Виктория Хорошилова – Новый мир. Провидица (страница 49)

— Оур, что скажешь о юной Ринвер?

— Дар открыт на сотую долю, и я немного боюсь того дня, когда он полностью распустится. Януш не в обиду тебе, у тебя едва треть, оттого что будет у сестры.

Я фыркнула и увидела уютное кресло, подошла к нему и в него уже запрыгнула котенком. Сразу свернулась калачиком, нос, накрыла хвостом.

— Попрошу когти в кресло не впускать, — обеспокоенно попросил ректор — мое любимое кресло.

— Она скоро уснет, — сказал Януш — и я не обижаюсь, что есть то есть.

Брат промолчал, что рад, что дар вообще открылся и он ощущает, что часть потерял. Я приподняла голову и посмотрела на него и фыркнула.

— Что? — не понял Януш.

Пришлось превратиться, а для этого слезть с такого уютного теплого кресла.

— У тебя самого не полностью раскрыт дар. А я устала.

— Отдыхай, — сказал ректор, снова указав на кресло.

Оур теперь более внимательно посмотрел на Януша и чуть подзатыльник не отвесил. Братишка ловко увернулся.

— Почему молчал? Ты сам не даешь дару раскрыться, а я понадеялся на твою взрослость. Стой не шевелись нужно проверить, — когда магистр Оур издал, рык я снова встрепенулась и подняла голову, вырываясь из сладкой дремы. — У тебя раскрыто только половина дара, и его можно раскачать! Нужно внимательней Лию изучить. А то я сканировал ее только на первом занятии.

Когда я в виде котенка просканировать меня ни у магистра, ни у ректора не получилось. Братья попытались осторожно разбудить. Добились сначала мурчания, а потом рычания, а когда разбудили, Дерека спросонья еще и покусала.

— Ай, больно. Вот вам приспичило, она устала.

Брат посмотрел на выступившую кровь на руке и сердитого котенка в кресле.

— Вам точно сегодня нужно знать размер ее дара? А то сегодня рискуем узнать всю ярость невыспавшегося котенка. Не шипи на меня! Не моя идея была.

Оур сделал шаг назад и погрозил мне пальцем.

— Давно она спит котенком?

— Последнее время, особенно в академии на ночь превращается и спит у Януша на подушке.

— Лапочка, превратись в девочку, очень надо.

Слезла с кресла и то чуть ли не кувырком. Дерек успел поймать и поставить на пол, лапы почти не держали. Села и только тогда превратилась. И уже сидя на полу, посмотрела на взрослых. Брат опять-таки быстро усадил в кресло. Оур стал рядом и стал внимательно на меня смотреть. Ощутила, как его магия исследует мой источник. Он зашипел не хуже кошки, это меня взбодрило.

— Что там такого интересного? — спросила, сонно потирая глаза.

— Дар уже не сотая часть, а одна десятая. А твои потоки вялые и тонкие. Нужно срочно разрабатывать их.

Я маленько покраснела, фантазия у меня не на тот возраст, что во мне видят.

— И кто возьмется? — с прищуром и улыбкой спросил ректор.

— Я, понятное дело. А то стоит этой малышке напрячься, у нее физиология не выдерживает и приходиться откачивать.

— Ты у нас во всем ранняя, — сказал с улыбкой старший брат и погладил по голове.

— Можете идти, ребенку пора спать.

Мигом обернулась обратно и на руках у Дерека уснула. Меня уложили на диване и укрыли пушистым пледом. Не просыпаясь, зарылась в него с головой и стала тихо мурчать. Братья переглянулись с улыбкой и занялись своими делами.

Занятия по основам магии у меня начались после занятий в школе. Это было интересно, но больно. Пропускать магию по каналам было неприятно. Ощущение, такие же, как делаешь растяжку и пытаешься сесть на шпагат. Оур еще не мог адекватно реагировать на мою расстроенную мордашку и с глазами на мокром месте. И позвал на помощь своего коллегу. От них двоих я уже реально закатила истерику. Потому что я девочка слишком старательная, но адекватно реагировать на боль никогда не умела. Мои слезы со всхлипами и швыряниями в преподавателей вещей поставили обоих умудренных преподавателей в тупик.

— Ты должна гордиться, тебе два магистра внимания уделяют в свое свободное время. У нас, между прочим, окно и мы могли бы отдыхать, а не заниматься два часа с тобой! — попытался отчитать меня магистр Шаер.

Я на него очень внимательно посмотрела, сдержав слезы, и показала одну картинку, иносказательно, но неприличного характера.

— Другого сравнения у меня нет, особенно цензурного! — зло прошипела я им — А то, что вы заставляете делать, у меня с этим ассоциируется.

Оба магистра были менталистами и сейчас стояли красными от смущения.

— От куда знаешь про такое?

— Это так важно? Ладно вспомнила другую ассоциацию, приличную. Шпагат за один день.

