Виктория Холт – Молот шотландцев (страница 69)

До Эдуарда дошли слухи, что Уоллес находится в районе Дамбартона, и было почти несомненно, что у него там есть любовница. Женщины играли определенную роль в судьбе Уоллеса. Однажды его едва не схватили в доме проститутки; а затем дело в Ланарке произошло из-за того, что шериф Хезелриг убил другую его женщину.

Возможно, лучше будет искать его через женщину.

Будучи в Сент-Эндрюсе, он призвал к себе Ментейта и, уведя его в отдельную комнату, прощупал почву насчет Уоллеса.

— Милорд Ментейт, — сказал он, — я много думал об этом предателе Уильяме Уоллесе, и мое желание — предать его правосудию. Вы знаете, что он — тот, с кем я не стану заключать никаких соглашений. Он нужен мне… живым или мертвым.

— Государь мой, — ответил Ментейт, — Уоллес скользкий как угорь. Схватить его будет нелегко.

— Верно. Будь это легко, мы бы давно это сделали. Но этот человек — беглец, он прячется в горах, выжидая момента, чтобы ударить меня в спину. Мне намекнули, что он скрывается где-то в районе Дамбартона. Полагаю, он не любит надолго отлучаться от городов, ибо весьма неравнодушен к женщинам. Вы бы так сказали, Ментейт?

— Полагаю, милорд, в его жизни были некоторые романтические приключения.

— Тогда будьте уверены, он не захочет отрезать себя от общества этого пола. Насколько я помню, был случай, когда его едва не поймали при посещении какой-то распутницы.

— Так и было, милорд.

— Я готов даровать пост шерифа Дамбартона тому, кого сочту достойным его занимать… Дамбартон — славный город, славный замок.

Как сверкнули глаза Ментейта! «Вот мой человек», — подумал король.

— Разумеется, если бы мятежник оказался в этих краях, долгом того, кто вскоре станет их шерифом, было бы доставить его ко мне.

Ментейт кивнул.

— Но задача не из легких, государь мой.

— Трудные задачи предназначены для тех, кто достоин занимать высокие посты. Как только они докажут свою состоятельность, почести сами найдут их.

— Милорд, вы пробуждаете во мне желание служить вам верой и правдой.

— Не забывайте, Ментейт, что это ваш долг.

— Я не забуду своего долга, сир.

— Как и о награде за его исполнение. Если вы доставите мне Уоллеса, я буду вам благодарен. Но он мне нужен… и нужен скоро. Пока он скрывается, мы никогда не можем быть уверены, когда и где он поднимется вновь, и глупцы последуют за ним.

Ментейт поклонился и удалился, его голова была полна планов.

***

Мысль пришла ему внезапно, когда он размышлял над словами короля. Через женщину, да. В жизни Уоллеса должна быть женщина. Почти наверняка он глухой ночью пробирается в Дамбартон или какое-нибудь подобное место, чтобы навестить какую-нибудь женщину.

И тут он вспомнил Джека Короткого, одного из своих слуг, прозванного так за малый рост — жилистый человечек с бегающими хорьковыми глазками. Ментейт время от времени нанимал его для разных грязных дел. У этого человека было мало совести, и он со своим братом — ныне покойным — готов был на все, если награда была достаточно хороша. Джек Короткий был человеком, который знал, что где происходит. Это было его ремеслом. Он умел втираться в доверие; у него был елейный язык, и, как ни странно, многие не замечали его лживости.

Был лишь один человек, которым Джек Короткий по-настоящему дорожил. Это был его брат — настолько похожий на него, что их часто путали. Брат его был убит в какой-то стычке, и убийцей его был Уильям Уоллес. Джек Короткий ненавидел Уильяма Уоллеса.

Поэтому он подходил как нельзя лучше.

Ментейт вызвал его и объяснил, чего от него ждет.

— Джек, — сказал он, — если я выдам Уоллеса Эдуарду, меня ждет награда, как и тех, кто мне поможет. Полагаю, в этом деле ты можешь сослужить мне службу, что принесет тебе немалую выгоду — не говоря уже об удовлетворении от мести.

— Он убил моего брата, — сказал Джек Короткий, и на его обычно холодном лице вспыхнули глаза. — Я был рядом, когда он умирал. Уоллес поднял меч и отрубил брату голову. Я не успел до него добраться, но, клянусь Богом, если…

— Вот твой час. Давай решим, как мы за это возьмемся. Месть, а вдобавок и награда. Неплохо, а, Джек?

***

Уильям Уоллес и впрямь жил в заброшенной хижине в горах близ Глазго. С ним были несколько его друзей, среди них — двое верных соратников, Карле и Стивен. Уоллес всегда говорил, что предпочтет двадцать человек, которым может доверять, тысяче тех, в ком не уверен.

