а там как раз и пройдёмся. В письме нотариуса сказано: участок на границе с городом, так что вряд ли получится доехать на машине до места.
– Что это вообще за город такой – Бездонье? Я про него никогда не слышала, – Даша оторвалась от телефона, потому что сеть пропала. – Его даже на картах нет. И название дурацкое какое-то.
Алекс усмехнулся. Вчера он полночи рылся в сети, но Бездонья и правда будто не существовало. Ни новостей, ни рекламок, ни фотографий.
– А мне кажется, романтичное название… – Маринка тяжело вздохнула, отворачиваясь от окна. – Что-то такое, лавкрафтовское.
Тем временем дорога свернула в горы, оставляя море где-то позади. Сосновый лес стал гуще, потемнел. Антон мельком глянул в окно и едва не бросил руль – на секунду показалось, что среди деревьев мелькнула какая-то высокая фигура, но видение тут же растаяло.
– Так, всё. Перекур. А то я уже, похоже, белочку вижу.
Машина съехала на обочину, все четверо выбрались на улицу, вдыхая чистый воздух.
– Обожаю такие дикие уголки, – Даша потянулась, разминая затёкшие от сидения мышцы.
Алекс огляделся, сверился с картой, заглянул в телефон и обрадовался, что они предусмотрительно распечатали маршрут, потому что сети не было.
– Давайте уже поедем дальше, тут осталось совсем немного, – он поторопил друзей, чувствуя странное желание оказаться как можно быстрее на месте. Словно что-то тянуло его вперёд, не давая задерживаться.
Ребята вернулись в машину, но сколько бы Антон ни заводил мотор, тот не подавал признаков жизни.
– Да что за чёрт! Бензин закончился!
Маринка ахнула, но Алекс тут же нашёл выход, размахивая картой.
– Да ладно вам, хотели же размяться? Смотрите, если вот тут через лес срезать, то выйдем прямо к нужному месту. Что может быть лучше прогулки на свежем воздухе?
Судя по скептическим взглядам, у остальных было много вариантов «лучше», но сидеть в заглохшей машине всем быстро надоело.
Четвёрка дружно шагала по лесу, который на поверку оказался совсем не таким дремучим и тёмным, как виделось с дороги. Высокие стволы сосен чуть поскрипывали, сухой ковёр из хвои слегка пружинил, смягчая звук шагов, а солнце просачивалось сквозь колючие лапы, бросая кружевные блики на лица.
– Вот там, вроде бы просвет виден? – Маринка сняла очки и протёрла их о футболку.
Даша прищурилась.
– Да, похоже, лес заканчивается. Скорее пошли!
Деревья вдруг расступились, открывая взглядам большую поляну, заросшую густой зелёной травой. У самой кромки леса стоял небольшой, покосившийся от времени двухэтажный домик. Деревянные стены казались тёмными, окна с частыми переплётами зияли дырами и зубцами разбитых стёкол.
– Это что, избушка Бабы-яги? – Маринка поёжилась и придвинулась поближе к Антону.
Даша с Алексом переглянулись и направились вперёд. Над входом в домик висела покосившаяся жестяная вывеска, болтающаяся на одном гвозде. Пятна ржавчины кое-где проели металл насквозь, но надпись всё ещё можно было прочесть:
«Последняя капля»
Витиеватые буквы напоминали фильмы о Диком Западе. На эту же мысль наталкивали и створки пендельтюра – дверей, открывающихся в обе стороны, но сейчас скованных солидной цепью с навесным замком.