Виктория Хорошилова – Тени прошлого (страница 3)

Через месяц поехала на очередной приём в больницу. Заодно планировала обсудить с доктором льготную операцию. Но меня сразу огорошили, что она мне не светит, и её отдали тому, кому она более необходима. А мне только продлили рецепт на обезболивающие. В коридоре, к своему несчастью, увидела парня, которого готовили к операции. Он распинался, какой его отец важная шишка, и что только ему и должны были отдать эту льготную операцию.

— Печалька, — сказала сама себе и поехала в аптеку.

Можно было бы ещё сделать операцию в магической клинике. Но у нас в семье никто магией не обладает, значит и хода туда нет, жаль. Выпила обезболивающее сразу после покупки и поехала домой. Сразу заехала в дом.

— Явилась, не запылилась. Иди, запусти стирку! — приказала мать. — Потом позавтракаешь. Раз с порога ничего не сказала, значит, операция тебе не светит?!

— Да, льготу отдали тому, у кого есть связи.

Мать скривилась.

— Ты сама виновата, вот и расхлёбывай. Поешь, приберёшь за собой. И не отлынивай от дел по дому, я не обязана на вас всех готовить. От тебя должна быть хоть какая-то польза.

Помогла с готовкой. Всё чистила, резала, а мать складывала по блюдам.

— Ты, наверное, слышала, твои братья договорились о свадьбе. И будут расширять дом! Ведь у них вскоре пойдут дети, а им нужен простор. Раз твоя операция не состоится, отдашь деньги на увеличение дома. Тем более отцы тебе тоже строят комнату.

Когда мать начала говорить про свадьбу, зашли братья. Их лица стали сочувствующими, когда они услышали, что операции не будет. А когда мать заикнулась, чтобы я отдала деньги, то злыми.

— Нет! — рявкнул старший брат. — Сестра, не вздумай!

— Почему это?! — спросила мать. — Должна быть от неё хоть какая-то польза!

— Она вообще-то твоя дочь, а не вещь!

Деньги на строительство я всё равно дала. Старший брат выпытал, сколько я накопила, и сказал, что всё забирать не будет и возьмёт только половину. К сожалению, братья тоже считают, что я виновата в аварии. Они поверили моим бывшим подружкам и Кириллу, а не мне. Вскоре к нам домой перебралась невеста братьев. Она знала, что у них есть младшая сестра, и не понимала, почему меня от неё прячут. Когда она увидела, где я живу, то высказалась очень нелестно об этом. Благо я слышала только урывки. Но после этого мою новую комнату достроили просто в рекордные сроки, и уже летом меня переселили. У меня был свой удобный вход, и на коляске было удобно заезжать. При входе был сразу шкаф для верхней одежды и обуви. И дома я пересаживалась на коляску без моторчика.

Дальше было место со шведской стенкой для моих упражнений. Потом была моя рабочая зона со столом и компьютером. А дальше — узкий одежный шкаф и кровать. Также был свой туалет с душем. И, куда же без удобного входа в основной дом, рядом с прачечной.

Глава 2

Невеста братьев, Анна, была суперской девчонкой. Она на рассказ матери, что я виновата в том, что стала калекой, только глаза закатила.

— Конечно, — бросила она в конце рассказа. Мать сразу поняла, что девчонка не поверила ни единому слову. Но и спорить с ней пока не собиралась. А мне к концу первого года собрали приспособление, позволяющее стоять. От чего-то родители решили, что мне это полезно. И теперь час в день я в нём стояла. И если я не выпила перед этим обезболивающее, то этот час превращался в ад. А слышать, что мне больно, никто не хотел. Раз полезно, значит терпи. Но так я могла больше помогать матери по готовке и обработке продуктов. В этой системе она могла меня передвигать по дому. Благо, двигала только в пределах кухни, и не больше двух часов я стояла. Потому что спина болела адово. Я рискнула и разузнала в местных спортзалах, будет ли кто со мной заниматься. В одном, недалеко от дома, нашёлся тренер-реабилитолог. Он сказал, что возьмётся за меня.

Благо, в этом спортзале был лифт, и я могла подняться на второй этаж. Тренера звали Трой. При знакомстве и просмотре моего анамнеза он сказал:

— Ты у меня ещё бегать будешь.

— Звучит оптимистично. Но пока стоять я могу только в специальном устройстве.

— Вообще-то тебе это вредно, у тебя позвонок раздроблен и неправильно сросся. Если он сломается и повредит нерв, ты можешь потерять возможность ходить. Пока что вопрос только в деньгах.

Трой научил меня не только подтягиваться, он помог укрепить тело целиком и показал, как я могу работать с ногами. Ноги я укрепляла и делала упражнения под его чутким присмотром, а домой он задавал только массаж и отдых. Благодаря Трою тело стало более гармоничным, и появилось больше сил для работы. Я даже работу поменяла — та же бухгалтерия, но уже в два раза больше платят. Хотя я трачу не более трёх часов в день, но устраивалась на полный рабочий день.