Его печалило то, как все обернулось. Эдуард все изменил. Ему следовало бы знать, что Эдуард — грозный враг. Других он мог бы одолеть; ему это удавалось, пока не явился Эдуард со своими армиями и своим военным искусством. Эдуард был легендой. Как и Уоллес. Два титана сошлись лицом к лицу, но Эдуард был королем великой страны, и у него было оружие, люди — все то, чего Уоллесу так горько не хватало.

Но он не отчаивался.

Однажды, обещал он себе, он одолеет Эдуарда.

А пока оставалось лишь ждать и строить планы со своими добрыми друзьями. Они говорили о том, как снова соберут войско, как пойдут походом на Эдуарда. Они извлекут уроки из поражения, ибо в нем можно найти больше, чем в победе.

Иногда его охватывало нетерпение. Тогда Карле успокаивал его. Карле, Стивен! Какими добрыми друзьями они были, и всегда!

Но он скрывался. Он ненавидел необходимость красться в Глазго по ночам; ему хотелось переодеться и пойти днем. Но это было опасно. Ночью он ходил в дом к одной женщине. Она была довольно мила и щедра, и хотя она не знала его как Уоллеса, иногда, как ему казалось, она подозревала в нем того великого воина.

Однажды ночью, когда они сидели с друзьями у огня, разожженного в хижине, они говорили о том, что один из них слышал в тот день в Глазго — будто Эдуард в Сент-Эндрюсе, и многие шотландские лорды присягают ему на верность. Это привело Уоллеса в ярость. Чтобы шотландцы настолько забыли свою страну, что склонились перед Эдуардом!

И пока они сидели, один из стражников ввел маленькую, промокшую до нитки фигурку в рваном плаще.

— Я нашел его, он рыскал неподалеку, — сказал стражник. — Вот и привел к тебе, ибо он сказал, что знает тебя и хочет предложить свои услуги.

— Ты знаешь меня, человече? — сказал Уоллес. — Подойди к огню, дай на тебя взглянуть. Как тебя звать?

— Джеком Коротким, — сказал тот. — Я знал вас когда-то, сэр Уильям.

Уоллес сказал:

— Помню. Никогда не видел людей такого малого роста, как ты… и разве не было у тебя брата?

— Да, был брат. Вы убили его, сэр.

— Я убил его? Значит, он был врагом Шотландии.

— Вовсе нет, сэр Уильям. Он был дуралей, мой брат. Но он хотел сражаться за Шотландию. Он был там, в одной из стычек, и заблудился в бою. Вы решили, что он на их стороне. Клянусь, это не так.

— Зачем ты пришел сюда?

— Я искал вас повсюду. Я хотел сказать вам, что мой брат не был предателем. Я хочу, чтобы вы это поняли, сэр.

— Я убил твоего брата. Тогда, если он не был предателем, ты должен меня ненавидеть.

— Нет, сэр. Он был слаб на голову, мой брат. Вы бы никогда его не убили… если бы знали. Он хотел служить Шотландии, и он служил… но с головой у него было неладно, и он не знал, куда податься. Он не всегда понимал, где враг. Так что я пришел сказать вам, что он не был предателем, и служить вам до конца своих дней.

Уильям сказал:

— Так ты считаешь себя воином?

— Нет. Я мал ростом, как и мой брат, но голова у меня не вскружена, как у него, бедняги. Я не умею сражаться… хотя на поле боя от меня может быть какая-то польза. Но я умею ловить рыбу, готовить на костре и помогать господину одеваться.

— Мы здесь все сами о себе заботимся, Джек Короткий.

— Но вам будет легче думать о великих делах, сэр, если я буду делать это за вас. Я сегодня днем рыбачил и принес с собой добрую рыбу. Позвольте мне приготовить ее для вас, и вы оцените мое умение.

Уильям усмехнулся.

— А почему бы и нет? Мы бы не отказались от вкусного ужина, а, Карле?

Карле погрузился в свои мысли. «Он вечно настороже, — подумал Уильям. — Видит опасность в каждом ручье, за каждым деревом».

— Давай! Неси рыбу, Джек Короткий, и останешься со мной моим слугой. Как тебе такое?

Джек Короткий опустился на колени и поцеловал руку Уильяма.

***

Он был хорош. В этом не было сомнений. С ним жизнь стала легче. У него был талант ловить и готовить рыбу. Он ходил в город и приносил нужные им припасы.

— Это избавляет нас от риска, — признал даже Карле.

Однажды Джек Короткий сказал Уильяму: