Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 22)
Дебора проговорил а стихи тихим и монотонным голосом, едва наметив мотив.
— Как жаль, что я не могу спеть, как Барби, — сказала она, грустно улыбаясь. — В ее пении было что-то, отчего вас мороз пробирал по коже. Эта песенка стала ее любимой. Там был куплет, который в спектакле она не пела, зато часто напевала потом дома:
— Когда она пела это, на губах ее блуждала странная улыбка, и мне казалось, что она пела про себя… про ту ночь на вересковых болотах.
— Бедная Барбарина, — воскликнула я. — Боюсь, она так и не узнала счастья.
Дебора с ожесточением сжала кулаки.
— А ведь она была создана для счастья! Я не знала никого, кто бы так, как она, мог радоваться жизни. Если бы Петрок был тем, кем она хотела его видеть, если бы… Ну, да чего уж тут говорить. Жизнь разве бывает такой, какой нам бы хотелось? Да и все это случилось так давно.
— Я знаю, что балюстрада была гнилая, и Барбарина упала вниз, в холл.
— И, к несчастью, это случилось на галерее, где висел портрет Ловеллы Пендоррик, что дало пищу слухам…
— И возродило легенду?
— В некоторой степени. Но люди и раньше говорили, что призрак Ловеллы бродит по дому.
— А теперь они стали говорить, что Барбарина заняла ее место.
Дебора рассмеялась. Потом она оглянулась через плечо.
— Хотя я всегда смеялась над такими разговорами, иногда, когда я одна в доме, я чувствую, что готова поверить в это.
— Это из-за атмосферы в этих старинных домах… Мебель веками стоит на том же месте… Невольно думаешь о том, что именно таким видела тут все Ловелла, которую зовут Первой Невестой.
— Ах, как бы я желала, чтобы Барбарина и в самом деле пришла, — с жаром воскликнула Дебора. — Я бы все отдала, чтобы увидеть ее снова.
Она встала.
— Пойдемте-ка погуляем. А то мы что-то совсем загрустили, сидя здесь, в ее комнате. Надо взять плащи. Видите вон те облака? И ветер юго-западный, а это значит, что скоро пойдет дождик.
Я охотно согласилась, и мы вместе покинули восточное крыло. Дебора прошла со мной на мою половину, а когда я оделась для прогулки, мы отправились к ней. Одевшись в свою очередь, Дебора повела меня через северное крыло. На галерее мы остановились перед портретом Ловеллы Пендоррик.
— Вот отсюда она и упала, — сказала Дебора. — Видите, балюстрада починена? Насколько я понимаю, дерево было гнилое и поеденное жучком. Удивительно, как этого раньше не заметили. Впрочем, тут все в таком состоянии, и чтобы привести дом в порядок, потребуется целое состояние.
Глядя в лицо Ловеллы Пендоррик, я думала: «Нет, Рок не похож на своего отца и деда — на всех этих игроков и повес Пендорриков! На месте Петрока, он женился бы на дочери фермера, как женился он на мне, которая ничего не могла принести ему».
Через десять минут мы уже прогуливались по тропинке среди скал, и теплый морской ветерок ласкал наши лица.
Праздная жизнь была не по мне. На острове у меня была масса обязанностей. Я вела хозяйство, готовила, а также вела папины финансовые дела, продавала его картины. Я сказала Року, что хочу делать что-нибудь.
— Знаешь что, спустись-ка в кухню и поговори с миссис Пеналлиган. Она будет рада. В конце концов, ты хозяйка дома.
— Я так и сделаю. Морвенна не будет возражать, я знаю, если я внесу кое-какие предложения.
Он обнял меня.
— В любом случае, ты здесь хозяйка, не так ли?
— Ах, Рок, — воскликнул а я. — Я так счастлива! Никогда бы не подумала, что так скоро после…
Рок поцеловал меня, не дав продолжить.
— Я же говорил тебе. А к вопросу о том, чтобы заняться чем-нибудь, то как миссис Пендоррик ты просто обязана принимать участие в жизни деревни. От тебя этого ждут, как ты, должно быть, поняла из разговора с супругами Дарк. Так что, уверяю тебя, Фэйвел, что через неделю-другую ты будешь жаловаться на нехватку времени, а не на то, что тебе нечего делать.
— Ну и хорошо. Пожалуй, я начну с того, что поближе познакомлюсь с миссис Пеналлиган и, пожалуй, зайду-ка я к Даркам. Кстати, сегодня я обещала зайти на чай к лорду Полоргану.
— Как, опять? Тебе он и впрямь нравится.
— Да, — ответила я почти с вызовом, — нравится.
Рок изучающе разглядывал меня и улыбался.
— Я вижу, тебе удалось найти к нему подход.
— Просто он одинокий старик и ко мне относится почти по-отцовски.
Улыбка его погасла, и он задумчиво покачал головой.
— Ты все еще горюешь, не можешь забыть.
— Это так трудно забыть, Рок. Нет, не думай, я очень счастлива тут. Все так добры ко мне — твои родственники и ты…
Он засмеялся.
— И я тоже добр к тебе, а? Похоже, ты ожидала, что я буду бить тебя, признавайся!
Он обнял меня и крепко прижал к себе.
— Послушай, Фэйвел! Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива. Я понимаю, что ты чувствуешь к старику. Он в чем-то заменяет тебе отца, которого тебе так не хватает. Он тоже многое упустил в жизни и, без сомнения, одинок. Вы тянетесь друг к другу, это естественно.
— Мне бы так хотелось, чтобы ты получше к нему относился, Рок!
— Не обращай внимания на то, что я порой говорю. Я по большей части шучу. Когда ты лучше узнаешь меня, ты не будешь воспринимать мои слова буквально.
— Ты хочешь сказать, что я тебя плохо знаю?
— Скажем, не так хорошо, как ты узнаешь меня лет через двадцать, дорогая. Мы будем все время открывать для себя друг друга. Это ужасно увлекательно, как путешествие в новые миры.
Он говорил полушутя, но слова эти запали мне в голову, и я все еще обдумывала их, когда после полудня отправилась навестить лорда Полоргана. Я была уже у выхода, когда услышала за спиной шаги. Это была Рейчел Бектив с чинно вышагивающими по обе стороны от нее близнецами.
— Привет, — сказала Рейчел. — На прогулку?
— На чай к лорду Полоргану.
Они поравнялись со мной и пошли рядом.
— Надеюсь, вы хорошо оделись, а то дождь собирается, — предупредила Рейчел.
— Я захватила плащ.
— Ветер с юго-запада. Значит, точно пойдет дождь, а уж если зарядит, то скорого конца не жди.