В остальное время искала работу по рисункам и выполняла заказы. И, конечно же, продолжала учёбу в университете. На мою операцию нужно три миллиона и столько же на восстановление. Для меня это невероятно много! Но потом я посчитала, что это примерно сто тысяч в месяц нужно откладывать, если я хочу в ближайшие шесть лет встать на ноги. Всё равно много, даже невероятно много. Но есть цель, и я всё свободное время посвящаю работе. Так за работой прошёл второй год моей жизни в коляске. Прогулки, если и делала, то редко и недалеко от дома.

— Тебе нужно отдыхать, — сказала как-то Анна. — Зарегистрируйся на сайте знакомств, укажи, что ты колясочница. Вдруг это кого-то не оттолкнёт. А для тебя — смена обстановки. И отдых тебе нужен, чтобы были силы на работу. В идеале ты можешь найти мужей, которые оплатят тебе лечение.

— Последнее слишком невероятно, — сказала девушке с улыбкой.

— Сама зарегистрируешься или я тебя? А то ты из-за компьютера почти не вылазишь.

— Сама! Но мне нужно красивое фото из последних лет, где я уже такая! Чтобы они не обманывались на красивую мордашку.

— Ты себе льстишь, — услышали маму.

— В общем, Анна, я поехала.

Невеста братьев сердито посмотрела на будущую свекровь.

— Она не красавица, и не стоит давать ложные надежды.

— Вы могли бы быть подобрее к своей дочери.

— Разочарование, а не ребёнок. Притом с самого начала — разочарование, зря я позволила ей родиться.

Самое паршивое — я это слышала. И я слишком сроднилась с этим телом и всё воспринимаю про себя буквально. Анна чуть позже зашла, посмотрела, что я про себя написала, и помогла сделать несколько симпатичных снимков.

— Ты красавица! И не верь тем, кто говорит иначе, — сказала она строго.

— Ты мне явно льстишь. Может, мордашка и красивая, но моя инвалидность это всё перечёркивает.

— Ты к себе несправедлива!

Виновато ей улыбнулась. Тренер на меня реагирует нормально. Просто как на человека. Он не акцентирует, что я инвалид, урод, недостойный жизни, как некоторые считают. Он просто видит во мне человека, которому старается помочь. Но я так привыкла за эти два года, что во мне видят недочеловека, уродца. Стоит потерять возможность ходить, и ты перестаёшь быть достойным уважения…

Первые переписки-знакомства не заставили себя долго ждать. Некоторые быстро пришлось отмести, потому что предлагали встречи чисто ради секса. Типа «тебе-то какая разница, никто другой тебе и не предложит, а ты ещё и кочевряжишься». Но спустя месяц переписок, отказов и новых знакомств пошли первые приглашения на свидания. Все были вечером. Некоторые свидания не продлились и одной минуты. На первом мне назначили встречу в кафе. Я приезжала в него, и при входе администратор огорошивал, что таких, как я, здесь не рады видеть. Мол, у нас для вас ничего не приспособлено. Меня всё равно проводили к столику, и после «привет» с парнем минуту друг друга рассматривали. А потом он выдал:

— Свободна, думал, ты посимпатичней. Эй, увезите инвалидку!

Меня молча вывезли из кафе. Охранник, что вывозил, сказал тихо:

— Простите, но он хам каких поискать. Простите, что вы это пережили.

— Спасибо, — сказала парню тихо. Он, несмотря на весь кошмар ситуации, проявил человечность.

Таксист, что меня сюда привёз, сразу встрепенулся.

— Всё плохо?

— Знаете, могло быть и хуже. Отвезите меня в центр города, хоть на что-то красивое посмотрю часик. Благо дома не знают о свиданке, думают, я просто гуляю.

Я тогда погуляла в городе, даже удалось купить на лотке мороженое. А вот чтобы добраться домой, пришлось помучаться. Первый раз с таксистом мне повезло, а вот другие отказывались меня забирать. Ведь это нужно помочь пересесть в машину и сложить мою коляску. Прикинув, сколько мне ехать без такси, позвонила отцам, спросила, смогут ли они забрать.

— Мы ещё на работе, — вздохнул старший отец.

М-да, у них цех на краю города.

— Братья с вами?

— Да.

— Ладно, сама доберусь.

Нашла такси, которое для инвалидов, но его нужно заранее заказывать. Пришлось ехать домой самостоятельно. На полпути батарея в коляске села, и колёса я уже сама крутила. Ощутила себя крайне паршиво в этой ситуации. Мимо проезжают машины, хотят по аллейкам люди. А меня словно не видят! Потому что, когда на меня едва не падают из-за того, что не заметили, то никто не извинился, а некоторые даже орут и оскорбляют. От всего этого хочется плакать. Будь с ногами всё получше, могла бы сесть в автобус. Но в него на коляске нереально забраться. А водитель, заметив меня, только покачал головой. Он бы мог опустить пандус и помочь, но решил этого не делать.