Виктория Хорошилова – Линия времени (страница 15)

— Сделал. Проверишь?

— Угу, пошли. Кстати, если у вас будут младшие сестры, нянчить будете?

— Конечно! Когда?

— Месяцев через девять, примерно.

— Оу, круто!

Утром Анхель был злой, и подчиненные обходили его стороной. А Катя, уловив момент, шепотом спросила:

— Что с ним?

— Начальство мозг выносит, — сказала уклончиво. — Поработаем?

— Да.

Стала тщательно отслеживать, что я транслирую, уделяя внимание деталям, так чтобы все можно было рассмотреть.

— Очень хорошо, — сказал в дверном проеме Анхель, как только я убрала проекцию. — Каролина, ты видела, что мне втюхивает начальство?

— И не только это.

— Что еще?

— Ну, будут проверки моей работы. Будут искать к чему придраться, чтобы обвинить в пособничестве преступникам.

— ЧТО?! — взревел шеф и вылетел из нашего кабинета.

— Это каким образом? — тихо спросила Катя. — Может, чай? У меня голова трещит.

— Аналогично. Это сильно выматывает. Особенно если так детально проецировать.

Коллеги сразу заметили, что мы бледные, и сейчас было время обеда, а мы обе без аппетита.

— Что случилось?

— Дело, — сказала Катя. — Оно хоть и глухарь, но там море крови и жестокости. И мы смотрим это все в первом ряду.

— Ты можешь меняться с кем-то, — сказала девушка.

— Зато ты не сможешь! Тебе это в любом случаи смотреть.

— Я умею отгораживаться после просмотра и, когда вижу, стараюсь эмоции не включать.

— Но судя по состоянию, не сильно выходит, — сказал один из коллег.

— Я просто устала физически и энергетически. Сил такая детализация жрет просто неимоверно. Не уверена, что смогу еще что-то просмотреть.

— Значит, хватит, — сказал Дэймон строго. — Нам нужно, чтобы ты не выгорела.

Через пол часа пришел взлохмаченный Анхель.

— Если можешь, посмотри, они передумали?

— Угу, — сказала, потягивая сладкий чай. — Спасибо. Пока думают, как по-другому подгадить.

Он поморщился.

— Разберемся.

Меня сгребли в объятья и усадили себе на колени.

— Лучше массаж, — сказала честно и пожаловалась — голова болит.

Он увел меня в спорт зал и на матах сделал мне замечательнейший массаж. Я даже уснула в процессе. Меня укрыли пледом и дали поспать пару часов. Было неожиданно проснуться в зале. Анхель пришел через минуту после моего пробуждения. Помог подняться и отвел еще покушать.

— Полегче?

— Гораздо!

— Ты где сейчас живешь?

— У Себастьена, в общежитии ремонт канализации.

— Может ко мне поедешь?

— Пока нет, — поцеловала его в щеку — не спеши.

Через пару дней уже вернулась в общежитие. Запаха, на удивление, в комнате не было, и даже вещи перестирывать было не нужно. Себастьен хоть и говорил, что не против, чтобы я у них еще пожила, но я видела, что мне пора возвращаться. Они уже начали подумывать, как переделать гостевую под детскую, и я ощущала, что мне тоже пора вернуться. Было зудящее чувство, что скоро что-то в моей жизни изменится.

Днем мы с Катей уже по обыкновению рассматривали очередной висяк, в котором подонка убил выросший сын жертвы. Начали с легкого: как бандита выследили и убили. Этот парень сделал все до безобразия просто. Заманил его в старую часть города, которая сейчас постепенно сносится, и там его скинул с крыши. Все было похоже на самоубийство. Его бы так и записали, если бы несколько посторонних волокон и следы от второй машины. Но тогда парня не нашли. Мы с Катей с грустью переглянулись. Теперь мне нужно было вскрыть старые дела этого поганца и начать с убийства семьи выросшего мальчика.

5.4

— Предлагаю сделать перерыв. Мне явно не хватает сладенького.

— Катька, нас разнесет от того количества конфет и пирожных, что мы съедаем.

— Пф, — фыркнула девушка — с тем, сколько ты занимаешься в зале, тебе это не грозит. Плюс твой дар сжирает кучу энергии. А я ем только одну конфетку, если ты не заметила.

— Кхм, это я что ли тот килограмм конфет сточила?!

— Нет, конечно, ты три штучки, остальное ребята растащили. Так что не нервничай, не разнесет. А чай мы с тобой и так без сахара пьем. Просто минутка отвлечения на ароматный напиток.

Чай толком попить не смогла меня накрыло видением.

— Черт, Мик, — выдохнула и поставив чашку.

Вылетела из кухоньки, подхватив свою куртку, понеслась как никогда быстро по улице. Ребята, кто видел, как я вылетела, переглянулись. Катя выбежала в зал и подошла к Себастьяну.

— Мик, это же твой сын?

Мужчина ругнулся и вылетел из участка следом. Но он побежал к своей машине. А Дэймон с Антоном полетели за мной на крыльях. Я сама была от себя в приятном шоке, на то как быстро получилось бежать. Я успела вовремя! Мика еще не убили и не успели нанести фатальных травм. Оттолкнула троих хулиганов в сугробы. А сама склонилась над мальчиком. Быстро проверила его и подложила ему под голову свою легкую куртку. Рядом опустились Дэймон и Антон. Первый переловил хулиганов. А Антон помог положить ребенка на свою куртку. Еще через пару минут не далеко от нас остановилась машина Себастьена. Сейчас осмотревшись поняла, что мы возле школы.

— Что с ним? — спросил он сипло.

— Головой ударился и они его ногами били, когда он упал. Они же из его класса?

— Да, — сказал мрачно Себастьен. — Нужно вызвать скорую, чтобы все засвидетельствовали и оказали помощь. Я боюсь сделать хуже.

Скорая приехала достаточно быстро, и ребенка увезли в больницу. А мы с хулиганами отправились к директору. Те пытались отпираться, мол, он сам упал. А я такая плохая, напала на них и побила.

— Лина, разверни экран и покажи, как все было. Желательно со звуком, чтобы все слышали.

Я закатила рукава тонкой кофры, показывая золотой узор браслета. Директор побледнел и зло посмотрел на провинившихся учеников. Начала я с того момента, как мальчишки толкнули его на дороге, ведущей от школы. А потом, подлетев, начали пинать ногами. Сделала взмах рукой и перемотала не спеша назад. Они начали нападать на него в школе и стали дразнить заучкой. Из-за того, что парень взялся за ум и перестал с ними общаться. Он чудом не скатился с лестницы.

— Достаточно, — сказал хрипло директор — вас троих переведут в закрытую школу. Там из вас сделают нормальных людей. Раз по хорошему не понимаете, будет по плохому.

— Дисциплина это не плохо, — сказала директору — им пойдет на пользу. И всю дурь выбьют палками, — последнее я сказала для бледных подростков.

Когда ушли, мне коллеги сказали:

— Зачем приукрашиваешь?

— Стоило сказать, что будет кнутом пороть? Как на меня, почти одно и то же.

— Кнутом?! Никто там не бьет! — сказал Дэймон — Мы там с братьями отучились.