Виктория Холт – По зову сердца (страница 89)

– Да, небольшой туман есть, но ему нужно быть в десять раз гуще, чтобы задержать нас.

Она рассмеялась и провела нас в комнату, очень элегантную. Очевидно, решила я, ее повсюду окружала элегантность. Высокие стеклянные двери вели на поросшую травой лужайку, которая спускалась к самому морю, в это время дня тронутому багрянцем заката. Солнце казалось большим красным мячом, лежащим на горизонте. Вскоре оно скроется из виду и нас накроет темнота.

Нам подали уже ставший привычным напиток, и миссис Мануэль попросила меня поделиться впечатлением от островов.

Я рассказала, что они не перестают восхищать меня.

– Что вы находите самым интересным? – полюбопытствовал Джордж Каллерби.

– Людей, – ответила я. – Несомненно, людей. Мне кажется, они счастливы и довольны.

– Это не всегда так, – возразила наша хозяйка. – Не так ли, Мильтон?

– Да, бывают сложности… время от времени.

– Это все из-за солнца. Почти все время оно беспощадно. Кому хочется работать в пекло?

– Но они все смеются, – заметила я.

– Смех не всегда свидетельствует о веселье, – пояснила Магда.

– Верно, – согласился Мильтон. – Этих людей невозможно изучить, проживи здесь хоть всю жизнь.

– Но у вас прекрасно получается ими управлять, Мильтон, – вставил Джордж Каллерби.

– Я нашел правильный подход. Они должны знать о тебе все, они должны немного бояться тебя… И в то же время они должны видеть в тебе друга. Все дело в правильном сочетании. Это достаточно трудно. Я научился этому у отца.

– А мисс Мэллори совсем недавно на островах.

– Как долго вы намерены оставаться здесь, мисс Мэллори? – спросил Джордж Каллерби.

Я заколебалась. Бросив взгляд на Мильтона, который наблюдал за мной с ироничной усмешкой, я ответила:

– Моя подруга, с которой мы путешествуем, заболела. Хочу дождаться, когда она поправится, прежде чем подвергать ее тяготам длительного путешествия.

– Да, я слышала, что она больна. Наши слуги передают нам все новости. Так что мы, разумеется, слышали о ней и о ее участии в том жутком происшествии.

Можно было подумать, что им известно о нас все. Мне показалось, что Магда внимательно наблюдала за мной… как и Мильтон. Интересно, какие мысли скрывались за этими продолговатыми томными глазами?

– Приступим к обеду? – спросила она. – На кухне большой переполох. Они весь день решали сегодняшнее меню. Я, конечно, оставила это им. Вмешиваться было бы опасно. Если бы я что-то решила предложить, они бы просто посмеялись, а если бы стала настаивать, блюдо оказалось бы испорчено… Специально, мне назло. Так что я целиком и полностью доверилась им.

Мы перешли в другую комнату. В ней было темно, поэтому для нас зажгли большие газовые лампы. Один из слуг задернул шторы на затянутых сетками окнах. Это закрыло прекрасный вид, но я находилась на острове довольно давно, чтобы понимать: иногда лучше забыть красоту природы, чем подвергнуться нападению некоторых видов насекомых.

Подали черепаховый суп, как выяснилось, восхитительный. Последовала рыба. Я уже начала привыкать к местному разнообразию рыбы, которая сильно отличалась от той, что мы ели дома. Потом принесли мясо аллигатора, очень аппетитное и щедро приправленное специями.

Но меня куда больше интересовала собравшаяся компания, чем еда.

Во главе стола восседала Магда. Свет ламп придавал ей какой-то таинственный вид. Каждый раз, поднимая глаза, я ловила на себе ее внимательный взгляд. Наверное, она так же задавалась вопросом о моих отношениях с Мильтоном, как я пыталась понять, что связывает их. У меня не осталось сомнений в том, что она питала к нему особые чувства и я ее очень интересовала.

Они долго и обстоятельно расспрашивали меня об Англии. Джордж Каллерби приплыл в Австралию около восьми лет назад и поначалу работал на станции рядом с Сиднеем. Очевидно, там он и познакомился с Мильтоном, и именно Мильтон предложил ему управлять плантацией.

– Джордж появился как нельзя кстати, – сказала Магда. – Мы бесконечно благодарны Мильтону за то, что он привел нам Джорджа.

