Виктория Хорошилова – Тени прошлого (страница 42)

— Удобно.

После завтрака ко мне пришли стилист и парикмахер. А вскоре и отец, чтобы забрать меня на церемонию и хотя бы минимально соблюсти традиции.

— Какая ты красавица! — восхитился отец. — Мать рыдать будет, — вздохнул он. — Ты так на Тоню похожа…

Отец едва сдержался, чтобы не сказать "как две капли воды". Но его мысли услышал Глеб и немного нахмурился.

— Берегите её, — попросил отец хрипло у парней.

Глава 16

Сразу мы поехали в госучреждение официально регистрировать наш союз. Там же встретили остальных родственников. Мама, увидев меня, стала вытирать покатившиеся слезы. Два её мужа обнимали её, а старший отец отводил меня к супругам и официально передавал под их опеку. Следом за мной женились братья с Аней.

Сейчас, глядя на свадьбу братьев, вспомнилось большое знакомство родных у нас дома. Оно было похоже на большую трёхчасовую тусовку. Дедушка Себастьяна бережно обнял меня и сказал много комплиментов. Тогда же я познакомилась с родителями Ани и родителями побратимов братьев. В целом, большое знакомство родителей и остальной родни прошло хорошо. Шумно и весело — если описать парой слов.

Сегодня все собрались на наших свадьбах, и теперь я понимаю, что мы правильно решили сделать всё в один день — такая толпа! Не факт, что выдержала бы это дважды. Аня уже бледная, обмахивается кружевным веером. Парни дают ей по глоточку воды, чтобы ей совсем не стало плохо.

Не знаю, как Аня пережила фотосессию на природе — даже мне дурно было от жары. Я была безумно рада оказаться в прохладе кафе. Никита не подвёл и не устраивал дурацких конкурсов. Видя состояние обеих невест, он подошёл, уточнил некоторые моменты и вычеркнул пару активных конкурсов для молодожёнов, заставив родню подвигаться.

Мы с Аней едва сдерживали смех, глядя, как наши родные весело проводят время. Я радовалась свадьбе, но ещё больше радовалась, когда мы наконец оказались дома, и меня высвободили из платья и разобрали прическу. А какое было блаженство полежать в ванной! Мужья потом вылавливали меня оттуда, обмывали, сушили и на руках уносили в кровать. Благо ближайшие дни у всех были выходными, и мы смогли отдохнуть и выспаться. А на следующий день ребята меня удивили, повели сначала на аттракционы в парке, а потом в спа-центр на комплекс массажей и несколько других процедур. Но ночевали мы дома.

— Мы не смогли выбрать гостиницу и решили, что лучше спать дома. Мы бы хотели поехать в домик в лесу, но пока с делом не разберёмся, не рискнём покидать город. Не хотим повторить участь Тони и её мужей.

— Да, тот день был ужасным. Кстати, что там с делом?

— Движется. Тебе стоит подумать, как обосновать, откуда ты знала пароль, — сказал Глеб.

У меня перед глазами всплыло одно воспоминание из детства.

— Вот даже не знаю, нормально ли говорить о себе в третьем лице?

— Разделяй, так проще будет.

— Так вот, кое-что вспомнила из детства. Ты проговорил, и словно щелчок — всплыл один момент.

Я легла на диван, положив голову на колени Себастьяна. Миша подсуетился, сел с другой стороны дивана и положил мои ноги к себе на колени. Я улыбнулась парням и продолжила говорить; они сели на ковре рядом.

— Мне лет семь, и я проявляю чрезмерное любопытство у родителей в кабинете, роясь в бумагах. Нашла похоронный лист, — сглотнула, — на нём был перечень имён с датами рождения и смерти по старшинству. Глеб, подай, пожалуйста, листик бумаги и ручку. Напишу, сам поймёшь.

Написав все цифры, я показала их парням.

— Это был пароль, который я ввела тогда. Это их даты рождения. Знаешь, почему я это запомнила? Мы с мамой тогда сильно поцапались. Она едва не побила меня за бардак. И это ещё мягко сказано — я все бумаги ровным слоем разложила. Отцы, придя, за сердце хватались, но когда стали убирать, поняли, что я всё отсортировала, и благодаря этому им было легче наводить порядок. Больше они кабинет открытым не оставляли. Братья тоже давно закрывали от меня свои комнаты, иначе я могла у них порыться, просто чтобы проверить, что интересненького есть. У них тогда был возраст, когда они покупали журналы с голыми женщинами, но я устраивала обыски на наличие конфет и шоколадок, потому что они любили тырить у меня сладости. Родители смеялись с наших пикировок и советовали закрывать двери. Но когда все закрывают свои двери, это скучно, — сказала я, надув губки.

Меня сразу поцеловал в них Алекс. Через несколько дней было общение с тем человеком, из-за которого погибла Антонина с мужьями и их родителями. Мне пришлось присутствовать с отцами. Отцы мужей Антонины смотрели на меня, едва не открыв рот. А тот, кто был виноват в её смерти, смотрел так, словно увидел привидение.

— Вот уж игра генов! — воскликнул он. Его звали Грегори Найт.

