Виктория Иванова – Что выросло, то выросло (страница 48)
Конечно, мы усиленно боремся с безграмотностью, но иногда даже образованные люди почему-то начинали считать, что нам нужны жертвы. И ладно если фрукты там, овощи или домашнюю скотину забивали. А если других разумных? Пару раз уже было. Отцу пришлось казнить зачинщиков. Последние же искренне недоумевали – что они не так сделали?
Это так, самое неприятное. Иногда было и по-другому: кто-то срывался и ходил в поход на Светлые земли. Нести Тьму, так сказать. Или сносили какой-нибудь храм. Пару раз было целое паломничество с обязательным лобзанием трона Владыки. Сам видел!
– А у вас что, за это дерутся? – Надо самому вопросы задавать, а то она мне рта закрыть не дает. Теперь пусть сама говорит.
– У нас… – Она тяжело вздохнула. – У нас уже никто ни за что не дерется. Император есть единая власть, да правит он вечно. И решения его мудры и взвешенны.
– Ну да, ну да, – покивал головой я. – Знакомая песня. Мы самые чистые, и правители наши боги во плоти. А если без всей этой пропаганды?
– Если без нее, то император принимает решения, а все остальные только подчиняются, – произнесено это было довольно зло и как-то… с обидой, что ли?
– Ну и что? – не понял я. – Мой отец тоже император, ему подчиняются, а он приказывает. Чего здесь плохого?
– Плохого? – нет, не вскричала, взвыла Тэ. – Если тебя заставят жениться на какой-то старой развалине с извращенческо-садистскими наклонностями только ради каких-то политических интересов, ты тоже скажешь «ничего плохого»?
– Э… кто меня заставит? – Я невольно отодвинулся подальше, а то эта буйная и с кулаками кинуться может.
– Отец, император, чтоб его! – едва ли не сплюнула девушка.
– Не смей оскорблять мою семью, – тихо рыкнул я, показывая клыки.
Если у нее нервы, то это не повод задевать Темного Властелина.
– Да не про тебя, – скривилась она, даже не обратив внимания на мои… скажем так, превращения.
Надо же, какая… храбрая.
Зато теперь становится понятным, почему она так не хочет возвращаться домой. Кажется, не сошлась с родителем во мнении насчет своего будущего жениха. Понятно и обыденно, в общем-то. Извечная проблема всех высокопоставленных особ – жениться по необходимости. Или на необходимости.
Только вот не могу понять, с чего она так возмущается? Разве принцессам не с самого детства говорят, что женихов они будут выбирать не сами? Тогда зачем так отчаянно сопротивляться? В общем, ясно, что ничего не ясно.
– А чем тебе так жених не угодил? Ну кроме возраста и наклонностей? – чуть успокоившись, поинтересовался я, пытаясь поддержать разговор. – Кроме того, разве в правящих семьях принято не так устраивать будущее своих детей?
– Так-то оно так, – тихо вздохнула Тэ. – Только… Понимаешь, я и раньше знала, что придется выйти за того, на кого укажет отец. И вроде бы даже смирилась с этим, но… как бы тебе это объяснить… В общем, отец хотел прямого наследника. В смысле его родного сына, а не ребенка от брака дочери с кем-то посторонним. Он буквально помешался на этой идее. Поэтому и решил выдать меня за этого… урода. А когда я буду ждать ребенка, то с помощью магии Крови изменить младенца прямо во мне.
М-да, я, конечно, многого не понял, но и малости хватило, чтобы понять – что-то здесь не чисто.
– И чем это грозило тебе? – осторожно спросил я, готовясь в любой момент прекратить подобные разговоры.
Кажется, ей эта тема тоже не особо приятна.
– Смертью, – пожала плечами она. – Долгой и мучительной смертью.
– Экк шергет! – невольно вырвалось у меня.
Пусть говорят, что выражаться в присутствии дамы нельзя, но вышло вполне искренне и от души. Теперь понятно, почему ей так не хочется общаться со своим отцом. Нет, ну это же надо так относиться к собственным детям!
– А ты? – неожиданно повернулась ко мне девушка. – Уже знаешь, на ком женишься?
– Понятия не имею. – И желаю не иметь еще как минимум лет пять, а то и семь!
– Тебе не сказали или сами еще не решили? – продолжала допытываться Тэ.
М-да, кажется, у нее это явно наболевшая тема.
– Я себе невесту выберу сам и тогда, когда захочу, – спокойно пожал плечами я.
Из того, что знал по истории своего рода, у нас все браки были добровольными. Хотя если вспомнить родоначальника… Ха, там скорее его поставили перед фактом! Причем сама невеста.
– Правда? – Кажется, девушка была искренне удивлена. – А как же… политическая необходимость?
– Все, что нам необходимо, – мы берем сами!
