Виктория Хорошилова – Дар вне времени (страница 12)
— У меня в кабинете повесим на стену, — мурлыкнул Саша.
Анита хохотнула, смотря на его мечтательное лицо.
— Еда у тебя в машине? — спросил Александр, видя, как я взялась за отчёт.
Я на секунду задумалась.
— Нет, сегодня не брала, сказали же не на целый день.
— Сейчас что-то придумаю, скоро вернусь.
Он ушёл, а я поняла, что мне такое поведение малознакомого мужчины очень непривычно. И не важно, что он уже фактически мой жених. Отцов я приняла как-то легко, хотя их забота тоже удивляет. Постаралась прогнать ненужные мысли и сделать то, что нужно, а именно — заполнить отчёт. Анита в наглую подслушивала мои размышления и хмурилась. Закончив отчёт, посмотрела на детектива, сидевшего в комнате отдыха — он явно меня караулит. Анита неспеша попивает чай и смотрит в монитор.
— Ты точно не устала? — спросила она.
Пожала плечами и покатила на выход.
— Не нравится мне это, — проворчала она, когда за мной закрылись двери.
— Ты же слышала: в один момент поведение не меняется. А ей вдалбливали всю жизнь определённое поведение.
— Я сейчас про то, что она работает на износ. Но ты прав. Печалит то, что её опекун в прошлом тупо использовал детский труд, не утруждаясь высказывать какую-либо благодарность. Она видит, что есть работа — значит её нужно сделать, и не важно, что устала или хочет есть. Если ей не дали отмашку, что может отдохнуть — она будет пахать. Бесит!
В конце ментального сканирования ощутила, как мужчина дернулся и разорвал наручники. Сделала всё инстинктивно, задержанный мигом оказался припечатан к стене.
— Вау, наконец-то получилось, — сказала без капли радости.
Детектив отреагировал чуть позже меня и на моё высказывание улыбнулся.
— Опусти его на пол. И отпусти его руки. А ты, если не хочешь, чтобы тебе руки переломали, положи их перед собой.
Мужчина сделал всё, что сказали, и так задумчиво смотрел на меня. Его снова усадили на стул, и мы закончили считывание.
— Я б тебя трахнул.
— А я тебе руки могу вырвать.
— Люблю дерзких сучек.
— А если останешься без стручка, то и любить будет нечем.
Мужик покраснел от злости. Его увели уже другие офицеры.
— Колкая ты на язык, Дашка.
— Постараюсь так не выражаться.
— Иногда полезно. Спасибо, что помогла.
Саша словно поджидал меня. Сделал мне чай в комнате отдыха и вручил бумажный кулёчек.
— Там в лаваше курочка с салатом.
Сглотнула. У мужчины зрачки мигом расширились.
— Кушай, милая, я пойду поработаю.
Следующее ментальное сканирование у меня было сразу после мини-перерыва. Благодаря Саше я хорошо подкрепилась и немного отдохнула. Заехав в допросную, я замерла.
— А зачем он так нарядился? — спросила у детектива.
— Я женщина! — взвизгнул индивид передо мной.
— Какая ты к чертям женщина?! Если бубенцы отрезал, — ещё не делает тебя женщиной. Хрен с ним с сиськами силиконовыми, кадык-то остался на месте и морда мужская, только и того, что без щетины.
— Даш, а как ты это всё с лету поняла?
— А можно я не буду говорить, — сказала, смущаясь.
Если честно, я и сама не могла толком объяснить. Но было ощущение, словно я успела его «пощупать». От мужчины у него остался только кадык. А когда стала делать сканирование, поняла, что он был аферистом. Втирался в доверие к мужчинам, влюблял их в себя, и ему дарили деньги, украшения, порой недвижимость. То, что меня зацепило — чтобы мужчины реагировали на него как на сердце, он дарил им кулон. Он был точно такой же, как Анна подарила отцам.
— Спокойно, — сказал рядом детектив. — Посмотри, кто делал для него эти кулоны, и пока хватит. Если тебе тяжело, я попрошу Николаса.
