Виктория Иванова – Буддийская школа Ньингма в Тибете XVII-XVIII вв. (страница 8)

Согласно терма Джигме Лингпы, Падмасабхава идентифицировал шесть стран (Тибет, Индия, Сикким, Бутан, Афганистан, Непал) и пять долин, как священные земли нахождения терма. Четыре из пяти долин находятся в Тибете, а одна – в Сиккиме118. В тибетской буддийской традиции утверждается, что, сокрыв «клады» в различных местностях, Падмасабхава вверил их могущественным духам-охранителям, дакам и дакини119. Эти существа нечеловеческой природы играют очень важную роль в традиции терма и в тибетском буддизме в целом. Так, утверждается, что в течение четырех лет Падмасабхава давал буддийское учение дакиням и всегда был окружен их свитой. Поэтому дакини стали нести ответственность за многие учения, которые вверил им Падмасабхава и его духовная супруга Еше Цогьял. Считается, что эти учения должны оставаться тайной для тех, кто не готов воспринять их, поэтому тщательно охраняются бестелесными дакинями. Они хранят терма, пока не придет время, чтобы их обнаружил тертон.

Передача терма от Падмасабхавы к ученику традиционно описывается тремя этапами: пророчество-поручение, или пророчество-посвящение; передача посредством посвящения-пожелания, или передача-наказ; вверение дакини. Таким образом, Падмасабхава сначала учил подходящего ученика и удостоверялся, что его или ее понимание данного учения является подлинным. После того, как ученик должным образом получил учение, Падмасабхава произносил пророчество, касающееся будущих обстоятельств открытия учения. И в конце он скрывал учение и вверял дакиням охранять его до тех пор, пока не придет подходящее время для его открытия120.

В школе Ньингма существует много классификаций терма, которые изложены в трудах Ньима Осера, Гуру Чованга (1212–1270), Ургьена Лингпы, Лонгченпы (1307–1363), Ратны Лингпы (1403–1478) и, наконец, Джамгона Конгтрула, чья система классификации «сокровищ» является наиболее влиятельной. Он разделяет терма на два основных вида: терма земли, сатер (тиб. Sa gTer)121 и терма ума, гонгтер (тиб. dGongs gTer). Что касается терма земли, то само название указывает на местонахождение этих «сокровищ» в земле, скалах или в каких-либо других материальных местах. Гонгтер же открывались непосредственно в уме тертона. Впервые терма ума появились в XIV в. в работах Лонгченпы, в частности, в Кадро Янгтиг (Сокровенная сущность дакини), а также в Хронике Падмасабхавы (тиб. Padma bka’ thang) Ургьена Лингпы. Джамгон Конгтрул называл Лонгченпу царем среди открывателей терма ума122.

При сокрытии и обнаружении терма земли в качестве ключа используется символический текст на свитках бумаги. Эти свитки, спрятанные, например, в каменных глыбах, озерах и храмах, способствуют пробуждению воспоминания об учении, которое было сокрыто в исконной природе ума тертонов.

Символический текст, как правило, бывает написан на «языке дакинь» и состоит из букв и символов, которые не подлежат прямому переводу. Это набор шифро-символов, настолько емких, что шесть или семь томов учения могут содержаться всего лишь в нескольких буквах или знаках. Иногда целое учение кодировалось одной буквой. Считается, что способность понимать значение этого языка есть удел совсем немногих – тех, кто получал в IX в. передачу от Падмасабхавы123.

Таким образом, тертон способен восстановить, правильно расшифровать и объяснить теорию и практику, содержащиеся в раскрытых текстах и даже в их фрагментах. Благодаря усилиям тертонов возникают новые формы учения, и само учение как бы видоизменяет свою форму согласно постоянно меняющимся условиям мира. В то же время, человек, который открывал терма, играл намного более выдающуюся роль в его формулировании и распространении, нежели держатель учений длинной линии передачи. Хотя тертоны не являлись авторами открытых ими терма, они играли решающую роль в их расшифровке и адаптации для восприятия современников124.

В тибетской традиции часто указывают еще на один, третий вид терма – терма чистого видения (тиб. thugs gter). Первое упоминание этого вида терма относится к XII в.; это терма, которые были открыты Ньянгрелом Ньимой Осером. Отличие этого вида терма заключается в том, что в то время как терма ума указывает на сокрытое и открытое в уме тертона учение, чистое видение просто указывает на учение, изначально сформулированное в уме Будды или высокореализованного буддийского мастера125.