Ну это, конечно, преувеличение, но не очень большое. Чаще всего именно так и было. Нужны земли – завоюем. Нужны деньги – возьмем, не дожидаясь, пока кто-то даст. Нужно влияние – дадим по шее и скажем, что так и было. Нужны дети… хм, в общем, понятно.
– Но это же… но нельзя же… – возмущенно запыхтела моя собеседница. Кажется, подобная «несправедливость» поразила ее в самое сердце. – Нельзя же так!
– Мы темные, и этим все сказано, – фыркнул я.
Ну да, несколько династических браков были, но именно тогда, когда обе стороны были согласны. В смысле, жених и невеста понравились друг другу. Так что совмещали приятное с полезным.
– Ты… вы… – Кажется, бывший дивный зверек с непроизносимым (в приличном обществе) названием не знал, что сказать в ответ на такую вопиющую (с ее точки зрения) несправедливость.
А я впервые пристально посмотрел на нее. Симпатичное лицо, длинные, чуть вьющиеся волосы, стройная фигура. Странная она все-таки. И забавная. И симпатичная…
– Счастливый… – вздохнула Тэ, отворачиваясь и опираясь о стену.
– Не скажи, – хмыкнул я. – Мне еще три года до права выбирать. Или нет?
Интересный вопрос. С одной стороны, совершеннолетие у Властелинов наступает в двадцать один год. Тогда начинают обучать обращению и формально темный становится самостоятельным. В смысле, может жениться и все такое прочее. Но, с другой стороны, Гилу всего двадцать, но он уже вроде как почти женат! Или еще нет? Интересно, он собирается ждать год или все же попросит отца провести обряд пораньше?..
С третьей же стороны, я уже Властелин, хотя официально до совершеннолетия мне еще маргул знает сколько ждать.
Ой, не хочу я об этом думать! Не хочу и все! Хотя… как закончится война, может, пригласить эту Тэ как-нибудь прогуляться по вечернему городу?..
Но это только когда закончится война!
– Право выбирать? – Кажется, девушке надоело ждать, когда моя задумчивость закончится.
– Ну да, у нас совершеннолетие наступает в двадцать один год.
– Понятно, – протянула она. – А у нас в шестнадцать. Как же вы тогда успеваете жить?
– Хм, с нашей продолжительностью жизни три – пять лет – это такая мелочь…
Ориетта шла по стене, бездумно прикасаясь пальцами к прохладным камням и размышляя о недавнем разговоре. Странный он, этот Диран. Непонятный. Только ты решишь, что раскусила его, как сразу же появляется нечто новое. Смотришь на него – ну мальчишка мальчишкой. А затронь личные интересы – ощерится, словно дикий зверь.
Но добрый. Иногда. Если дело, опять же, не касается его страны или семьи. Правда, когда общаешься с ним дольше, начинаешь понимать, что не все так просто. Словно он носит маску, которая время от времени соскальзывает, обнажая истинную сущность. И горе тому, кто этого не поймет.
А глаза у него все равно – странные. Глубокие, завораживающие. Нечеловечьи. Да и вообще – человек ли он? Тэ припомнила все моменты, которые хранила память. И путешествие через Марграново плато, и случай в гостинице после странной грозы. Да что там далеко ходить – собственное недавнее спасение.
Оглянулась на снова впавшего в задумчивость темного и передернулась. Странный он. Хотя и притягательный…
«Во время войны взрослеют гораздо быстрее». Не помню, кто именно это сказал, но он был прав. За время осады Миллинга я использовал больше наработок, чем за всю свою жизнь! Ну почти. Скажем так, задумки обрели успешное (ну или почти успешное) воплощение. Особенно идеи насчет всевозможных боевых плетений.
В частности, около пяти дней я лазил по округе, усиленно шпигуя ее магическими и полумагическими минами. Направление движения неприятеля мне показал тар-керанг (ну у них и звания!). Точнее, мы предположили, что так называемое подкрепление воспользуется той же червоточиной, что и первоначальная армия.
Почему именно так? Да просто другие, обнаруженные мною с помощью все того же вездесущего Дариэна, вели совершенно в другое место, вот и весь ответ. Кроме того, я не обошел своим вниманием дороги. Конечно, их начальник может оказаться параноиком и погнать солдат по бездорожью, но будем надеяться на лучшее. И на армейское раздолбайство. В смысле, если народ видит ровную, гладкую и сухую дорогу, то вряд ли пойдет по грязному и коварному болоту.
Чем магическая мина отличается от полумагической? Ну это же ясно! У магической начинка – заклинание, которое разворачивается в случае срабатывания «крючка». Маленького такого, простенького и совсем незаметного заклинаньица, настроенного на одно или несколько действий. Например – наступание на мину. Или определенную ауру. Да мало ли способов?!
Правда, пришлось саму закладку немного усовершенствовать. В частности, некоторое количество магии шло на уничтожение каркаса заклинания. С одной стороны, это снижало убойную силу, а с другой – гарантировало, что нам не пихнут обратно нашу же разработку.