— Бред!

— Я об этом же! Вы хотите разработать каналы или порвать? Если пихать во что-то узкое и некрепкое, то оно точно пореветься. И я вам показала просто как в колечко пластиковое запихивать деталь от конструктора. И каждый думает в меру своей распущенности.

Каюсь, сама первым делом вспомнила про интим. Но показала намек на то, что чувствую через детали детского конструктора. Когда я это объяснила, преподавателям лица их стали виноватыми.

— Ладно. Давай попробуем научиться дозировать магию и пропускать ее по каналам так, чтобы тебе было не больно.

Это было проще, но каналы болели и тело тоже.

— Ну чего ты сейчас рыдаешь? — спросил грубо Шаер.

— Все болит, — сказала сквозь слезы.

— Думаю, на сегодня стоит закончить, — сказал обеспокоенный магистр Оур.

— Ты слишком мягок, — рявкнул на него коллега.

— Она ребенок, у которого магия слишком рано раскрывается. И к пятидесяти годам у детей каналы естественным образом укрепляются и уже понемногу пропускают магию. Мы насильно это делам, а все насилие — это больно.

— Раз раньше раскрылась магия и дар, значит, и каналы уже готовы к минимальным нагрузкам. Мы ничего серьезного не заставляем делать. Продолжаем!

В конечном итогое я даже на упрямстве до комнаты в общежитии дойти не могла. Меня банально пришлось нести на руках. И Оур заставил делать это Шаера.

— Сам заставлял ее выкладываться вот и на руках носить теперь будешь.

Шаеру повезло, что братья были на занятиях, и не видели в каком я состоянии оказалась в общежитии. Когда они пришли за мной, чтобы пойти на обед, то нахмурились. Я даже не спала, просто лежала на спине и боялась пошевелиться.

— Я за целителем, — сказал Ронбер и убежал.

Какой втык сделал ректор обоим магистрам, я могу только догадываться. Но потом неделю меня ни то не трогал. Мне даже на утренние тренировки запретили приходить. Боюсь, даже если бы и хотела, то не смогла. Тело болело просто нещадно, и я могла только лежать и стараться не шевелиться. Магистр Ялин пришел следующим утром и тихо прорычал, что он сделать с двумя менталистами, если поймает. Братья, смеясь, рассказывали про забег преподавателей.

— Ялин их реально гонял, правда, не превращаясь и тем самым, спасая их жизни. Но они много о себе узнали, заодно повеселили всю академию. Ректор потом сказал, что Ялин еще легко их наказал.

Братья заботились обо мне и помогали прийти в себя. Целители рекомендовали лежать и восстанавливаться. Обезболивающие помогало пережить этот период и хотя бы самостоятельно добраться до ванной. А кушать мне братья приносили и помогали со школьными занятиями. Мне присылали видеоуроки и мне их включали и помогали разобрать все, что непонятно. Говорить хоть с трудом, но я могла. И выполняла задания устно, а кто-то из ребят записывал на диктофон и отправлял преподавателю. К концу недели целители стали помогать мне вставать с кровати и понемногу двигаться.

— Теперь можно дать зелье для ускорения регенерации, — сказал целитель — поспишь крепко ночью и проснешься с ощущением, словно ничего не было.

Так и получилось. Утром даже поплелась за Янушем на тренировку. Магистр Ялин посмотрел на мою сонную мордашку, и отправил на пробежку, крикнув вдогонку:

— Мелкая один круг! И потом сразу ко мне!

Когда подошла, к нему он внимательно меня осмотрел и спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Когда тебя увидел, ты тогда на покойника была похожа. Едва сдержался, чтобы не порвать двух оболтусов.

Обняла магистра, он опешил и легонько потрепал по волосам.

— Так, ладно, пошла приседать.

Когда пришла к Оуру, застала еще и Шаера. Занятие у меня снова было после школы. Сейчас видя их вдвоем у меня внутри поднялся страх, из-за ожидания боли. Не ошиблась, нагрузку снизили, и я смогла сама уйти и даже дойти до комнаты в общежитии. Но тело болело так, словно меня ногами били всю, долго и методично. Я даже в ванну пошла и разделась, синяков не было, но когда дотрагивалась до тела, было больно. В спальне Януша превратилась в котенка, зашипела от пронзившей боли. Пришлось обратно превратиться, иначе на кровать не залезу. Забралась на кровать и только потом превратилась. Свернулась клубочком, стало чуть легче. Лежать комфортно, особенно на мягкой подушечке. Но сна нет и близко, хотя я сильно устала. Услышала, как хлопнула входная дверь и старший брат через пару секунд оказался в спальне Януша.

— Не спишь? — подняла голову — Как занятие прошло, — фыркнула и зашипела коротко. — Все так плохо, — снова фыркнула.

Брат снова погладил, это было очень приятно, хоть тело и болело от прикосновений.

— Нужно идти в столовую. Сможешь?