Существует множество описаний открытия терма из скал, озер, храмов, статуй и т.д. Так, в «Великой истории терма Гуру Чованга» этот тертон рассказывает, как извлекал терма земли из пьедестала статуи Хаягривы в храме монастыря Самье, из большого пальца правой руки статуи Вайрочаны в храме Ко и из трона статуи Вайрочаны в Бумтанге в Бутане. В «Драгоценном ожерелье из лазурита» Джамгон Конгтрул описывает открытие терма Пемой Лингпой из озера, когда тот «на глазах огромной толпы прыгнул в озеро со светильником в руке, а когда вынырнул, светильник все еще горел, а под мышкой у него был небольшой, размером с горшок, ларец с терма»126. Иногда открытия терма происходили прилюдно. Такие открытия терма называются «тромтер», что значит «публичное терма», терма, обнаруженное при стечении множества очевидцев.

Открыватели терма, тертоны, считаются воплощениями главных учеников Падмасабхавы, которым он передавал учения в IX в. Падмасамбхава сам предсказывал людей, которые будут становиться тертонами и указывал детали их рождения. Первый тертон, Сангье Лама, появился в XI столетии. После него были сотни лам, которые специализировались в обнаружении этих сокровищниц. Называется 100 великих тертонов и 1000 малых. Среди 100 тертонов, было пять величайших, которые известны как «Пять Царей»: Ньянгрел Ньима Осер (1124–1192), Гуру Чованг (1212–1270)127, Дордже Лингпа (1346–1405), Падма Лингпа(1346–1405), Джамьянг Кхьенце (1820–1892)128.

Период между Лонгченпой (1308–1363) и Тердагом Лингпой (1634–1714) характерен небывалым расцветом традиции терма. Это было время появления 108 тертонов-посредников.

Выдающимся тертоном XVIII в. был Джигме Лингпа (1729–1798). Он имел много раз видения Лонченпы, и стал составителем и главным издателем сборника Лонгчен Ньингтиг, а также автором окончательной редакции фундаментального собрания всех текстов школы Ньингма «Ньингма Гьюдбум».

Поздними тертонами XIX в. были Чогьюр Дечен Джигпо Лингпа (1829–1870), Джамьянг Кхьенце Вангпо (1820–1892) и Джамгон Конгтрул Лодой Тайе (1811–1899) – главный компилятор текстов терма129.

Согласно Дуджому Ринпоче, учения терма (тиб. gter-chos), обнаруженные начиная со времени Тердага Лингпы стали именоваться «новые терма» – тер-сар (тиб. gter-gsar) по контрасту с теми, которые были обнаружены ранее, т.е. со «старыми терма» – тер-ньинг (тиб. grer-rnying)130.

Существуют следующие категории текстов терма: цикл Восточного терма, цикл Южного терма, цикл Западного терма, цикл Северного и цикл Центрального терма131. Наиболее известными циклами терма является Северное и Южное терма, главными держателями которых, соответственно, стали монастыри Доржедраг и Миндролинг, основанные в XVII в. в Центральном Тибете под патронажем Пятого Далай-ламы.

История терма ньингмапинской традиции чрезвычайно сложная и специфическая. Традиция терма, начавшаяся в XI в. с религиозной деятельности тертона Сангье Ламы, по времени своего появления совпала со второй волной распространения буддизма в Тибете с X по XIV вв. Но эта традиция вплоть до XIII в. не распространилась широко в качестве особой формы письменной передачи132.

Отсутствие упоминаний терма в источниках до XIII в. говорит о том, что численность последователей и влияние этой традиции до этого времени были очень незначительными, по крайней мере, до появления Ньянграл Ньима Осера во второй половине XII в. С первым появлением полемических работ в первой половине XIII в., нападающих на традицию терма, можно заключить, что именно в этот период эта традиция постепенно набрала силу, и в основном благодаря деятельности двух тертонов – Ньима Осера и Гуру Чованга133.

Самая первая критическая работа в отношении терма была составлена Гой Лоцзавой Чонупалом (1197–1255), который обвинял эти учения в ложности. Особенно резок он был в отношении Гуру Чованга.

В этот период другие ученые новых школ, такие как Джигтен Гонпо (1143–1217), Сакья Пандита и Будон (1290–1364), подобно Гой Лоцзаве также предостерегали в отношении учений терма. Основной пункт их обвинения заключался в том, что терма являются ложными тибетскими сочинениями, не имеющими связи с индийским буддизмом, и что тертонами овладевали демоны.

Полемика и критика по поводу аутентичности терма продолжалась и в последующие столетия. Но к XVIII в. аргументы против учений терма, которые выдвинул гелугпинский ученый Сумпа Кхенпо (1704–1788), уже говорят о небольшой эволюции в сравнении с ранней критикой. Теперь уже открывателями терма не «овладевали демоны»; Сумпа Кхенпо настаивал, что учения терма следует избегать, так как они не что иное, как сочинения шарлатанов134.

Интересно, что хотя подобные нападки были часто категоричны и решительны, но в них не было полновесных исторических, филологических или философских аргументов для обоснования своей позиции135.