Она одарила обольстительной улыбкой сперва Мильтона, потом Джорджа.

– Для нас это был большой день, – прибавила она.

– Для меня тоже, – отозвался Джордж.

– Ведь с моим мужем произошел этот несчастный случай.

Мильтон вставил:

– Вы недавно говорили о довольных работниках. Так вот, эти были не так довольны. Вы не возражаете, если я расскажу Анналисе, Магда?

– Нет, пожалуйста, расскажите мисс Мэллори… Если ей интересно.

– Мне невероятно интересно.

– И позвольте предложить, – сказал Мильтон, – прежде, чем мы продолжим беседу, отбросить формальности. Пусть будет Анналиса и Магда… и Джордж. Мы ведь все здесь друзья. Мисс Это, мистер То – в наших обстоятельствах совершенно излишне.

Магда посмотрела на меня.

– Вы согласны?

– О, конечно же!

– Что ж, хорошо. Расскажите Анналисе, Мильтон.

Он повернулся ко мне.

– Кто-то из работников подложил камень в мельницу. Хосе не разобрался, что случилось, попытался заставить машину работать, она взорвалась, и он получил страшные травмы.

– Какой ужас!

– Не знаю, как бы я пережила то время, если бы не Мильтон, – сказала Магда.

– Я поступил так, как поступил бы любой сосед. Я приплыл сюда, навел порядок с работниками и вселил в них страх перед Господом.

– И еще заставил их думать, – подхватила Магда, – что, действуя против нас, они действуют против самих себя.

– Они поверили, что, если бы беспорядки продолжались, я бы вовсе закрыл плантацию, – сказал Мильтон. – Они этого не хотели. Они достаточно умны, чтобы понимать, что процветание приносит сахар и что им нужно продолжать работать, если они хотят сохранить нынешний уровень жизни.

– Да, Мильтон спас нашу плантацию. И за это я всегда буду ему благодарна.

Она смотрела на него с такой нежностью, что я подумала: «Она любит его. Они подходят друг другу. В ней есть что-то необузданное. Она так же воспринимает жизнь, у нее те же взгляды, те же принципы, не такие строгие, как те, что были привиты непривычным для этих мест воспитанием». Я была уверена, что, как и он, она ни перед чем не остановится на пути к достижению своих целей.

– А потом, – продолжала она, – Мильтон нашел Джорджа.

Теперь ее улыбка обратилась на Джорджа.

– Когда меня нашли, это был самый счастливый день в моей жизни, – произнес Джордж.

– Джордж, можно сказать, родился для этой работы. Я понял это, как только увидел его.

Управляющий смотрел на них преданно, и я почувствовала, что комната наполнена сильными чувствами. Я подумала: «Она пригласила меня, чтобы присмотреться ко мне. Она рассержена, потому что, конечно же, слышала о том, какое внимание он уделяет мне. Она очень красивая. Такие женщины, должно быть, в его вкусе».

Но его привлекала я, хотя и не имела с ней ничего общего. Я представляла себя ее полной противоположностью. Она красиво и спокойно говорит, она опытна в общении с мужчинами. Она знает, как привлечь их тонкой лестью, которой они не могут противиться и которую я бы никогда не стала использовать, если бы даже смогла овладеть этим искусством.

Я же была вспыльчива, ужасно неуверенна в себе и совершенно неопытна.

Они разговорились о любимом времяпрепровождении.

– Джордж, знаете ли, астроном.

Джордж, возражая, рассмеялся.

– Ну что вы, я просто любитель.

– Он приплыл в Австралию, потому что ему надоело небо над другой страной, – вставил Мильтон.

– Это, – улыбнулся мне Джордж, – не совсем так.

– А я люблю слушать про звезды, – сказала я. – Так захватывающе думать о них, удаленных от нас на световые годы. Это меня всегда особенно поражало. Вот подумайте только, глядя на звезды, ты можешь смотреть на нечто уже давно не существующее в мире и настолько далекое, что его свет только сейчас доходит до тебя.

– Все это сплошная наука, – сказала Магда. – И одними звездами дело не ограничивается, верно, Джордж? Еще есть Земля, ее возраст и все остальное. Что вы там говорили о климате, о таянии льдов?

– А вам в самом деле интересно? – спросил Джордж.