Сегодня обнародовали завещание моей сестры. Думать о себе в третьем лице так странно, даже мысленно! Сейчас мне сложно отделять себя от Тони, Лиры и Мариши. И хочется спросить: кто же я сейчас?

— Мариша, всё хорошо? — позвал меня Глеб.

Я моргнула несколько раз, возвращаясь в реальность. Сейчас я Мариша и никто иной.

— Да, — ответила немного хрипло.

Оглашение завещания прошло мимо меня. Сестра с мужьями завещали моим родителям определённую сумму денег, а дела, которые были у парней, остаются в их семьях, если у них с Тоней не родится ребёнок, иначе всё идёт ему. Грегори хмыкнул и сказал:

— Достоверность ещё предстоит подтвердить.

— Мы бы здесь сейчас не собрались, если бы все оставшиеся бумаги от Антонины и её мужей не прошли проверку подлинности. Завещание подлинное.

— И где же оно было двадцать лет?

— В хранилище, которое смогли открыть только когда у Мариши в полной мере раскрылась магия. А ещё благодаря бумагам, которые там были, против вас, Грегори, возбудили ряд уголовных дел, — Глеб улыбнулся так хищно, что мужчина поёжился. — Судья уже выдал ордер на ваш арест.

Мистер Найт вскочил на ноги, уронив стул, но в этот момент в кабинет нотариуса, оглашавшего завещание, зашли вооружённые сотрудники — коллеги Глеба.

— Я буду обжаловать.

— Конечно, — ядовито сказал Глеб. — Судья Глайд будет рад вас видеть.

— Глайд?!

— О да, именно он, тот, кого вы так оскорбили в начале его карьеры. За последние двадцать лет он сделал себе хорошую карьеру как неподкупный судья. Он обожает разбираться с такими, как вы.

У Грегори хватило ума промолчать и не сыпать угрозами. Когда его увели, Глеб тихо сказал всем остальным:

— Так, родня, теперь перемещаемся по городу крайне осторожно.

— Вы правда его посадите? — спросил один из мужчин, почти всё время смотревший на меня.

— Посадим, — спокойно ответил Глеб.

— Мариша — просто копия Антонины...

— Это да, — подтвердил старший отец, — но она родилась в день её смерти и сама чудом выжила. Слишком маленькой была и слишком рано родилась.

К счастью, на нас больше не нападали, но судебный процесс затянулся. У семьи Себастьяна и у Эмиля были отличные адвокаты. Даже у родителей мужей Антонины они были хорошие. Но Грегори Найт тоже нанял себе зубастых юристов, и в суде шли долгие баталии с вызовом множества свидетелей. И порой приходилось бывать в суде по несколько раз рассказывая одно и тоже по кругу. Но типа отвечая на другие вопросы, но об одном и том же.

— Ты опять была в суде? — догадался куратор по моему лицу. — А у вас сегодня практика по стрельбе. Но, глядя на тебя, не уверен, что можно давать даже ученическое оружие.

— Можно, но не факт, что попаду. Я уже обессилела и нахожусь в взвинченном состоянии, с желанием раскроить одному уроду голову.

Куратор приобнял меня за плечи и повёл в учебный тир. Мне дали лазерный пистолет — самый безопасный. Парни смотрели с шоком и отвисшими челюстями, когда я попала во все движущиеся мишени.

— Мариша, а ты где тренировалась? — спросил куратор с прищуром.

Я смущённо улыбнулась и даже ножкой шаркнула, потом призналась:

— Да, так, после свадьбы подарила мужьям одну игру-стрелялку. Там похожие лазеры, — показала на тот, что был у меня в руках, — шли в комплекте. Парни потом докупили пистолеты и радовались игрушке как дети. И меня заодно научили стрелять. У них, вроде как, работа в сыске, а чаще бумажки заполняют. У других тоже работа сидячая. А так теперь все дружно скачут перед проекцией с пистолетами. На Новый год думала дополнение с мечами купить, а то они уже почти наигрались.

— Никогда бы не подумал, что скажу такое, — хмыкнул куратор, — но полезная игрушка.

— Зато их отвлекает, пока я грызу гранит науки, и меня не отвлекают.

Тут уже все засмеялись. После тира была физическая подготовка, на которой преподаватель сразу подозвал меня и напомнил снять все колечки, серёжки и цепочки. Со вздохом я начала сдавать свои украшения.

— И заколки, — напомнил он. — Не хватало ещё из-за них травму получить.

— Браслеты я оставлю.

— Само собой, брачные браслеты оставь, остальные снимай, красавица. Чего ты только нацепила на себя столько?

— В суде была, возможно, опять придётся ехать сегодня. Эта тягомотина никак не закончится. По десятому разу рассказываю одно и то же.

— С тебя один круг пробежать и два пройти. Приятно видеть тебя на ногах.

Я улыбнулась по-доброму, мне тоже было безумно приятно. В конце пары мне позвонил Себастьян — нужно было снова ехать в суд. Но, по его словам, был шанс, что сегодня всё закончится. Тренер отпустил меня пораньше в раздевалку, а потом помог надеть все украшения обратно.