— Лучше он, я этого могу травмировать, — сказала, тяжело дыша.
Когда детектив отвез меня из допросной, сказала ему:
— На отцов так же воздействовали, такие же кулоны были.
— Понял, спрошу у Троя, может уже выяснили, и тогда действительно лучше Николасу продолжить с этим или этой. Ты уверена, что это мужик?
— У него кадык, его нельзя удалить. А то, что он себе внизу под тётю переделал — бе, противно даже думать. А потом его другие мужики чпокали, ещё раз бе-бе.
— Точно подмечено, — хохотнул нервно детектив.
На сегодня у меня это было уже всё. Заполнила отчёт по тому, что сделала, и поехала в кабинет к Саше.
— А ты до скольких сегодня?
— Если ты уже освободилась, я тоже! — он довольно просиял.
— Здорово, осталось починить дверь в машине и можно домой поехать.
— Может, лучше в сервис?
— Нет, — сказала чуть резко, — не стоит, — смягчила голос, — я знаю, как исправить, будет почти не заметно. Потом только покрасить из баллончика, и будет как после сервиса.
— Хорошо, тогда поехали к твоей малышке. Её прозвали Лимончик из-за цвета.
Улыбнулась парню. Он сам взялся за ручки коляски и покатил меня. Я телекинезом поправила вмятину. Это действие у меня уже отработанное, много раз так делала, пока работала у опекуна в сервисе. Я ему, по сути, была бесплатным работником, который работал за кров, еду и одежду.
После починки мы завезли мою машину на парковку домой, и я сразу отцам отписалась, что пошла гулять с парнями. Меня благословили хорошо провести время и попросили не очень поздно вернуться домой. Саша пересадил меня к себе, и мы поехали в центр города. Там встретились с остальной нашей частью будущей семьи. Меня сразу из машины подхватили на руки и даже поцеловали в губы по очереди. Да, это были невинные чмок в губы, но так приятно.
Когда у меня в животе заурчало, пошли в кафе. Я предложила пойти в моё любимое, в него ходила с друзьями, пока училась. Друзья, — горько вздохнула, — это были Дашины друзья. И именно в прошедшем времени. Потому что они её предали, подставили. И как в насмешку: пока ждали свой заказ за столиком возле окна, к нам подошла бывшая подруга Даши, подошла как ни в чём не бывало. Нагло подсела и ещё улыбается.
— Привет, Дашунь, давно не виделись. Твои кавалеры?
— Мы к бару, — сказал Саша, и они оставили нас.
— Какие понятливые, — хмыкнула Инесса.
— Зачем подошла? Извиниться?
У неё так вытянулось лицо, раньше Даша не была такой смелой. Искренняя, добрая, открытая. На ней часто ездили одноклассники, а она терпела и не огрызалась. Я не такая, я запросто огрызаюсь сверстникам.
— За что?! Ты что, до сих пор дуешься за окончание школьного года?
— А типа мне на за что на вас обижаться? И то, что вы меня подставили и обвинили в списывании — это так ерунда, по-твоему?
— Ну, нужно же было нам как-то выкрутиться и отвлечь от себя внимание. А на тебя никто никогда бы и так не подумал. И это только подтвердилось!
— Да? Ты так уверена? Мне поставили неуд за экзамены, никто не стал разбираться, правду вы сказали или ложь. Мне пришлось пересдавать экзамены в другой школе индивидуально под присмотром пяти учителей, которые смотрели в упор, как я заполняю тесты. А потом дополнительно ещё три часа гоняли по всему школьному курсу. Так что твоего «прости» будет явно мало.
— Да брось, не собираюсь я извиняться. Ты же заучка и всё сдала, и небось получила документы с отличием.
— Нет, после твоего поступка об этом можно было забыть, — подруга, бывшая, улыбнулась, и эта её улыбка была как-то слишком довольная. — Тебе лучше уйти, пока я тебе в лицо ничего не плеснула. Потому что после того случая у меня одно желание — вцепиться тебе в волосы и вырвать их все до единого.